Призыв к оружию (СИ), стр. 40

Сука. Хреново.

— Дай мне координаты надежной площадки на защищенной от ордынцев территории, и через двадцать минут я тебя разбомблю контейнерами с припасами, вооружением и медикаментами, — ответил я. — Я для этого свой Счастливый Четвертый Легион раздел.

— Догола, что ли, раздел? — усмехнулся чуть оживившись Мендес.

— Ну зачем, догола, — усмехнулся я, вспомнив легионный список офицеров-молокососов. — Только до подгузников. Ничо, они у меня ребята популярные, им мамы с папами новых погремушек накупят, а тебе нужнее.

— Просто невероятно, Саша, — проговорил Мендес и в глазах этого прожженного циника, я клянусь, блеснула слеза. — Я так рад, что ты жив.

— Все будем, — заверил я его. — Все выживем. Однажды и нам под ноги грохнется звездолет, набитый звонкой монетой мелкого номинала.

Вижу, Витольд малость ожил, вспомнив ту нашу аферу.

— Я твой главнокомандующий, Витольд, — произнес я. — Мы вас деблокируем. Мы схватим их за синие жопы и наискось разорвём. Но для этого мне надо, чтобы ты удержал планету.

— Я это сделаю, — проскрежетал Мендес, наклоняясь вперед. — У меня семья здесь. У всех нас.

За них они будут Орду зубами грызть. Но я дам им настоящие пушки.

— Организуй постоянный канал передачи всей оперативной информации в мой штаб, — приказал я. — Держи канал. А главное — веди постоянное наблюдение за Лунным Дворцом.

— Хочешь его отбить? — спросил Мендес.

— Отбить или уничтожить, как пойдет. — ответил я. — В любом случае — мы его им не оставим. Я сконцентрирую силы и мы ударим в нужный момент. Вы только там продержитесь.

— С пушками Четвертого Легиона мы продержимся, — оскалился Мендес. — Вот координаты площадки, это рядом с моим штабом в горах, у нас тут туннельные зенитные лазеры, держим ордынские корабли на расстоянии.

— Смотрите, не расстреляйте там мои подарки, — усмехнулся я. — Через десять минут. Жди.

Я встал из-за стола. Пришло время немного поработать руками.

Я вышел из дворца на взлетное поле через технический тоннель по которому в свое время ушел гулять на Дне Десантника и нагулялся там до отказа всех систем.

Грузовые контейнеры расставленные десятками по полю ждали моего прикосновения.

Я пошевелил плечами, крутанул головой хрустнув шейными позвонками. Я таких объемов в жизни не перекидывал. Прям как в первый раз.

— Семеныч, — произнес я.

— Слушаю, командир, — ответил Семеныч со своей диспетчерской башни.

— Всем вон с поля, — приказал я. — Соблюдать осторожность. А то не найдут никогда.

Семеныч быстро и эффективно очистил поле от людей и сервов, врубив раскатистую оглушительную сирену.

Ладно, кто не спрятался, я не виноват. Можно и начинать.

И я открыл свой разум голосу Вселенной. Вселенная, как водится, отозвалась неприятным хищным шипением из бездонной непроглядной тьмы. Ничо, перетерпишь.

Светлейший князь Потемкин на моем эполете, тряхнул бронированным ухом, отгоняя уродливое эхо, что пожрало бы нас, если бы могло.

Я четко ощущал движение галактических масс, паутину трепещущих гравитационных струн и сотрясающую пульсацию времени. Галактика вращалась внутри моего сознания. Все-таки унаследованные от Лорда-Протектора способности изменили глубину моего восприятия. Наверное, лет двадцать непрерывных медитаций могли дать похожий эффект. Повезло мне с наследством. Я видел путь.

Вот он я, а вот Второпрестольная и бесконечность меж нами в которой вязнет и угасает свет не достигая цели. Краем сознания я ощутил на периферии сознания скользящие вражеские корабли.

Вот и район над дневной стороной планеты, где мы условились провести сброс грузов. Он постоянно смещается вместе с вращением планеты вокруг оси и с ее же движением вокруг звезды и с движением звездной системы в рукаве галактики. Это все надо учесть и упредить. Вот так. Я держу в уме кратчайший маршрут. Прилетит точно в центр мишени.

Я начал подхватывать контейнеры с бетона космодрома и сразу десятками бросать их в цель.

Контейнеры исчезали с поля космодрома, и воздух взметая пыль стремительно заполнял освобожденное от них пространство.

И тут же они с грохотом множества взрывов появлялись в небесах Второпрестольной, километрах в двадцати над горами, и с воем устремлялись к поверхности, выдергивая купола тормозных парашютов.

Если хотя бы половина долетит, Мендесу будет чем вооружить свое ополчение. И тогда на планете у меня будет крепкий пехотный кулак.

Лишь бы ордынцы не решились разбомбить Второпрестолтную нахрен. Мне надо, чтобы они цеплялись за планету, бились за нее, тратили время.

За десять минут я перебросил всю сотню приготовленных контейнеров и изрядно вымотался. Там не столько усилия вытягивали, сколько необходимость попадать в довольно узкое окно. Словно швыряешь тяжелые чемоданы в форточку второго этажа.

Но я их перекидал, и даже ни одного не потерял. Грандиозное кидалово получилось. И даже разлёт был не такой ужасный, насколько я мог почувствовать. Надеюсь, они все достанутся ополченцам Мендеса, и их используют наилучшим образом…

Я, спотыкаясь, вернулся по тоннелю в кабинет. Упал в кресло. Встревоженный Потемкин поднял голову, заглянул мне в лицо.

Образовавшаяся за креслом Октавия положила руки мне на плечи, начала разминать мышцы, уходившие от основания черепа к пояснице. Твердые, как камень.

— Вам следует отдохнуть, Ваше Высокопревосходительство, — проговорила Октавия. — Сингулярная воронка ничего от вас не оставит, если вы дадите ей шанс.

— Не дам я ей такого шанса, — процедил я сквозь зубы. — Все шансы подбиты и уже потрачены на другое. Вот подохнем — тогда и отдохнем.

Октавия молча разминала мне плечи. Тяжкий груз лёг на них. Вся переданная мощь Лорда-Протектора безжалостно сжимала тисками мой затылок.

Так, действительно, и помереть недолго. Но кроме меня бросковых специалистов такого масштаба в округе не было.

Но и Октавия знала, что делать в таких случаях. Меня начало понемногу отпускать. Край сингулярной воронки зиявший где-то на периферии внутреннего зрения, начал отдаляться и таять.

Не сегодня, сука. Не сегодня.

Все это время Октавия удерживала живым информационный ручеек разведданных от Мендеса, информацию по Лунному Дворцу и Второпрестольной мы получали почти в реальном времени. И когда время пришло Октавия доложила:

— Маршал Мендес подтверждает получение груза.

— Ну, вот и славно, не зря жилы рвал, — усмехнулся я. — Как только тактические данные ополчения на Второпрестольной обновятся, обнови карту. И мне нужно получать данные о положении ордынских кораблей в системе тотчас же, не экстраполяции, не устаревшие координаты. Я должен видеть полную картину. Я должен знать всё.

И тогда я смогу совершить невозможное: дать ответ на вопрос без ответа. Как победить там, где победить невозможно.

У нас уже давно не было шансов. Ещё до гибели Константина Тридцатого. Но я не оставлял надежд отыграть потерянное. Тут кто кого перетерпит, кто кого перестоит, кто совершит всего на одну ошибку меньше.

Баланс победы и поражения предельно не определен.

Через час все данные были на карте-схеме. Все корабли, подразделения, логистические связи, все. Теперь можно всё осмыслить и найти то самое единственно верное решение.

Я сегодня отлично поработал.

Можно с чистой совестью сказать, что день прошёл не зря! Всё идет как следует, предварительный план подготовки и развертывания сил исполняется вовремя, до буквы, никаких неожиданностей и шероховатостей.

Вот теперь можно, пожалуй, и отдохнуть немного. Совсем чуть-чуть расслабиться, прикрыть один глаз, немного отвлечься от трудов праведных.

Ага, щаз.

Только я расслабился, как в самый неподходящий момент Система плюнула мне на внутренний экран внезапным срочным сообщением:

Новый суперадминистратор введен в права. Позиция суперадминистартора шестой и седьмой сотен занята. Свяжитесь с новым коллегой для координации совместных действий.