Призыв к оружию (СИ), стр. 38

Вот так вот. Ни здорово, ни пожалуйста и весь мир подождет. Ну раз настаиваешь, ладно.

Пришлось идти на семейную половину дворца, показывать. Такого разве остановишь?

Дедуля ворвался в покои, где Даша, как раз гугукала с моими сыновьями, пригревшимися у бабули на руках. Один на левой руке, другой на правой. Бабуля совершала сей подвиг чадолюбия абсолютно на вид не напрягаясь, воистину сверхчеловеческая способность!

— Дедушка! — воскликнула Даша, бросаясь навстречу к Василию Гавриловичу. — Наконец-то! Ты приехал!

— Дашенька! — довольный оптимат распахнул руки в стороны и крепко обнял любимую внучку. — Внученька! Как я рад тебя видеть! Как я переживал! Ну, давай, покажи мне наши сокровища!

Даша гордо показала рукой на пацанов и бабулю с ними на руках.

И было заметно, что зрелище это что-то задело в сухом сердце прожжённого оптимата и промышленника. Задело нечто важное, что уже не оставило его прежним.

— Сударыня, — внезапно образцово серцеедским тоном выдал Василий Гаврилович и низко поклонился бабуле, едва не до пола седой бородой достав. — Вы невероятны с моими внуками на руках! Я тронут, поражен в самое сердце, смят, завоеван, уничтожен! Мадонна! Воистину! Я у ваших ног, повелевайте!

Эй-эй-эй! Полегче! Дедушка, ты куда помчал по кочкам! Ты же уже старенький! А это моя родная бабуля, между прочим!

Хотя, конечно, порох в пороховницах присутствует у них обоих.

— Дедуля? — ошарашенно произнесла Даша.

— Ой, да что вы, — легкомысленно отозвалась бабуля., но видно было, что сей лобовой подкат с грацией штурмового танка она оценила. Приглянулся ей старый греховодник, однозначно. Ну, блин! Нет крепостей, которые нам не сдавались, так что ли получается? А нам с этим что теперь делать? Блин.

А старого оптимата от бабули уже было просто не оторвать. Он и руки ей уже лобызал, натурально! Подарки правнукам, браслеты на руки с гиацинтовыми доспехами внутри, как-то незаметно перекочевали к пацанам, и они их тут же облизали, обжевали, и всяческими иными способами изучили. Ромул тут же долбанул своим браслетом Рэму по голове и немедленно получил по башке в ответ. Ромул конечно, возмущенно взревел, Рэм солидарно поддержал!

— А ну, тихо, пацаны! — возмутился я. — Братьев бить нельзя! А то начинаются уже тут разборки наследников при живом папаше.

Ага, объясни теперь им это всё.

А потом к нам в покои заглянул Макс, посмотрел на окружающий меня бардак, кашлянул, привлекая мое внимание.

Ну? Привлек.

— Он готов продолжать, — произнес Макс.

Ага. Это, очевидно, про Жнеца. Ну что ж, похвальная оперативность, и трех дней не прошло. Пойдем, побеседуем с моим отмороженным внуком.

Я оставил детей на маму с бабушкой и дедушкой. Мои пацаны должны с ними справиться.

Так как я не зверь, я поселил Жнеца под домашним арестом в одном из дальних покоев. Родственник, все-таки. Но под постоянным контролем горничных Иоланты. Родственник, но непредсказуемый. Кто знает, что он выкинет? С него станется психануть и пойти на прорыв, пока я не вижу.

Но он дождался моего появления.

— Где моя дочь? — первым делом спросил меня Жнец, стоило мне войти в его покои. — Где моя жена?

Ого. А парень, оказывается уже совсем большой, давно женился и отцом успел стать. А я, кажется, уже прадедушка. Как годы-то летят…

Но вопрос-то верный. Семья — в первую очередь. Что я ему отвечу? Я ведь понятия не имею, где они.

— Мы их найдем, — ответил я.

— Я оставил их в Лунном Дворце, — мрачно ответил мне Жнец. — Перед отбытием на Герберу.

Вот дерьмо. А вот это точно нехорошо получилось. Там была та ещё мясорубка. И он не знает, ещё, похоже…

— Я теперь знаю, что Дворец пал, а император, Лорд-Протектор и герцог Адамантов — мертвы, — немедленно расставил все акценты Жнец. — Доступа админа к системе я теперь не имею. И посмотреть не могу. Я хочу знать, что стало с моей семьей.

Добавлять, что я ему ни хрена не семья, он не стал, это и так заметно прозвучало. И вот что я должен ему теперь ответить? Прости, внучек, но твою жену и дочь я не спас, просрал я там всё?

— Как их звали? — вздохнув, спросил я.

За время моего отсутствия составили списки погибших, довольно точные. Возможно, мы найдем их там. В той мясорубке в Лунном Дворце мало кто выжил. А если кто выжил — это было настоящим чудом, мне ли не знать…

— Дионисия Эрнандес, — мгновенно погаснув, проговорил Жнец.

Он, оказывается, ещё надеялся. До этого момента. Но теперь он по моей интонации всё понял. Понял в том числе и то, что я не верю, что они живы…

Так, стоп. Как, он сказал, её звали?

— Дионисия фон Эрнандес? — медленно отозвался я. — Шевалье де Куру? Арбитр по сервоболу?

Жнец поднял на меня загоревшиеся глаза:

— Вы её знали⁈

Так вот о ком рассуждала Эрнандес, вспоминая о неназванной по имени женщине нашего младшего администратора. Это она говорила о самой себе получается! Хитра чертовка, уважаю! Далеко пойдет. А Жнецу могу только посочувствовать, хе-хе. С такой женой — держи ухо востро.

— Она добилась налоговой льготы и вернулась в свои владения до того как Орда атаковала Дворец, — ответил я. — Когда я видел ее в последний раз, она была жива. Сейчас, судя по всему, держит режим невидимости.

— А моя дочь? — быстро добавил Жнец.

— Мы не настолько были хорошо знакомы с шевалье Эрнандес, чтобы она представляла меня своим близким.- улыбнулся я. — Я только помог ей занять юнкерское положение на пару часов. Покойный Сур откатил мое решение по её возвышению, но этого времени хватило на выполнение всех формальностей на получение налоговой льготы для ее владений. Она не стала после этого задерживаться во Дворце. Они улетели раньше, чем все началось. Я уверен, они живыми покинули систему Второпрестольной.

Жнец отвернулся. И долго смотрел в окно на заметаемый красной пыльной бурей космодром, на непоколебимые корабли в песчаном вихре.

Будет парням Семеныча работы по очистке поля с утра…

Я Жнеца не окликал, и не торопил. Вообще никак не трогал. Ему нужно время, чтобы все осознать. На его месте, я бы был благодарен, за такую возможность.

— Год, — внезапно произнес Жнец, глядя на бушующую пустыню. — Меня не было целый год. Я был им нужен. Всё это время. Весь этот кошмар. Они пережили его без меня.

— Ну, пережили же. И ты сам знаешь, почему так случилось, — безжалостно отозвался я. — Ты сам изо всех сил нарывался, а я человек опасный. Был бы на моем месте кто другой — ты бы вообще не проснулся.

Жнец, не оборачиваясь, раздраженно дёрнул головой. Не смирился. Это у нас семейное.

— Я послал запрос в систему Куру, — добавил я. — Скоро мы все узнаем.

— Спасибо, — глухо отозвался Жнец.

— Да пожалуйста, люди-то мне не чужие, как выясняется, — отозвался я.

Жнец продолжал смотреть в окно и спина его ясно выражала мне яркое пожелание проваливать к черту.

— Так вот, — тем не менее произнес я ему в спину. — Разбудил я тебя тоже не просто так. Как ты уже знаешь, герцог Сур не пережил вторую часть Марлезонского балета. Так же как и Лорд-Протектор. Нам не хватает людей для администрирования системы. А у тебя есть опыт. Что скажешь, если я предложу тебе занять шефство над седьмой сотней Пажей и восьмой сотней Юнкеров?

Жнец обернулся, морда синяя, недоверчивая:

— Зачем это вам?

— Затем, — отозвался я. — Время не терпит. Враги наши не ждут. Империя погибает. В этот раз, без дураков, империя погибает особенно неотвратимо. И только мы способны всё предотвратить. Только мы. И ты в том числе. Если, конечно, найдешь в себе силы переступить через гордость и обиду. И если тебе не безразлична судьба цивилизации. Если действительно любишь свою семью. Если действительно беспокоишься о дочери. Тебя не было рядом, да. Но сейчас ты реально можешь их спасти от ещё больших бед.

— Я согласен, — негромко ответил Жнец.

Хорошо. Не кричит, не торгуется. Это принятое решение, окончательно принятое. И от него он уже не откажется.