Призыв к оружию (СИ), стр. 36
Суперадминистратор пятой сотни Кавалергардов и шестой сотни Кадетов, теперь — граф Иванов-Леонов, то есть я любимый. Сменил ушедшего на повышение Хольмдома.
Суперадминистратор седьмой сотни Пажей и восьмой сотни Юнкеров, Видимо будет наш отмороженный Жнец. Тоже, как бы, повышение, возможно, это подсластит ему неприятное пробуждение.
И суперадминистратором девятой сотни Дебютантов и десятой сотни Инфантов, будет пока не объявленая креатура графа Хольмдома. Посмотрим, кого он там притащит, но и вреда от него на этой, самой нижней позиции, должно быть минимум.
В целом выглядит неплохо.
— Следующий вопрос, коллеги, — произнес Ирисов, сверкнув линзой прицела. — Недостаток наследников в Системе, после массовой гибели участников Системы в последних событиях. Десятки позиций во всех сотнях не заняты. И освободится еще больше в нижних сотнях, когда пройдут повышения пока блокированные сбоями. Нам нужны пополнения. Новые члены.
— Свежая кровь, — хищно оскалился граф Хольмдом.
Кто о чем, а вурдалак о крови…
— Нам нужна минимум сотня новых членов, — хладнокровно договорил Ирисов. — Тут я рассчитываю на вас, коллеги. Моя скамейка запасных практически пуста.
Блин, а моей скамейки вообще нет! Не задумывался я как-то.
Хотя, как сказать, если поискать одаренных среди учеников Академии и в пустынгерсеих племенах, запросто наскребу, так сказать с десяток подходящих родственников…
Кстати! Может, сразу Дашу ввести в Систему? А почему, собственно, нет? Она точно одаренная, вспомнить ту же её фамильную способность замораживать время. Только не обученная техникам Большого Взрыва. Но я просто не пробовал её им обучать, не до того было. А так-то, может, и с этим у неё всё неплохо!
А потом граф Хольмдом, наша темная клыкастая лошадка засадил с ноги прям:
— Я готов ввести пятьдесят человек! Нет! Девяносто! Нет! Сто двадцать!
— Воу-воу-воу! Полегче! — поднял руку в железной перчатке барон Ирисов. — Полегче, граф. Вы тут не один. Наш Главнокомандующий, наверняка может предложить не меньше.
— Конечно, — нагло соврал я. — Желающие в список не помещаются.
Знай наших.
— Думаю, мне стоит предложить вам баланс пополнений, — произнес консул Каверны. — Кто вводит и сколько. Предлагаю пополам.
Ага. Сразу видно опытного администратора. Явно не в первые в таких разборках участвует, много уже чего повидал, чего нам еще и не снилось. Заслуженный человек.
— Значит, по шестьдесят человек, — произнес я. — Это если поровну. Согласны граф?
— Пусть будет так, — кисло отозвался граф.
— Обменяетесь списками через пять стандартных имперских дней, — подвел итог прениям консул Ирисов. Я же уже говорил, что сразу видно опытного человека? — И если на этом список вопросов исчерпан, я бы хотел откланяться. Выброс уже начинается.
— У нас, остался последний не обсужденный вопрос, — раздраженно бросил граф Хольмдом. — Кто будет императором?
Офигеть ты молодец. Неужто всерьез хочешь обсудить в нашем теплом, узком кругу, эту горяченькую тему?
— Полагаете, это нам нужно решать? — усмехнулся барон Ирисов, выделив слов «нам».
— Ну а кому ещё? — раздраженно ответил граф Хольмдом. — На нас все держится. Мы — и есть империя.
Да ну, на нафиг. Империю ты никогда представлять не будешь, граф. Уж я для этого всё сделаю. Даже текущая роль стервятника среди претендентов для тебя — слишком жирно, на самом деле, но с ней хотя бы все готовы мириться.
— Мне в ваши игрушки играть некогда, занимайтесь этим сами, — отмахнулся консул Каверны. — Я тут и так достаточно занят.
— А чем занят? — на одних рефлексах спросил я.
Ну, вдруг ответит, от неожиданности?
— А вот этого, Ваше Высокопревосходительство, вам лучше не знать, — усмехнулся консул. — Вылезет — сами всё быстро поймете. Главное, что я с этим пока справляюсь без чужой помощи.
Не прокатило. Ладно-ладно, я всё равно узнаю, так или иначе. Стальная Кукушка, или, на худой конец, Тёмная богиня при желании мне всё расскажут.
— Ну, что ж, — подвел итог нашей встрече консул опасной и беременной непонятной угрозой Каверны. — Я считаю, встреча прошла эффективно, в рабочей атмосфере глубокого взаимопонимания.
И оскалился так довольно. Это он стебается так, что ли? Не всерьез же…
— Надеюсь увидеть всех вас в следующий раз живыми, — добросил напоследок этот наглухо черный юморист.
С тем он и отключился.
Граф Хольмдом, мрачно посмотрел на меня. Я на него. Если бы взглядом можно было убивать, уже убил бы.
Ну, скажи уже что-то, чего молчишь-то?
Но граф ничего не добавил и тоже отключился.
Рабочая атмосфера глубокого взаимопонимания, ага. Она самая. Вот так она и выглядит. Хорошо, что встречи удаленно проходят, а то давно уже поубивали бы друг друга.
Ладно, теперь у меня образовалось ещё одно не терпящее отлагательств дело.
Я вышел из кабинета, а там уже меня все ждали.
— Простите, господа, осталось ещё одно незаконченное дело, — произнес я. — Макс, Октавия, за мной.
И они последовали за мной.
Мы спустились на лифте в цокольный этаж, куда в одну из подземных камер, из гаража Семеныча уже давно переместили капсулу, в которой и лежал в статизе замороженный Жнец, отложенный до лучших времен.
Вот они, лучшие времена-то и настали, не дай бог, такие снова придут…
— Выводи его из статиза, — буркнул я Октавии.
— Вы уверены? Он будет в очень плохом состоянии, Ваше Высокопревосходительство, — спросила Октавия.
— Ничо, переживет, — бессердечно отозвался я.
Я глянул на Макса, тот молча кивнул. Мол, переживет конечно. Обещаю — бить буду осторожно, хотя и сильно.
И после Октавия запустила на капсуле сценарий разморозки.
Минут десять мы наблюдали, как оттаивает Жнец. Вот так же и я, наверное, когда-то в подвалах Пантеона оттаивал. Давно это уже было, н-да.
Октавия откинула крышку капсулы, словно крышку стеклянного гроба.
Я склонился над оцепеневшим телом Жнеца. Индикаторы надежно сообщали мне, что он жив, и уже в уже в сознании — мозговая активность возобновилась.
Впервые я взглялся в него так близко — кожа, как оказалась, вся синяя от сплошного узора сверхмелких татуировок с письменами. Реально псих так себя разрисовывать. Плюс не удивлюсь, если явно что-то из разряда генной модификации — мамаша у него, насколько я понял, была из этих самых. Генных модификантов.
— Привет, спящая красавица, — буркнул я. — Протирай глазенки. Давно вставать пора.
Жнец открыл глаза. Сфокусировал мутный взгляд на мне. И, похоже, узнал.
Нахмурился — и тут же схватил меня за горло!
Вот тварь!
Глава 17
Оптиматы, сверхлюди и другие родственники
Жнец вцепился мне в горло намертво.
Рывком на себя я попытался сорвать с себя его ледяные руки, но этим только выдернул его из криокапсулы. Он повис на мне, как посиневший зомби, я выкручивал ему большие пальцы, но это не слишком помогало.
Вот козел!
Звяк! Жнец обмяк и отвалился от меня и сполз на пол.
Это Макс легонько, ладонью в доспешной рукавице, звякнул Жнецу по шее.
А вот это помогло!
Я тяжело дыша, потер передавленную шею. Убил бы, если бы мог. Он меня, или я его.
— Вы в порядке⁈ — воскликнула встревоженная Октавия.
— Да. Как он? — хрипло спросил я у Октавии.
— Жить будет, — ответила Октавия, склонившись над ним и снимая с пострадавшего первичную медицинскую информацию.
— Отойди от меня, машина, — проворчал заплетающимся языком Жнец.
— Да пожалуйста, — Октавия пожала плечами, отступая в сторону. — Он готов, Ваше Высокопревосходительство.
Последнюю фразу Жнец понял, смысл уловил. Насторожился. Капсула была сильно примитивней той, в которой лежал я. Без биосинтезаторов, мышцы не обрабатывали целительными токами, как мои в своё время, и он сильно потерял в форме. И не мог просто убежать от нас.