Призыв к оружию (СИ), стр. 32

Я его, поганца, давно вычислил. Он там был, и практически единственный, кто смог смыться с орбиты планеты живым. Оторовался от преследования Запсного Ганзорига и ушел в прыжок. А больше некому было. У Мастеров Никто больше некому так ловко с кораблями управляться. Он это был, паскудник мелкий.

Так-что пусть знает, что мы счетец ещё не сравняли. За ним должок и немалый.

— Да, главнокомандующий, — ответил Череп вставая смирно.

Аж с лица, в смысле с черепа, своего нарисованного, сбледнул.

Ты гляди, проняло паршивца. Вот тот же. Знай, кто дома хозяин. А то ишь, в руководство он метит. Метил уже, такой, да не попал ни разу. Запомни и не забывай.

Знать бы еще точно где сердце Черепа. И есть ли вообще у Черепа сердце. Ничо, мозги в желудок не спрячешь. только дай мне повод, мигом их тебе из черепа выбью.

И, кажется, мы друг друга вполне поняли. Точно поняли? Вижу, что поняли. Вот и славно.

— Ну, что ж, — произнес я, поворачиваясь к остальным присутствующим. — В ногах правды нет, прошу всех проходите в мой кабинет, посидим подумаем, чайку испьем. Копченого, по Западно-Геребрски. Октавия, голубушка, завари нам чайку покрепче, да побольше. Мы тут, похоже надолго засядем.

Двери в мой кабинет с трехглавым имперским орлом, прям как в Лунном Дворце, распахнулись, и все потянулись внутрь.

Бабуля вошла в мой кабинет и застыв окинула раскинувшиеся перед ней бесконечные просторы. С непривычки оно конечно может впечатлить безмерно. Бессмертные глобал-полотна — «Имперский правофланговый голыми руками разрывает ордынскую ротоморду» слева, во всей своей могучей экспрессии, справа феерический апокалипсис «Взрыв Хтони» с оредноносным крейсером «Принц Евгений», а прямо во всю ширь, монументальный шедевр внесенный целиком в историческое наследие Империи еще при живом авторе Гипермалевиче — «Оборона 'Прозерпины» на всю его тысячу с гаком реальных исторических лиц участвовавших в том нелёгком дельце. Там если поискать и найдутся и Илоната с Батыем и король Руперт и много кто еще кроме меня любимого, хотя и скромного, но центрального персонажа.

А дальше за огромным широченным окном окаймляют все это безудержное великолепие красные пески вечной и неизменной Великой Герберской пустыни.

Знай наших!

— Широко живет атаман Герберский, — практически ошарашенно прокомментировала бабуля. — Ни в чем себе не отказываешь, внучек, как я погляжу.

— Да зачем, если могу, — я со вздохом сдержанного удовольствия опустился в свое любимое кресло перед необъятным столом из лунного янтаря. Как давно я тут не сиживал. Лепота, можно сказать. Полный шарман. Вот тут, во главе этого стола, моё место, мой боевой стратегический пост. Так бы и сидел тут, лишь иногда вылезая на абордаж поинтереснее, чисто под настроение…

Бабуля косо взглянула на Чёрный Молот, покоившийся на своем месте, на Серп Жнеца напротив, непонятно хмыкнула и ничего не добавила. Видимо, условия хранения апокалиптических инструментов соблюдаются более-менее верные.

— Прошу всех, занимайте места, — любезно произнесла Октавия, указывая на уже отодвинутые сервами кресла у стола.

А парочка сервов уже заносила в кабинет пышущий жаром пустынгерский самовар, больше напоминающий длинногорлый медный кувшин. Весь в чеканных «очах» с тремя бронзовыми краниками, торчащими в разные стороны. И стаканы на всех, как положено, прозрачные, гранёные, в скромных, но начищенных до блеска палладиевых подстаканниках с резным узором из листьев герберы, всё, как предками завещано для славного чаепития.

Я дождался, пока все рассядутся, вздохнул, выпрямился в кресле.

Приступим, пожалуй:

— Ну, и чего у нас ещё плохого приключилось?

Глава 15

Призыв к оружию

— Давайте, не стесняйтесь, — махнул я рукой. — Вываливайте все проблемы разом. Семь бед — один ответ.

Я, конечно, на последнем участке пути на вспытиях уже читал кое-какие новости, но хотелось бы услышать из первых уст.

И плохого у нас хватало. Накопилось, знаете ли, без хозяйского глазу.

Орда напирала на Второпрестольную, используя захваченный Лунный Дворец как плацдарм для накопления сил, с которого периодически проводились атаки на саму планету.

Остатки Первого флота действовали с переферии системы, не давая вражинам совсем расслабиться. Но десантные группы, периодически сбрасываемые на поверхность остановить не могли.

Военный совет на Второпрестальной возглавил старый мой знакомый по нескольким экономическим аферам Витольд Мендес, вспомнивший, что он, вообще-то, капитан первого ранга. А теперь он командир дворянского ополчения Второпрестольной. Мендес организовал наземное сопротивление. Наскреб со всей планеты воздушную армию, бросив в бой буквально все, что могло летать в атмосфере, вплоть до экскурсионных глайдеров. Благодаря этому и держался до сих пор, сбивая большую часть ордынских волн еще в воздухе. А на земле с ордынским десантом вступали в рукопашную слабовооруженные части планетарного ополчения. Потери несли страшные, но десанту закрепиться еще нигде не дали.

И Мендесу нужна была помощь, оружием и припасами. Возможности организовать прорыв конвоя у Первопрестольной не было, а мои умники на Гербере предпочли ждать моего решения.

— Второпрестольной поможем, — кивнул я. — Найдем способ, поддержать Мендеса.

Я даже уже придумал как.

— В стандартные корабельные транспортные контейнеры с парашютами, собирайте все, что ему нужно. Стрелковую и холодняк, доспехи, боеприпасы, медикаменты, — приказал я. — Расположите на одной из площадок на космодроме, там, где у нас тир был. Завтра я этим займусь, только предупредите Мендеса, чтобы следил за небом, точно я отсюда во Второпрестольную контейнером не попаду.

— Бросать будешь? — возбудился Галлахад.

— Ага, — кивнул я. — Я тут раскачался на досуге. Посмотрим, как я их доброшу.

За одно раз подняли тему бросков, мне подали на подпись запрос от уцелевших членов Бросковой Коллегии на финансирование системы абсолютного имперского времени, для синхронизации гипербросков в Центральных системах. Вот черт. Не стоит плохо о покойниках, они ответить не могут, но Костя Тридцатый, чтоб ему там икалось, просадил на балы, интриги и балет годовой бюджет Коллегии на этот финансовый год. А ведь теперь это моя проблема. Отодвинуть не получится, транспортную связность Империи необходимо поддержать.

Нужно изучить вопрос тщательнее и все-таки выделить финансирование. Но не на все сразу, от чего-то им придется отказаться. Напущу на них Октавию, она проверит их бюджетирование под микроскопом, вот тогда и подпишу.

Ещё пришла беда, откуда не ждали. Обстоятельства гибели императора расползлись по галактике из интервью, которые выжившие давали всем, кому было не лень задавать вопросы. Моя роль в событиях, надо отдать должное, подчеркивалась и превозоносилась.

Но часть имперских граждан какого-то черта теперь считает, что Гена Геноцид теперь император по воле своей, раз убил прежнего императора прямо на троне галактики и занял его место.

Ого как. А это проблема. Вот с чего они такое взяли вообще? Что за магические мышление в наши рациональные времена? Разброд и шатание без крепкой отеческой руки, однозначно. Без Трибунала никуда, жаль, трибунальские все в Лунном Дворце полегли, ни один служащий этой почтенной организации не выжил, почему-то. И я даже подозреваю, почему. Но за общественностью присматривать надо, а то — вон чего бывает. Хоть переучереждай Трибунал заново…

Особенно идеей ордынского императора развлекались в системах в окрестностях Астериозиса. Знать не знаю, но уверен, что это делишки некротического графа Хольмдома, коий проявив чудеса крайцне подозрительного героизма, так же выбрался из Лунного Дворца, невероятно невредимым, падла такая. Хоть бы бинтиком палец перемотал, для натуральности…

Да, точно, эти брожения — его бледных ручонок дело, видимо, рассчитывает, что на этой почве центральной власти придется покупать у графа лояльность его подданных за реальные ништяки. А то — брожения в народе, понимаешь, надо ублажать…