Призыв к оружию (СИ), стр. 29
А мне — и правда, хотелось. У меня, блин, жена на корабле рожает, мне прямо-таки не терпелось проявить инстинкт защитника, пусть и против каких-то гавриков. Поймал по дороге Кукунчикова, Молоховича, качка Сэма и клоунессу Лару из цирка, прыгнули на лифт-автобус и спустились вниз, на минус второй. Этот уровень был необитаемым, но более-менее исследованным, и использовался под склады, технические системы жилого посёлка выше, а ещё тут рос самый настоящий лес, возникший из полуразрушившихся оранжерей.
Не без труда мы нашли сектор склада, прилегающего к борту, напротив которого и присосался к «Сансаре», как она выразилась, пиратский вошь.
Выглядело всё очень тихо и спокойно. Я снял шлем скафандра и приложил ухо к обшивке. Из броневого многослойного композитного листа толщиной в два метра доносился едва заметный звук не то сверления, не то жужжания плазменного резака.
Походив вдоль борта влево-вправо, мы вместе с ребятами обнаружили примерное место, где звук был сильнее и напротив которого и резали абордажный коридор.
— Долго будут, — покачал головой Кукунчиков. — В прошлый раз три часа резали. Пойду стулья искать, стоять замаямся.
Нашёл стулья, расставил. Народ тем временем поддягивался — и понятно, почему. Прошёл слушок, что тут такое удивительное развлечение, как-никак, не каждый день на корабле осуществляются противником абордажные работы!
Кто-то даже пиццу принёс.
Примерно через час мне ждать надоело. Назначив качка Сэма за главного, я помчал обратно к Даше, наведался, проверил, что всё хорошо, получил порцию нагоняя за то, что отлучаюсь от места проведения противоабордажных работ, и вернулся на место дислокации.
Досверлились они через пять часов, когда уже всех изрядно клонило в сон, а большинство зевак ничего не дожались и ушли спать.
— Приготовиться, — скомандовал я. — Щиты поднять!
Да, у нас же собрались преимущественно все способные. И я последние полгода время зря не терял — натаскал в цирке десяток парней на тактику микрощита. Раз уж воевать не хотят, то хотя бы пусть обороняться сумеют.
На самом деле, учитывая те запасы ядерки, которые я увидел несколькими часами ранее — дело оказалось несколько бессмысленным. И понятно мне стало, почему бабуля, глядя на мои старания, улыбалась и хихикала.
Но, тем не менее, шанс проявить себя в обороне корабля у них всех имелся.
Сперва в обшивке показалось сверло на двадцать миллиметров. Затем в отверстие высунулась плазменная ножовка, которая ещё минут двадцать прорезала дыру в последнем слое металло-керамо-мультиоорганического композита. Заряда аккумулятора не хватило, поэтому последние полметра периметра прохода остались нераспиленными.
Но финал, всё-таки, вышел эффектным. В самом конце в туннеле рванула тротиловая шашка, выбившая остатки проёма.
А затем в пыли, грязи и металлической стружке в проём вылез с двумя бластерными ружьями наперевес наш старый знакомый.
Адмирал Империи Георгий Маркович Жибер, собственной персоной! В кожаной шипастой пиратской броне, с повязкой на глазу. И начал шмалять во все стороны, безумно хохоча!
— Вы думали, хрящезадые, я вас не напугаю! — проорал он на весь отсек. — Пиратский Адмирал напугает кого угодно!
Вернее, шмалял он прямиком в силовой многослойный щит, который был установлен нами в паре метров от места прорыва.
— Что такое? — вдруг опешил он, остановившись. — Люди?..
И пушечки опустил.
— Взять его! — скомандовал я, воспользовавшись моментом.
Его тут же подхватили и отвели в сторону, усадили на стул. Из дыры вылетали отдельные бластерные болты его сослуживцев, поэтому я попросил ребят установить щит на время, пока мы с ним побеседуем.
— Люди! Вы кто? Что это за корабль? — бормотал он до тех пор, пока я не оказался рядом и не снял каску.
Лицо его в этот момент менялось, наверное, раза четыре. От злости — к недоумению, затем от недоумения — к радости, когда он меня узнал, а затем, от радости — к испугу.
— Александр Игнатьевич… Господин Главнокомандущий! Ваше высокопревосходительство! Разрешите доложить! — сказал он, попытавшись вытянуться на стуле.
— Разрешаю, очень уж интересно, — кивнул я.
— Во главе свежесобранной добровольческой флотилии Войдского Герцогства, Помпейской подгруппы флотов, тридцать пять кораблей разной размерности и оснащения, мною осуществляются командные учения личного состава!
— Я вижу, — ухмыльнулся я. — Очень похоже на учения, ага.
— Мы вышли из Войда три недели назад! Совершали боевое слаживание, отрабатывали атаку и отражение атаки!
— И как успехи?
Он замялся отвёл глаза, сжал губы.
— Плохо, очень плохо. Некоторые капитаны не выполняют приказы! Уже дважды были попытки совершить ограбление дальних конвоев. Один наш корабль в итоге мы были вынуждены подбить, капитан арестован. При этом часть капитанов его поддерживают.
— А это, полагаю, третья попытка? — предположил я.
— Нет, конечно! Я был уверен, что это — какой-то очень странный ордынский корабль! Либо корабль другого пиратского… вернее, не другого, просто пиратского флота! Мы первые минуты после выхода на орбиту попытались осуществить сканирование и радиопередачи на протоколах имперского флота! Выждали положенные пятнадцать минут, и после я приказал совершить атаку! А когда на нас посыпались ядерные бомбы, я вообще перестал сомневаться, что это — корабль Орды! Я был уверен, что приму последний бой! У нас была единственная ядерная бомба, которую мы хотели заложить в сердце этого корабля. К сожалению, остальной флот меня в этом стремлении не поддержал… Только один корабль остался на дальней орбите, «Навуходоносор»…
Я ещё не до конца верил Жиберу. Хоть и звучало достаточно правдоподобно, и бабуля сказала, что «Сансара» перешла в режим радиомолчания, и, судя по мимике — он не врал.
— Вы это сможете доказать? — спросил я.
— Конечно! Протокол радиопереговоров «Помещика Фрунзе» с флотом сохранён в памяти корабля! Разрешите спросить, что это за корабль?
— Позже всё расскажу. У меня последний вопрос остался. Допустим, вы действительно осуществляете учения. Допустим, всё по-закону. Вы как, блин, вырядились, адмирал? И как вы потеряли глаз? И почему до сих пор не отрастили новый?
Жибер оглянулся воровато, посмотрев, не подглядывают ли блокированные сослуживцы из «Помещика Фрунзе».
— С глазом всё хорошо. Освободите руку, я продемонстрирую. Просто я смотрел древние фильмы, очень популярные на Гуле, все герои древности носили на глазу такую повязку…
И действительно — глаз адмирала был в полном порядке. И скоро наш героический защитник Империи уже подкреплялся остатками пиццы.
Абордаж завершился грандиозным праздником. Система, уже пробивавшаяся по квантовой связи на мой имплант, тем временем продолжала сыпать множество отбивок за предыдущие заслуги, в том числе последнюю:
«За успешное участие в учениях по слаживанию флотилии Добровольческой Флотилии Войда и успешном проведении противоабордажных работ вы получаете имперское достижение 'Руководитель Учений III уровня».
Ваш ранг в иерархии престолонаследия повышен с (неизвестного) до (неизвестный).
Ошибка обновления статуса с системы престолонаследования.
А после — были братание флотов, отправка ремонтных челноков к легшим на дрейф раненым кораблям. Знакомство Жибера с бабулей, излечение раненых, гулянки и прочее.
Но — уже без меня. Потому что я был в родильном отделении.
Потому что ровно через час после того, как всё закончилось, я в очередной раз стал отцом.
Но на этот раз — отцом детей любимой жены, и отцом будущих наследников.
И ложкой дёгтя в бочке мёда было то, что подарка, обещанного Тёмной Богине, похоже, никто не отменял.
Глава 14
Где мы — там Империя
Нет, с сыновьями было всё в порядке. И Даша была в порядке.
Первый, Ромул, весил четыре тысячи четыреста сорок четыре грамма и пятьдесят четыре сантиметра. Второй, Рэм — чуть крупнее. Четыре тысячи четыреста пятдесят грамм и пятьдесят пять сантиметров.