Рыцарь и мотылек, стр. 7
– Кто здесь?
– Шестая, – прохрипела я в ответ.
– Кто?
– Шестая.
Она приблизилась, вся в желтом свете факела. В ее коротких темных волосах поблескивали затейливые кольца из бронзы, золота и серебра. Острый нос. Морщинки между бровей и у прищуренных глаз выдавали возраст – незнакомка была старше меня. Вокруг зеленых глаз – рисунок углем. Узнав меня, она их распахнула.
– О боги, Провидица. – Незнакомка опустила факел. – Ты точно призрак в своем этом…
Она смотрела на мое ритуальное одеяние. Белый шелк, все еще мокрый, не оставлял воображению ни единого шанса.
– Я иду к себе, – отрезала я.
– В такой час?
– Я грезила. Или вы забыли о Прорицании?
Незнакомка уставилась на меня. Не с благоговейным трепетом, как обычные посетители Ашлина, а более пристально.
– Не забыла. Но все уже легли. Включая твоих сестер и матушку.
– Я отдыхала в соборе у горгульи.
Она приподняла бровь.
– После грез вам требуется отдых?
– Вряд ли простая воительница способна осмыслить сложность ритуала Прорицания.
Бровь незнакомки опять поползла вверх. На миг я устыдилась своих дерзких речей, но затем восторжествовал здравый смысл. В конце концов, она состояла в рыцарстве и служила у короля, которому Вещие явно не благоволили. Так что раскаяние ни к чему.
– Меня мучает жажда, – сказала я.
– Что ж, – она притопнула сапогом, – окажите честь простой воительнице – позвольте сопроводить вас до ваших покоев.
Я кивнула на здание у нее за спиной.
– Кухня рядом. Я возьму воды там.
– Я принесу.
– Сколько заботы, – я развернулась, чтобы обойти ее, – но не нужно.
– Постой, Провидица. – Она быстро схватила меня за рукав. – Постой же…
Я рванула дверь в трапезную.
На длинном деревянном столе сидел, согнувшись, другой рыцарь. На нем не было ни доспехов, ни кольчуги, ни туники. Вообще ничего, кроме штанов, что едва держались на приспущенной шнуровке.
Он повернулся на звук открывшейся двери; взор темных глаз остановился на мне. Свет огня сверкнул на трех золотых кольцах, которые украшали правое ухо мужчины.
Тот самый рыцарь с дороги.
Он курил что-то – маленькую тлеющую веточку, и запах ее обжигал, словно крапива. Наши взгляды встретились, и, как и в прошлый раз, когда я сидела на стене, а он на коне… в его глазах не было ни капли тепла.
Затем он заговорил. Не отрывистыми выкриками, как на дороге, а тихо. И я подумала: возможно, все его тепло таится именно здесь – в раскаленных, будто натопленных углем глубинах его голоса.
– Что случилось, Мод?
Дама-рыцарь позади меня – Мод, как выяснилось, – переступила с ноги на ногу. Я застыла на пороге, мешая ей пройти.
– Она бродила в темноте. – Следующие слова Мод произнесла нарочито медленно. Многозначительно: – Явилась попить воды.
– Эй, – раздался другой голос.
Я вздрогнула. Я не заметила вторую фигуру в комнате; у огня сидел пухлощекий парнишка и разглядывал меня.
– Да это же моя Провидица.
Король Бенедикт Кастор.
Он кивнул мне в знак приветствия, одарив лучезарной мальчишеской улыбкой. Дрожащего юнца и след простыл – теперь король, несмотря на ужасающие предзнаменования, которые открылись ему через мои грезы, выглядел совершенно расслабленным.
– Прорицания – это невероятно, – сказал он. В руках король держал большую флягу, которую не успел спрятать за спиной. – Благодарю тебя.
– Всегда… рады, – пробормотала я. Возможно, он напился. Ни один трезвый человек на его месте не скалился бы так глупо. Я обернулась к Мод. – Я не бродила в темноте. Я просто шла. Потому что я здесь живу. А вы – наши гости.
Полуголый рыцарь сполз со стола. Я смотрела ему в лицо, упрямо не спускаясь взглядом ниже. Ни на четко очерченные кубики живота, ни на косые мышцы пресса, ни на темную дорожку волос, что тянулась от пупка вниз…
– Наверное, это нечто особенное, – он приоткрыл рот и выпустил дым, – быть Провидицей.
Судя по его голосу, он считал иначе.
– Быть Провидицей – это честь. Как и быть тем, для кого провидят. Ты бы понял это, если бы удосужился посетить церемонию.
– Ты заметила мой уход, верно?
– Трудно было не заметить, ты ведь целое представление в соборе устроил.
Мод кашлянула. Рыцарь покосился на нее, и они обменялись взглядами, смысл которых я не сумела разгадать. И тут я увидела то, что упустила, когда он сидел ко мне вполоборота. Причину, по которой на нем не оказалось туники.
Вздувшиеся болезненные кровоподтеки украшали правую сторону тела рыцаря. На коже темнели пятна – у него было сломано по меньшей мере одно ребро.
– Что случилось? – выпалила я.
Он посмотрел на свой бок, а потом на меня – сквозь очередные клубы дыма.
– Ничего, о чем тебе стоило бы тревожиться.
Король Кастор выдавил смешок.
– Тебе что-то нужно, Провидица? Может, воды? – Он торопливо пересек трапезную и водрузил флягу, которую прятал за спиной, на стол рядом с потрепанной книжицей; содержимое сосуда глухо булькнуло.
В воздухе повеяло знакомым запахом.
Я втянула его носом, словно собака. Мне был известен этот проклятый запах! Он поднимался из фляги и расползался по комнате. Там было не вино, как я предположила, он не бил в нос, подобно дыму от веточек, а источал сладость. Прелость. Словно гниющие цветы.
Вода из родника Ашлина.
Полуголый рыцарь пристально взглянул на меня.
– Провидица?
В животе ухнуло. Желчь, которая, как мне казалось, вся выплеснулась на пол собора, снова подкатила к горлу; я хотела бы отплатить рыцарю за дерзкие речи иначе, но прижала руку к животу, согнулась пополам и извергла содержимое желудка прямо ему на сапоги.
И я побежала.
Толкнула плечом Мод, та встревоженно рявкнула «Какого хрена?!» и попятилась. Я задела ее латный наплечник и умчалась в ночь – во тьму босиком по траве, выскочила на каменную тропу и понеслась к домику, где жила с другими девушками.
Я уже почти добралась до цели, когда услышала позади шаги.
– Провидица!
Я не обернулась.
– Провидица!
До двери оставалась всего пара десятков шагов, меня от нее отделяла лишь хлипкая деревянная калитка. Я ухватилась за штакетину и принялась нашаривать засов. Тот уже со скрипом поддался…
Но сбоку от меня показалась рука и прихлопнула калитку намертво. Я опустила взгляд: стало ясно, почему он так долго меня догонял.
Он снял сапоги. Те самые, на которые меня столь непочтительно вывернуло.
Не просто так нас, Провидиц, держали вдали от посторонних взглядов после Прорицания. Для нашего положения было недопустимо в немощи показываться людям. Нельзя выдавать, как нам дурно после грез о знамениях. Никто не знал, как нас тошнит от воды из родника Ашлина.
А мне пришлось показать свою слабость перед этим ослом – и все тело мое вспыхнуло от стыда.
Я повернулась. Рыцарь стоял сразу за мной.
– Отойди! – резко велела я.
Он посмотрел на мой покров, на меня, словно я была ядовитой змеей. Завороженно – и с отвращением. Мы стояли очень близко, и я разглядела, что он курил: нечто похожее на веточку – тонкую, узловатую, не длиннее моего среднего пальца. Он приложил ее к губам, убрал руку с калитки и сделал три шага назад.
Все равно слишком близко. Его нагота…
– Одеться не мог?
Рыцарь скользнул взглядом по моему телу и тут же отвел глаза. Запрокинул голову и выпустил дым изо рта в небо.
– То же самое можно сказать и тебе.
Я оглядела свое мокрое ритуальное одеяние, тонкое и облегающее тело.
Распутник!
– Почему у короля во фляге была вода из родника?
– Не понимаю, о чем ты.
– Я учуяла запах.
– Уверена, что пахло не от тебя? Ты насквозь провоняла Ашлином.
Рыцарь был высок, но сутулился. Колени чуть согнуты, сам подался вперед с лениво опущенными плечами, словно ему тяжело было стоять выпрямившись во весь рост.