Чёрт из Чертаново. Том 2 (СИ), стр. 39

— Это… — Отец растирал локоть и смотрел на дочь с тревогой. — Это что сейчас было?

С его стороны всё выглядело так что взрослая дочь молча подскочила, дёрнула его за больную руку. А после принялась остервенело топать по чистому полу, исполняя типичную истерику пятилетних детей.

— Извини, пап, — Даша отвела взгляд, заправила прядь за ухо и постаралась дышать ровно. — Что-то я психанула. Много всякого навалилось в последнее время.

— Да, время непростое, — медленно кивнул отец. — Иди отдохни, а я пока чая заварю.

Даша присела, будто поправляя носок, накрыла ладонью кругляш и вышла из кухни, не отрывая глаз от находки.

На часах было шестнадцать, а значит у меня есть ещё два часа чтобы наведаться на завод. Достав из сумки кроссовки, джинсы и футболку, я оделся, а после направился в сторону «Белсинтеза».

Путь занял от силы минут пять. Добравшись до места я понял что Белгород удивительный город, так как он снова удивил. Обычно заводские проходные выглядят как филиал колонии строгого режима, а здесь белёный фасад, свежая плитка и клумбы с петуниями. Не хватало только фонтана с лебедями и таблички «Добро пожаловать в сказку».

За турникетом дежурил охранник в отглаженной форме. Завидев меня, он не набычился, как положено человеку его профессии, а вполне дружелюбно поинтересовался:

— Вы к кому?

— На собеседование, в отдел кадров.

— А, значит, вам к Надежде Михайловне. — Охранник уточнил мою фамилию, а после, выдал гостевой пропуск и неожиданно выбрался из своей будки. — Пойдёмте, провожу, а то у нас территория большая, ещё чего доброго потеряетесь.

Пока мы шли через двор, я украдкой рассматривал работяг. Ни поросячьих пятаков, ни чёрной дымки над плечами, люди как люди, и это само по себе было подозрительно. У Абаддонского первый же встреченный мной человек был заражен паразитом, а тут чистота и порядок.

Отдел кадров отыскался на втором этаже заводоуправления. За заваленным папками столом сидела усталая женщина с кружкой кофе. Под глазами у неё залегли тени, а на подоконнике за спиной выстроились в ряд ещё четыре пустые кружки.

— Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Караваев. Я на вакансию укладчика-упаковщика откликался, только вот ответа так и не дождался.

— Хорошо что вы сами пришли, так как ответ получили бы в лучшем из случаев к концу года, — вымученно сообщила Надежда Михайловна отставив кружку. — У меня три человека в отпусках, вот сижу одна и зашиваюсь.

— Понимаю, — участливо сказал я и перешел к делу, — Так что насчёт вакансии?

— Присаживайтесь и рассказывайте, — кивнула она на стул. — Какой у вас опыт работы?

— Я специалист широкого профиля. Могу копать, могу не копать. — пошутил я усаживаясь, но уставшая кадровичка была не расположена к веселью. — Если серьёзно, то работал курьером, на стройке подсобничал, так что с фасовкой точно справлюсь.

— А зарплата вас не смущает?

— А что с ней не так? Сорок пять тысяч достойные деньги. Тем более в объявлении было указано что у вас отличный соцпакет, ещё и премии имеются.

— Да, зарплаты достойные, но не для молодого мужчины. — вздохнув произнесла она, и у меня появилось ощущение что от этой вакансии уже отказался не один десяток «молодых мужчин».

— Я не женат, так что трачу немного, — пожал я плечами.

— Ну, в таком случае проблем не вижу. — Она сняла трубку древнего телефона с витым проводом и набрала короткий номер. — Семёныч? Зайди в кадры, я тебе кандидата нашла. Ага, поспеши пока не сбежал. — В трубке послышался смех, а через мгновение вызов оборвался. — Сейчас начальник цеха проведёт вам экскурсию. Покажет, где и чем придётся заниматься. Если после этого не передумаете, оформлю документы, и с завтрашнего дня выйдете на смену.

— Было бы замечательно, — кивнул я и вышел в коридор.

Ожидание я скоротал у доски почёта. С фотографий на меня смотрели счастливые лица передовиков производства. Пожалуй таких я видел разве что на плакатах времён СССР. Я успел насчитать двадцать два счастливых лица, когда в коридоре послышалось бодрое насвистывание.

Пузатый усач лет пятидесяти пяти весело топал в мою сторону. Спецовка на его животе держалась из последних сил, зато из-под усов не сходила задорная ухмылка.

— Василий Семёныч, — представился он, стискивая мою ладонь. — Можно просто Семёныч. Да, у нас тут без церемоний. Пойдём, Дмитрий, покажу наше царство. — Он зашагал по коридору, подмигнув на прощание кадровичке. — Мы тут с коробками балуемся почти как Шрёдингер. Только у него кот в коробке то ли есть, то ли нет, а у нас изделия всегда на месте! Ха-ха-ха!

Цех упаковки встретил нас гулом конвейера и запахом резины. По ленте ползли обтянутые плёнкой брикеты каучука, на соседней линии женщины в косынках паковали чёрные кольца с прокладками, а в дальнем углу штабелёр возводил из паллет аккуратные башни. Семёныч провёл меня вдоль линий и не переставая болтать:

— Вот фасовка, тут запайка, там маркировка. Работа нехитрая: бери коробку, клей скотч, ставь на паллету.

Я слушал вполуха, а сам глазел по сторонам, и увиденное нравилось мне всё меньше. Вернее то что я видел мне слишком сильно нравилось, и становилось как то подозрительно.

Люди работали с удовольствием. Не изображали усердие под взглядом начальства, а вкалывали в охотку. Упаковщицы весело переговаривались, грузчики по доброму подкалывали друг друга, а штабелёрщик горланил песни. За всю экскурсию я не приметил ни одного человека, поглядывающего на часы. Хотя на любом производстве к концу рабочего дня работяги не могут дождаться, когда смогу уйти домой.

А потом я поднял глаза к потолку и всё стало ясно. Под фермами крыши, накрывая цех целиком, висело золотистое марево.

Обнаружен позитивный сгусток. Ёмкость: 308 единиц.

Сгусток такого размера круглые сутки поливает завод благодатью, и люди приходят на работу как на праздник, сами не понимая почему. Какая разница, что зарплаты весьма посредственные, если душа поёт? Идеальный микроклимат для труда, так сказать.

Вопрос лишь в том, откуда здесь это золотое чудо? Сгустки сами по себе до таких размеров не отъедаются. Я в Чертовицке устроил целый праздник, чтобы создать сгусток в жалкую единичку. А тут производство, а не ивент агентство. Готов спорить что кто-то сознательно подкармливает этот сгусток и скорее всего это владелец бизнеса. Видимо он одарённый, или на худой конец дух.

— … а вон там курилка, и пожалуй всё. Больше показать нечего — закончил Семёныч. — Ну что, Дмитрий, как тебе увиденное? Готов с завтрашнего дня встать к ленте?

— Всегда готов, — отозвался я, бросив последний взгляд на золотое марево.

— Красавец! Тогда идём, верну тебя Надежде Михайловне и завтра буду ждать к восьми ноль ноль.

Семёныч был счастлив получить нового работника. Я же впал в задумчивость ища лазейку. Если я поглощу сгусток, то получу два уровня, а работники на контрасте поймут что это место далеко не рай на земле. Останется ковырнуть где надо и эта монолитная конструкция посыплется, а вместе с ней посыплются и штрафы от Мира…

Глава 13

Обратно в отдел кадров меня проводил Семёныч. Видимо, опасался, что по дороге я передумаю и сигану через забор. Знал бы он мои обстоятельства, так бы не переживал. Тем не менее Семёныч довёл меня до двери, сдал с рук на руки Надежде Михайловне и умчался в цех, насвистывая бодрую мелодию.

— Ну что, Дмитрий, экскурсия удалась? — кадровичка отставила кружку с кофе, по моим подсчётам уже шестую, и посмотрела на меня без особой надежды.

— Решения я не поменял, буду работать.

— Чудеса. — улыбнулась она. — Даже уговаривать не пришлось. — Надежда Михайловна выудила из завалов чистый бланк и подвинула его мне. — Пишите заявление о зачислении в штат, вот образец.

Следующие полчаса я только и делал что писал. Даже рука устала. Тут поставь роспись, здесь заполни паспортные данные, тут изучи технику безопасности и за неё распишись, а тут… Одним словом весьма нудная и монотонная работа, за которую мне никто не заплатит.