Кровавая жатва (СИ), стр. 6
«Ваш король мёртв! Встречайте нового повелителя этих земель, смерды!» — ликовал, коллективный разум, упиваясь страхом низших существ.
Два холма на болотах были крайне удачным местом для блокировки пути одной прочной баррикадой. Все остальные участки магистрали легко обходились с помощью выкорчёвывания растений на обочинах, с чем без труда справятся гигантские рептилии. Осознавая это Фёдор понял, что у него остаётся не так уж много опций для замедления противника. Впервые выделив для дальней вылазки такую крупную группировку ос, он решил навсегда закрыть этот вопрос, чтобы больше к нему возвращаться. Летуньи получили приказ повалить абсолютно все деревья способные перекрыть собой дорогу от полосы болот и до реки в землях Роя. После этого они убьют или отгонят каждого боката, который вознамерится заняться расчисткой пути до прихода войска. Фёдор будет действовать жёстко, дабы все посторонние гуманоиды в страхе позабивались в закутки своих жилищ и даже не думали высовываться, пока всё не закончиться. Естественно несколько разведчиц будет курсировать вдоль заблокированного большака и замечать любые попытки некомбатантов помочь врагам семьи.
«Просто зажалю их до состояния, в котором они не захотят брёвна таскать.» — подумало главенствующее сознание.
Как только глаза прислужниц замечали подходящее растение к нему устремлялись четыре сестрички. Две садились грызть ствол у основания, а две других хватались за вершину и тянули крону в нужном направлении. Чрезвычайная сила мандибул позволяла им крошить древесину словно песочное печенье. Таким образом шестост с хвостиком ос каждые десять минут валили по полторы сотни деревьев.
Лицезрея картину того, как всё это происходит, человеческая половина поражалась возможностям собственных детей. Масштабы производимых ими действий были ошеломляюще велики. Осы осуществляли замысел королевы стремительно и неотвратимо. При этом, за счёт двух маленьких хитростей, они почти не делали перерывов. Во-первых насекомые восполняли сытость прямо на ходу, употребляя в пищу те деревья, которыми они занимались. Во-вторых, пары грызущих и пары тянущих жуков чередовались, меняясь местами на каждом новом растении. Благодаря этому у одних ос отдыхали натруженные с прошлого раза крылья, а у других восстанавливались перенапряжёные мышцы жвал. Как итог, крайне выносливые слуги пахали полдня без передыху.
«Деревообрабатывающие компании многое бы отдали за такую бригаду дровосеков…» — ехидно подумал Фёдор.
Во второй половине дня внезапно выяснилось, что труп дэя с глинотелом в пищеводе вынесли из языческого храма пяти зверо-богов и повезли куда-то на север. Одна из ос наблюдавших за табачной деревней получила команду отправляться в столицу Щитти Хагрон и взглядом с высоты выяснить что происходит. Возможно жуку-ассасину потребуется помощь братьев и сестёр, чтобы незаметно покинуть тело покойного дворянина. Фёдор помнил, что обнаружение настоящей причины гибели местного правителя было чревато для Роя последствиями. И он даже был готов задействовать крупные силы, лишь бы избежать этого.
Основная часть ос продолжала грызть деревья до самого вечера. Тысячи и тысячи растений оказались свалены поперёк основного логистического маршрута региона. Мыслительный центр так увлёкся, что начал блокировать даже ответвления большака и мелкие тропки ведущие к крупным и не очень поселениям. Деревья отправлялись в падение везде, где это имело хоть какой-то смысл. Даже если путь не являлся удобным для военных объездом. Фёдор рассудил так, что эта тактика послужит дополнительным останавливающим фактором для селян, стремящихся поучаствовать в расчистке. Ведь любой здравомыслящий гуманоид начнёт разбирать завал с краю, то есть с того места, которое будет ближе всего к его собственной отправной точке. Таким образом деревенщины сперва займутся своими просёлками и тропками, а уж потом перейдут к общей магистрали.
Первыми кто отреагировал на действия Федо-Роя были жители деревеньки на десять домов, в которой некогда обитал первый раскрытый Фёдором оборотень. Где-то через час после того как через них пронеслась живая лавина, бокаты решились вылезти из жилищ и обнаружили, что их с обеих сторон завалило. Местные долго осматривались, оценивая масштабы бедствия. Силами их общины разбираться с такими последствиями пришлось бы неделями. А ведь пока магистраль заблокирована, здешний трактир не будет приносить прибыль.
Наверное этот фактор и подтолкнул обитателей микро-деревни к торопливому осуществлению своих жалких потуг по освобождению проезда. Два десятка мужчин и молодцев, вооружившись топорами, направились рубить стволы. Наблюдательница оставленная мониторить этот отрезок передала сведения в центр, и в тот же миг двадцать ос получили команду возвращаться назад, дабы наказать инициаторов расчистки дороги.
«Как говорят у нас Земле, инициатива имеет инициатора.» — подумал человек — «Сейчас мы научим этой поговорке бокатов.»
Как только гуманоиды увидели надвигающуюся стаю, они поняли, что стычка неизбежна. Эта группа насекомых была разительно меньше той орды, что пронеслась здесь недавно, и она не вызвала у защитников деревни желания спрятаться. Перехватив топорища поудобней, мужчины занесли лезвия над головами, готовясь отражать налёт. Двадцать ос на двадцать взрослых бокатов — неравный бой. Но Фёдору и не нужно было безоговорочной победы и чьих-то смертей. Достаточно изжалить и разодрать руки гуманоидам, чтобы те утратили способность работать.
Стоило эскадрилье приблизиться, как в жуков полетело, вращаясь, два топора и ещё пяток камней. Увернутся от бросков прирождённых питчеров всегда было непростой задачей. Однако Фёдор уже приловчился к повадкам бокатов и мог заранее, по движениям предугадать начало их замаха. Каждый метатель смотрел на выбранную цель и таким образом выдавал своё намерение.
«Я тоже обучаюсь с вами сражаться…» — подумал человек.
Ни один снаряд не попал в цель. Из уворачивающихся виражей осы ринулись к мужчинам лишившимся оружия. Те поспешили спрятаться за спины соратников не выбросивших топоры. Ускользая от проносящихся рядом лезвий, сестрички нанесли удары жал в плечи противникам.
Возня продлилась около пяти минут. Селяне неумело размахивали своим инструментом и время от времени получали укол исподтишка. В итоге они предпочли поберечь свои организмы от яда и отступить. Слуги Роя отделались лишь царапинами и успешно прогнали топорщиков обратно в дома.
Было ещё одно место где небольшая группа жилых построек находилась прямо у магистрали. По одной стороне от дороги здесь открывался обширный луг, на котором гуляли стада коз, а по другую торчало лесистое взгорье, на склоне которого меж зелёных деревцев выглядывали крыши милых опрятных домишек. Пролёт плотоядного полчища напугал домашнюю скотину до такой степени, что местные пастухи до самого вечера собирали свои отары в кучу по всем окрестностям. Уже на закате они закончили с возвращением коз в загоны и всё-таки переключились на проблему заблокированного пути.
Дальше выяснилось, что у этой общины, несмотря на её немногочисленность, была своя ящерица. Более того, внешне она отличалась от большинства представительниц своего вида. У этой рептилии был горловой мешок под головой, а из лба вперёд торчали две пары острых рогов разной длины. Оса полетела вниз, рассмотреть диковинку получше, и в этот момент игуана совершила выстрел языком. Розовый отросток понёсся навстречу наблюдательнице с невиданной силой и скоростью. Прямо на лету он раскладывался, утоньшался и за счёт этого увеличивался в длине. Его неправильная форма напоминала вытягивающуюся ленту серпантина, а дугообразный кончик пытался не «пронзить», а «разрубить» то место где зависла оса. Оказалось ящерица этого подвида, который Фёдор уже окрестил игуаной, стреляла языком на дистанцию в разы больше, чем другие её сородичи (данные о тигровой пока отсутствовали).
Немного ошалев от происходящего, Фёдор едва успел увернуться и поспешно набрал высоту. Огромный язык проскочил в полуметре от наблюдательницы и помчался дальше ввысь. Исчерпав импульс выстрела, он начал падать и в итоге грохнулся плашмя на деревья, переломав ветки под собой. Этот гигантский шланг был наверное раз в восемь длиннее самого существа его изврегнувшего. Пока ящерица стояла с раскрытой пастью, какой-то биомеханизм внутри неё начал затягивать хватательный отросток обратно в глотку. Словно пылесос втягивающий шнур питания, рептилия вернула язык в себя вместе со всей налипшей пылью и грязью.