Уоррен Баффет. Как 5 долларов превратить в 150 миллиардов, стр. 10

Еще до визита в Нью-Йорк Баффет интересовался акциями и фондовым рынком. Он часто посещал брокерскую контору отца, где разглядывал сертификаты акций и облигаций, развешанные на стене, совсем как в кабинете Сидни Вайнберга. А затем любил слетать по двум лестничным пролетам прямо в брокерскую фирму Харриса Апхэма. Многим брокерам нравился настойчивый паренек, который, казалось, не переставал задавать вопросы. Время от времени они разрешали юному Уоррену записывать мелом курсы акции на котировочной доске.

По утрам в субботу, когда фондовая биржа открывалась на два часа, мальчик вместе с двоюродным дедушкой по отцовской линии Фрэнком Баффетом и двоюродным дедушкой по материнской линии Джоном Барбером проводил время в брокерской конторе. По словам Баффета, дядя Фрэнк считал, что зарабатывать следует на падении стоимости акций, а дядя Джон был вечным оптимистом и верил в рост рынка. Каждый из них боролся за внимание мальчика, рассказывая о том, как, по их мнению, будет развиваться финансовый мир. Тем временем Баффет смотрел на лежавшую перед ним биржевую сводку Trans-Lux, пытаясь разобраться в постоянно меняющихся курсах акций. Каждые выходные он читал колонку «Трейдер» в журнале Barron’s. Изучив все книги на книжной полке отца, он перечитал все труды по инвестициям в местной библиотеке. Вскоре мальчик начал сам составлять графики цен на акции, пытаясь понять числовые закономерности, мелькавшие у него перед глазами.

Никто не удивился, когда одиннадцатилетний Баффет объявил о желании купить свои первые акции. Однако все были шокированы, когда он сообщил родным, что хочет вложить сто двадцать долларов, заработанные на продаже газировки, арахиса и журналов. Юный Уоррен остановил выбор на Cities Service Preferred, одной из любимых акций его отца, и убедил сестру Дорис присоединиться к нему. Каждый из них купил по три акции, вложив по 114,75 доллара. Баффет изучил график цен и был уверен в своем решении.

Тем летом фондовый рынок рухнул, достигнув годового минимума в июне. Акции двух юных Баффетов упали в стоимости на 30%. Не проходило и дня, чтобы Дорис не приставала к Уоррену с жалобами на их убытки, поэтому, когда стоимость акций Cities Service Preferred возросла до сорока долларов, он продал активы с прибылью в пять долларов.

К огорчению Баффета, акции Cities Service Preferred вскоре взлетели до двухсот двух долларов за штуку. После вычета комиссионных Баффет подсчитал, что недополучил прибыль в размере более четырехсот девяноста двух долларов. Поскольку ему потребовалось пять лет, чтобы заработать сто двадцать долларов, он понял, что упустил доход, равный двадцати годам работы. Это был горький урок, но в конечном счете ценный. Баффет поклялся, что, во-первых, его больше никогда не будет отвлекать сумма, которую он заплатил за акции, а во-вторых, он не согласится на небольшую прибыль. В свои одиннадцать лет Баффет уже усвоил один из самых важных уроков инвестирования — терпение. (Подробнее об этом важнейшем качестве читайте в главе 7.)

В 1942 году, когда Баффету исполнилось двенадцать, его отец был избран в Конгресс США и перевез семью в Вашингтон. Перемены дались мальчику нелегко. Он так страдал и тосковал по дому, что ему разрешили на год вернуться в Омаху и пожить с дедушкой и тетей Элис. В следующем, 1943 году, Уоррен дал Вашингтону еще один шанс.

Там он уже не мог проводить время в брокерских конторах среди знакомых отца и поэтому постепенно сменил сферу интересов от фондового рынка к предпринимательской деятельности. В тринадцать лет Уоррен разносил две газеты: «Вашингтон пост» и «Вашингтон таймс-геральд». В средней школе имени Вудро Вильсона он подружился с Доном Дэнли, который быстро заразился энтузиазмом Баффета в деле зарабатывания денег. Мальчики объединили свои сбережения и купили за двадцать пять долларов подержанные игровые автоматы для игры в пинбол. Баффет убедил местного парикмахера позволить им установить автомат в его салоне за половину прибыли. Первый же день работы принес юным предпринимателям четыре доллара пятицентовиками. Затем компания Wilson Coin-Operated Machine Company расширилась до семи автоматов, и вскоре Баффет уже приносил домой по пятьдесят долларов в неделю.

К окончанию школы сбережения Баффета от различных начинаний составили девять тысяч долларов. Он сразу же заявил, что не видит причин поступать в колледж, поскольку это только помешает ему зарабатывать деньги. Однако отец настоял, и осенью Баффет был зачислен в Уортонскую школу бизнеса и финансов Пенсильванского университета. Несмотря на обучение бизнесу и финансам, Баффет не восхищался университетом. «Не то чтобы учеба меня не привлекала, — признавался он позже. — Мне казалось, что я не узнал там ничего нового» [13]. В учебной программе Уортонской школы особое внимание уделялось теории бизнеса. Баффета же интересовала практика: как зарабатывать деньги. После двух лет обучения (1947–1949) он перевелся в Университет Небраски. За год он прослушал четырнадцать курсов и выпустился в 1950 году. Ему еще не исполнилось и двадцати лет.

Вернувшись в Омаху, Баффет вновь заинтересовался фондовым рынком. Он начал собирать полезные советы от брокеров и подписался на публикации, обновил свои графики цен и изучил книги по техническому анализу. Баффет применял систему Макги и все другие системы, которые только смог придумать, пытаясь понять, что сработает. И вот однажды, просматривая материалы в местной библиотеке, он наткнулся на недавно опубликованную книгу Бенджамина Грэма «Разумный инвестор». «На меня, — признавался он впоследствии, — словно пролился свет» [14]. Труды Грэма по инвестированию, в том числе «Анализ ценных бумаг» (1934), написанные в соавторстве с Дэвидом Доддом, настолько повлияли на Баффета, что он покинул Омаху и отправился в Нью-Йорк, чтобы учиться у Грэма в Высшей школе бизнеса Колумбийского университета. Грэм проповедовал важность понимания внутренней стоимости компании. Он считал, что инвесторы, которые точно определили эту стоимость и купили акции по цене ниже нее, получат прибыль на фондовом рынке. Этот математический подход соответствовал любви Баффета к цифрам.

Грэм набрал группу из двадцати студентов. Многие из них были старше Баффета, а некоторые работали на Уолл-стрит. Вечером эти профессионалы с Уолл-стрит сидели в классе Грэма и обсуждали, какие акции сильно недооценены, а на следующий день возвращались на работу, покупали проанализированные накануне вечером акции и зарабатывали деньги.

Вскоре всем стало ясно, что Баффет — самый способный ученик. Он часто поднимал руку, чтобы ответить на вопрос Грэма, еще не заданный до конца. Билл Руан, который позже стал соучредителем фонда Sequoia вместе с Риком Куниффом, учился в том же классе. Он вспоминал, что между Грэмом и Баффетом мгновенно возникло взаимопонимание, а остальная группа в основном превратилась в зрителей [15]. Баффет получил итоговую отметку «5+» — первую наивысшую оценку, поставленную Грэмом за двадцать два года преподавания.

После окончания Колумбийского университета Баффет попытался устроиться к Грэму на работу, но получил отказ. Сначала он был уязвлен этим, но позже узнал, что фирма предпочла заполнить вакансии в компании Graham-Newman еврейскими аналитиками, к которым, как считалось, на Уолл-стрит относились несправедливо. Воспрянув духом, Баффет вернулся в Омаху и устроился в Buffett-Falk Company, брокерскую фирму отца. Он взялся за дело с энтузиазмом, рекомендуя акции, которые соответствовали критериям оценки Грэма. Все это время Баффет поддерживал связь с Грэмом, посылая ему одну идею за другой. Позже, в 1954 году, Грэм позвонил и сообщил новость: религиозный барьер снят, и в компании Graham-Newman появилось свободное место. Баффет вылетел в Нью-Йорк первым же рейсом.

За время работы в компании Graham-Newman Баффет полностью проникся инвестиционным подходом своего наставника. Помимо Баффета, Грэм также нанял Уолтера Шлосса, Тома Кнаппа и Билла Руана. Шлосс стал управлять денежными средствами в WJS Ltd. Они были партнерами на протяжении двадцати восьми лет. Кнапп, выпускник химического факультета Принстонского университета, стал партнером-основателем Tweedy, Browne Partners, а Руан — соучредителем фонда Sequoia.