Полиция нравов (СИ), стр. 7

— Я работаю по выходным, — сказал я. — У меня понедельник и вторник свободны. Но если не будет срочных рейдов или дежурств, то в воскресенье вечером можем увидеться.

— Хорошо. Тогда до встречи.

— Спокойной ночи, — кивнул я.

Она вышла, захлопнула дверцу и пошла к подъезду. У двери обернулась и коротко помахала рукой.

Ну что ж, вот и первое свидание в новой жизни. И прошло оно неплохо, даже с учетом скучнейшего матча. Да. Посмотрим, как оно будет развиваться дальше.

Я посидел еще немного за рулем, потом завел машину, тронулся с места и поехал обратно в Карсон.

Глава 4

Вторник прошел в приподнятом настроении. Трейлер больше не казался тюрьмой — почему-то это ощущение полностью пропало после выхода на работу. Да и приятные воспоминания о вчерашнем дне грели душу.

К тому же у меня внезапно появилось занятие — ночью поднялся ветер и сломал мой навес. Нет, столбы, на удивление, уцелели, а вот скотч, которым я крепил брезент к крыше, оторвался. На самом деле даже удивительно, что он так долго протянул.

В этот раз обошелся без стремянки — на столбах крепление выдержало непогоду с честью, так что я просто залез на крышу трейлера, используя в качестве опоры для ноги одну из двух странных ручек в задней части, которые располагались примерно на уровне груди и служили непонятно для чего. Я подозревал, что в лучшие годы тут и лестница была, но ее Соко, как и многое другое, то ли сломал, то ли потерял. Хотя сам он этого не помнил.

Усилил крепления несколькими кусочками проволоки, оставшимися еще от турника. Прихватил ими брезент к каким-то выступам на крыше, напоминающим вентиляционные отверстия, а сверху снова щедро проклеил скотчем. Теперь не оторвется.

Было очень интересно, что ждет на работе после выходных, поэтому после тренировки и пробежки с Рэмбо лег пораньше, а с утра, хорошо выспавшийся, поехал в участок. На месте был без двадцати восемь, поставил «Крайслер» на парковку и пошел внутрь.

Решил не терять времени и пойти сразу к Спронгу — хватит ему сохранять интригу, я же лопну от любопытства. Но до кабинета я дойти не успел — встретил лейтенанта прямо на лестнице. И прежде, чем успел о чем-то спросить, он сказал:

— Соко, начальник участка позавчера одобрил перевод. Твое рабочее место теперь напротив стола Николаса Касселса, твоего постоянного напарника, — он поднял взгляд от документов и вдруг посмотрел на меня очень тепло, в уголках глаз появились морщинки. — Поздравляю, сынок. Удачи на новом месте. Я был рад поработать с тобой.

Он протянул мне руку, которую я, чуть растерявшись, пожал. А потом Спронг просто пошел дальше, оставив меня в полной растерянности. А он-то чего попрощался? Он же руководитель детективной секции, а я просто в другой отдел перешел.

Ничего не понимая, я спустился в кабинет. Быстро собрал свои нехитрые пожитки, кивнул посмотревшему на меня Биллу и отправился в дальний угол кабинета, туда, где располагались столы отдела нравов. Сейчас были заняты пять из шести — свободный располагался как раз напротив стола Ника, образуя с ним практически единое пространство, как до этого было у нас с Филлмором.

Я положил документы и огляделся — все пятеро детективов отдела внимательно смотрели на меня, причем Касселс довольно улыбаться. Он встал, подошел ко мне и громко сказал:

— Господа, разрешите представить вам моего нового напарника. Майк Соко, прошу любить и жаловать, — он улыбнулся своей голливудской улыбкой.

Из-за ближайшего стола поднялись двое детективов, одетых примерно как Ник — в рубашки и брюки, с идеально начищенными ботинками. Я отметил, что на спинках стульев висят пиджаки — они ходят в таких. А я пришел в кожаной куртке. Неужели купить придется? Хотя, может, клубный какой-нибудь взять, не в костюме же ходить, в самом деле. Не в пятидесятых же живу.

Я подошел на шаг ближе, и Касселс поочередно представил обоих:

— Рэй Домингес, Сэм Пикфорд. Рэй три года в отделе, Сэм пять. Парни, это Майк Соко, мой новый постоянный напарник. Я о нем рассказывал.

Домингес был высоким, худощавым и рыжеватым, с веснушками на носу. Выглядел он лет на двадцать пять максимум, но это просто внешность такая. И на мексиканца или вообще латиноса не похож совершенно, что странно, с учетом его имени и фамилии. Вот такой вот парадокс. Даже странно, но когда познакомимся поближе, думаю, узнаю в чем тут дело.

Сэма я уже видел раньше в компании Касселса. И забыть его было непросто. Потому что мужик, на вид лет тридцати с небольшим, был… узнаваемым. Коротко стриженные под машинку черные волосы, густые брови и выдающаяся вперед челюсть. А еще рост за два метра и телосложение то ли как у медведя, то ли как у советского шкафа с антресолью. Ему бы в кино сниматься, а не тут торчать. Смог бы сыграть русского боксера, Ивана Драго.

— Слышал про дело с гонками, — сказал Домингес, протягивая мне руку. — Хорошая работа.

— Повезло, — ответил я, пожимая ее.

— В нашем деле везение — половина успеха, — сказал он. — А вторая половина — терпение.

— Думаю, тут везения нужно поменьше, чем в отделе угонов, там-то оно означает весь успех, — я усмехнулся.

— Разница на самом деле большая, — сказал грубым басом Сэм. Он протянул мне ладонь, в которую поместились бы, наверное, две моих, и добавил: — Там все просто и понятно: пропала машина, значит ищете ее. Не нашли за месяц-два — сдаете дело в архив, и на этом все. У нас другое. Мы пытаемся перекрыть людям доступ к тому, за что они сами платят. Шлюхи, азартные игры — популярны. У многих находятся причины ступить на эту дорожку.

Я с опаской пожал его руку, ожидая, что он мне ее сейчас или сломает, или оторвет. Но он, на удивление, пожал нормально: крепко, не пытаясь продемонстрировать превосходство в силе.

— И какие причины в основном? — спросил я. Не то чтобы мне было интересно, просто хотелось поддержать разговор.

— Кому-то жена не дает, — сказал Домингес. — У кого-то просто есть бабки, и ему скучно. У других вообще не поймешь. Ты потом насмотришься. Главное тут — не удивляться.

— Я давно уже ничему не удивляюсь.

— Это правильно, — кивнул Сэм. — Но поначалу все равно будешь.

Касселс засмеялся и протянул мне кофе в бумажном стаканчике — похоже, что специально взял для меня из дежурки. Я выпил эту бурду — да, прав был Билл, после хорошего его пить вообще невозможно. А я привык к хорошему, зря что ли кофеварку покупал.

Из-за стола через проход поднялись еще два детектива. Первым встал Том — тот самый, которого я в свое время спрашивал про Аурелио, когда расследовал угон «Порше». Он не дал Нику представить его, сам протянул мне руку и сказал:

— Рад приветствовать в нашем отделе, Майк. Я надеюсь, что мы сработаемся.

Представляться не стал, решил, что раз мы знакомы, это не нужно. Вот же холера — фамилии-то его я не помню.

Я встал и пожал ему руку.

Следом встал его напарник — невысокий крепкий шатен средних лет в рубашке в клетку. Его я тоже помнил по имени, но он предпочел представиться:

— Бобби Кросман. Добро пожаловать в отдел.

Когда я пожал руку последнему детективу, Том вдруг сказал:

— Ну, идем.

Они все развернулись и пошли к выходу из кабинета. Ник с ними. Я глянул на часы на стене — пять минут до брифинга. Они чего, с ума сошли? Быстро догнал напарника и спросил шепотом.

— Ник, а мы куда?

— Как куда? — удивился он. — На брифинг.

Я похлопал глазами.

— Так Спронг же сейчас придет, — я продолжал ничего не понимать.

Увидев мое растерянное лицо, Ник остановился.

— Майк, ты чего? При чем тут Спронг? Нравы — обособленный отдел, у нас свой лейтенант.

А вот тут я натурально впал в ступор. Потому что отчетливо помнил, что с тех самых пор, как я оказался в этом теле, детективы из нравов слушали брифинг Спронга вместе с остальными.

— Так а… — я замялся. — Вы же все время сидел с нами на брифингах.

Ник посмотрел на меня странно.