Очень приятно, Царь! Блюдо третье (СИ), стр. 7

Меня тут же унесло на лазурное побережье «Голд Кост». Волны во всю разгоняли сёрфингистов. А солнце жарило так, что кожу на плечах начинало пощипывать.

— Йо! Бро! — ко мне подошёл волосатый сёрфер, держа в руках доску в виде хот-дога: — Чё, каво? Норм погодка?

— Агась… — ответил я, подняв со стойки аналогичную доску: — Солнце зачёт!

Мощный шум волны, весёлый вскрик, и девчушка радостно шлёпнулась в идеально чистую воду.

— Ну, что? Пойдём оседлаем пару «бомбор», пока все бич банни не разбежались?

— Го!

Под мощный гул воды, я смог оседлать волну приличных размеров и… Окончательно утонуть в этом невероятном вкусе!

— Ну, всё, Костян. «Мясопотамию» можно списывать. — заключил я, вытащив коннектор.

— Правда? Мы на сегодня закончили? — обрадовался мастер хот-догов.

— Ещё нет. Мне нужно сделать пару звонков доверенным ребятам. А-то сам чёрт не знает, что у этих заек может быть на уме…

Глава 3

— Так-так-так… — из кабинета теории маркетинга вышел низкорослый парнишка с крайне наглой физиономией: — Две дворняжки и выскочка недоактёр… Чем обязан столь «почётному» визиту?

— Прекрасно. — хмыкнул я: — Очередной аристо, который не следит за «метлой».

— Не смей меня так называть! — нахмурился парнишка: — «Аристо» — оскорбление, которое придумали те, для кого титул априори недоступен. Впрочем, оно и не мудрено… Цареградцев — фамилия, которая звучит, как усмешка! Ты хоть в курсе, с кем говоришь?

— Понятия не имею, поскольку вместо того, чтобы проявить свою аристократическую воспитанность, ты, как последнее быдло — начал с наезда.

— О, простите, что задел вашу тонкую натуру, Господин Цареградцев! Но раз уж вы попросили старосту позвать именно меня… Было очевидно, что в представлении я не нуждаюсь. Что ж… Раз вы такие недалёкие, то всё равно представлюсь. Моё имя — Георгин Колесников! И я Глава сообщества исследователей алкоголя. Маленького, но очень гордого. — заявил наш новый визави: — Мы исследуем особую магию, которая обычным поварам недоступна.

Ага. Магия попила бюджета из казны. То ещё волшебство! Щелчок пальцев, и детский сад превращается в яхту. Мерзость…

— Недоступна, говоришь? — надменно произнес Эдик: — Что ж, в таком случае — предлагаю это проверить.

— Я не имею никаких дел с простолюдинами. — сухо ответил Георгин и отвернулся: — Не сочтите за дискриминацию… Просто, лично для меня тут всё максимально логично. У простолюдинов нет возможности питаться изысками. А значит — вы мне неровня.

— Вообще-то, я аристократ. — возразил Силуянов.

— Хех, а с шавками Симоновой — я тем более не имею никаких дел! Вы же прислуживаете экстре. Какой смысл соревноваться с лакеем сверхчеловека? Я за равные условия.

— Так, я уже не Маршал. Странно… Вроде, такая важная птица! Гордый… Расчётливый и всезнающий. А за новостями в академии не следишь.

— Я выше всего этого.

— Всяк кулик на своём болоте велик. — заключил Колян: — Но как бы ты не отбрыкивался — ты уже несколько раз оскорбил нас. А это значит — дуэль. Завтра в шесть. Пара на пару! У тебя вечер, чтобы выбирать одного из своих долбодятлов-первогодок для завтрашней дуэли.

— Оскорбил? А когда это правда стала приравниваться к оскорблениям? Да, и к тому же… С чего бы мне принимать ваш вызов, умники?

— Во-первых, правду стоит подавать, как пальто. А не швырять в лицо, словно мокрое полотенце. Во-вторых, ты — охренел, Господин Колесников! А посему… Статья тринадцатая кодекса кулинарных дуэлянтов. — я вытащил из кармана миниатюрную книжку формата А5 и открыл на том месте, где у меня лежала закладка. Да, мы отрепетировали этот разговор и подготовились: — При переходе на личности и прочих оскорблениях — всякий повар ОБЯЗАН принять вызов на дуэль, как наказание за свой чрезмерно длинный язык.

— Чёртова старая хрень для динозавров… — недовольно фыркнул Георгин: — Хорошо! И что на кону?

— Ваша территория и закрытие сообщества. — злорадно ухмыльнувшись, ответил Эдик.

— Вот свинство! Я так и думал… Что, долбанным макаронникам стало тесно⁈

— Следи за словами. Иначе, я могу поставить твоё отчисление из академии.

— Ладно! А если выиграю я? Мне-то что с того?

— Заберёте все наши рецепты.

— Маловато будет. Хочу забрать всех ваших девчонок-первогодок!

— Как скажешь.

— Годится! А ещё… — Георгин сузил глаза и сделал шаг вперёд: — Ты запишешь видеоролик во все свои социальные сети, где скажешь, что нет никого лучше, чем сообщество исследователей алкоголя.

— Палку-то не перегибай.

— А что так? Боишься, что репутация пострадает? Хотя… после проигрыша этим двум дворняжкам, какая уж там репутация? В общем, завтра ровно в шесть вечера. Основной ингредиент — говядина и алкоголь на своё усмотрение.

— Договорились! — Эдик и Георгин пожали друг другу руки.

— И учти, Силуянов… — тихо прошипел Колесников: — Будешь совать нос не в свои дела — его очень быстро укоротят!

— У тебя совсем инстинкта самосохранения нет? — возмутился Колян.

— Это не твоё дело, простолюдин. Учись уважать старших и не лезть в их разговоры. — усмехнулся Георгин и ушёл обратно в кабинет.

— Какой-то он… недалёкий. — задумчиво произнёс я: — Конечно, вы с Корягиным тоже произвели впечатление недоумков по первости. Но от вас не шло открытой агрессии. Вы, скорее, были раздражены. Но не более того. А этот прям огрызается! Опускается до банальных оскорблений и переходов на личности. Он что, умеет сохраняться по утрам?

— Нет, просто Колесниковы — из низшей иерархии в аристократии. А-ля, нищие дворяне, если их так можно назвать. — пояснил Эдик.

— Теперь понятно, почему они таскают из бюджета! — вздохнул Колян.

— Нет. «Нищие» — это очень утрированно. Да, не такие богатые, как средние и высшие аристократические семьи. Но в целом — денег хватает. Тут явно, что-то другое. Что-то такое, о чём мы пока не догадываемся.

— Ладно! Всё равно завтра размажем их. — мой проводник сжал кулак.

— Что у вас тут творится? — мило улыбнувшись, из-за угла вышла Изольда.

— Ребята бросили вызов Главе сообщества исследователей алкоголя. — пояснил я.

— А… Этим казнокрадам? — усмехнулась Госпожа Звонарёва.

— Ты откуда знаешь⁈ — удивился Эдик.

— Хех… У меня много «ушей» в разных сообществах академии. Молва давно идёт. К тому же, сама Симонова об этом тонко намекала. Только вот, одно всё понять не могу… Зачем это тебе? Ты же больше не Маршал…

— Мне нужен их кабинет. После довольно унизительного поражения Дереку и Коле — в наше сообщество понабилось приличное количество девчонок. Я и не подозревал, что на сострадании можно сделать рекламу!

— О! Ты чего? Сострадание — это одно из самых глубоких девичьих чувств! — подняв указательный палец, важно заявила Изольда: — Только вот, зачем тебе Дерек и Коля? Вы теперь все дела решаете своей «хулиганистой компашкой»?

— Погоди! Почему «хулиганистой»? — возмутился я.

— Ведёте себя, как банда. Ходите вместе… Шушукаетесь. Меряетесь пушками и всё такое. — хихикнула Госпожа Звонарёва: — А ещё о вас ходит множество самых разных слухов и легенд. Так, чем не хулиганы?

— Мне казалось, что у этого термина… несколько иное обозначение?

— Слушай, раз в академии решили, что вы — хулиганы, значит так тому и быть. — заключила Изольда: — Тут уж ничего не поделать… Но тем не менее — почему вы пришли бросать вызов втроём? Мне всегда казалось, что с артистизмом Эдуарда поддержка не нужна.

— Ребята хотят дуэль пара на пару. А у Котельникова из «однополчан» только первогодки. В итоге, Эдуард взял в подмогу Николая.

— Почему не тебя? — удивилась блондиночка: — Нет, Коль… Я ни в коем случае не хочу тебя, как-то задеть или обидеть. Ты готовишь классно. Просто… у меня свой праздный интерес.

— Вообще-то, это было нашим совместным решением. — ответил я: — Мы с Коляном хотим немножко заработать на трансляциях. У нас один совместный бой против Эдуарда. И мой бой в одиночку против тебя. Было бы крайне несправедливо, если бы я ещё и сюда влез. Поэтому — всё по-братски.