Очень приятно, Царь! Блюдо третье (СИ), стр. 46

Эта пьяная идиотина начала крайне правдоподобно имитировать типичную актрису из фильма для взрослых во время рабочего процесса.

В этот момент в коридор вышла Клара Спешилова. Она же — староста нашей студенческой группы. Она же девушка с двумя огромными бурами вместо прически. Она же — самая главная злюка.

В руках у Клары красовалась полуторалитровая бутылка виски.

А Амелия, как будто и не замечала внезапную свидетельницу.

— Ах, Господин Серый волк… Прошу вас… Ваша здоровенная штуковина пугает меня… Ах…

— Амелия… Умоляю! Просто замолчи. Не усугубляй ситуацию…

— Я ничего не видела. — тихо прошептала шокированная Клава: — И вы ничего не видели…

— По рукам. — кивнул я. Староста развернулась и стартанула, словно болид «Формулы-1».

— Мог бы и подыграть… — недовольно фыркнула Амелия, а затем снова улыбнулась и обняла меня: — Дерек, вот ты вроде такой хороший! Но при этом — такой негодяй…

— Да-да. Всё так. — я аккуратно поднял Госпожу Симонову на руки и занёс в номер.

Обалденная вечеринка! Вот только местную Королеву во хмелю я ещё и не носил.

— Мне хочется танцевать! Ты умеешь танцевать?

— Не очень. Впрочем, как и все парни. — я положил Амелию рядом с кроватью, чтобы быстро всё расправить, однако Королева вцепилась в мой ремень, а затем нагло прижалась щекой туда, куда королевским особам прижиматься явно не должно…

— Мне кажется, что ты врёшь. Дерек, а ты когда-нибудь любил?

— Отпусти меня пожалуйста. Я хочу расправить для тебя кровать.

— Нет! — Амелия вжалась ещё сильнее: — Ответь на мой вопрос.

— Ох… Возможно.

— Что значит «возможно»? Так не пойдёт! Отвечай точнее.

— Понимаешь, любовь… сложное чувство. Симпатия у меня точно была. Но вот именно любовь… Не знаю.

— Значит, не любил. — удовлетворённо ответила Госпожа Симонова, продолжая использовать мой пах, как подушку: — Значит… У тебя всё впереди.

— Госпожа? — дверь распахнулась и в номер заглянула Мила.

Её лицо тут же побледнело, а руки затряслись. Кажется, мне стало понятно, какой вид открывался для бедной Госпожи Секретарочки. Я был повернут спиной к ней, а прямо передо мной, уткнувшись мне в пах, на коленях стояла её ненаглядная Хозяйка.

— Понимаю, что эта фраза всё усугубит, но это правда совсем не то, что ты думаешь…

— Госпожа. — Мила выглядела максимально серьёзно: — Не повредите себе небо, пожалуйста. Ну а ты… Аккуратнее со своей валыной!

— Мила! Пожалуйста, не уходи! — взмолился я.

— Я всё понимаю. Но уверена, что Госпожа справится самостоятельно.

— Мила! Я же…

— Доброй ночи! И не забывайте про контрацептивы.

С этими словами секретарочка захлопнула дверь, и судя по всему — быстро удалилась.

Дерьмо… Но ладно. С ней я разберусь потом.

— Ты довольна?

— Весьма. — улыбнулась Амелия и слегка смущённо посмотрела на меня: — Прости пожалуйста. Мне правда очень стыдно за всё это… Но с другой стороны — я чувствую себя так легко… Как будто, вся эта тяжесть и ответственность с меня, наконец-то, сбросили. И… на душе так приятно… Наверное, утром я умру от стыда.

— Не умрёшь. Я всё прекрасно понимаю. Видел огромное количество пьяных людей.

— Ты такой замечательный придурок… Я восхищаюсь тобой!

— Последнее было лишнее.

— Про восхищение?

— И про придурка тоже. — я кое-как отцепил Амелию от себя и расправил кровать: — Всё! Сейчас я тебя положу. Оставлю воду и аспирин. Проснёшься утром — сразу выпей. Поняла меня?

— Понимаю, что наглею… Но ты можешь посидеть со мной, пока я не усну?

— Это ещё зачем?

— Я боюсь темноты…

— Ох, ладно. — я быстро снял с Госпожи Симоновой пиджак и туфельки, а затем уложил в кровать.

— Какие у тебя нежные руки! — восхищенно прошептала Амелия и накрылась одеялом. Спустя две секунды мне в лицо прилетели блузка, кружевной бюстгалтер и юбка: — Кстати, я впервые засыпаю с парнем… Очень необычные ощущения.

— Угу… — обречённо вздохнув, я аккуратно свернул одежду и сложил на стуле: — Может быть, почитать тебе? Знаешь, как детям перед сном.

— Мне никогда не читали.

— Правда? Хотя… Что уж говорить? Мне тоже. — я подошёл к столу и нашёл несколько книжек: — Ну, давай глянем, что у тебя тут есть.

Честно говоря, мне казалось, что в этот вечер удивить меня, чем-либо ещё — будет сложно. Но нет! Госпожа Симонова продолжала раскрываться с самых невероятных сторон.

Первая книга называлась: «Молочко для Госпожи». И судя по аннотации, главные герои активно «дружили» телами. Вторая: «Засунь его поглубже!»… Третья: «Сладкий язычок Руслана». Боже! Я хочу вырвать себе глаза. Или хотя бы стереть память.

— Амелия… Прости, а чьи это книги?

— Мои. — широко улыбаясь, ответила она.

— Тебе нравится восемнадцать плюс?

— Да! Это так весело и интригующе! Но мы с Милой храним это в секрете. Поэтому, если ляпнешь кому-нибудь — я тебе «штакен-блокен» оторву.

— Какая ты милая…

— Стараюсь.

— В общем, я сильно сомневаюсь, что подобная литература поможет тебе уснуть. — я отложил книжки обратно на стол и сел рядом с кроватью: — У тебя всегда такая реакция на алкоголь?

— Угу… Ну, как «всегда»? В первый и последний раз я попробовала алкоголь, когда готовила мясо по-французски. Случайно хлебнула капельку и всё… Моя ассистентка довела меня до комнаты… А потом я сразу отключилась.

— Почему сейчас не отключаешься?

— Мне с тобой интересно. Хочу, чтобы время остановилось…

— Я сильно в этом сомневаюсь.

— Почему?

— Потому что, когда человек выпивает определенную дозу алкоголя — его сознание меняется. И люди, которых ты терпеть не можешь, будучи трезвым — вдруг становятся для тебя самыми милыми и любимыми. Я через это проходил и неоднократно.

— Но я не ненавижу тебя, когда трезвая.

— Мне так не кажется. Давай ты будешь спать?

— Не могу. — Амелия перевернулась и посмотрела на потолок: — Знаешь… Отец всегда учил меня скрывать свои эмоции. Мол, я же наследница аристократического рода. И я всегда буду под прицелом врагов и конкурентов… До пяти лет я была обычной счастливой девчонкой. Можно сказать, ребёнком с идеальным детством. А потом… Потом началась муштра. Отец хотел сделать из меня идеальную экстру! Но в итоге… В итоге я и сама не заметила, как перестала улыбаться. Просто, как по щелчку пальцев. И это… проблематично. Люди меня не понимают. Я чувствую себя неполноценной… Мне страшно сближаться, с кем-либо.

— А как же Мила?

— Мила… У нас с ней больше сотрудничество, чем дружба. По крайней мере — мне так кажется. Она моя верная помощница. Она всегда рядом. Всегда мне помогает. Но… Её ко мне приставили. Понимаешь?

— И что с того? Поверь мне на слово, если бы Мила не являлась твоим другом — то общалась бы совершенно иначе.

— Ты думаешь?

— Ага. Некоторые вещи видны исключительно со стороны.

— Приятно слышать. — Амелия снова улыбнулась: — Но… меня напрягает, что ты говоришь про ненависть. Я не ищу ошибки. И не пытаюсь тебя подловить. Просто, твоя еда вызывает внутри меня дикое… — Госпожа Симонова осеклась.

— Дикое… что?

— Хр-р-р… — Королева, наконец-то, отключилась. Причём — в самый ответственный момент.

Приготовив минералку и аспирин, я ещё раз взглянул на спящую Амелию. Такая милая и беззащитная… Совсем не похожа на ту, что расхаживает в стенах Харитоновки и держит многих студентов в страхе.

Всё-таки, даже самые необычные персонажи на самом деле — просто люди или визитёры. С такой же душой. Таким же сердцем. И такими же чувствами.

Как бы всё это не выглядело со стороны, но здесь тоже нужен определенный подход.

Амелия простая девчонка, на которую свалилось очень много всего. Это надо понимать.

Но одно мне не давало покоя…

«Сладкий язычок Руслана»? Серьёзно⁈

Как только я зашёл обратно в номер «Великого Гэтсби», то тут же заметил Милу и ту блондинку, которая хотела купить мой филей.