"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 740
— В это время вы решили, что надо менять образ жизни. Правильно я понимаю? — спросил я.
— Да, я решил удариться в бега. Я не сомневался, что вы выйдете на мой след. То, что должно было быть простым обменом, обернулось кровавым убийством. Но я в нем не был виноват, хотя наше советское правосудие посчитает по-другому. И я решил сбежать. Сначала в Чернигов, к знакомым, а потом по обстоятельствам. Я ведь почему вам так все рассказываю, душу изливаю, потому что хочу, чтобы вы поняли и записали куда надо, что я не преступник. Я не хотел ничего этого. Я собирался просто поменять статуэтки. Да, на поддельный перстень, что тоже преступление, понимаю, но все же не убийство. Так что так и запишите, крови на мне нет.
— Как же нет. Как бы вы тут не крутились у меня на стуле, но по любому выходит, что вы соучастник. Ведь вы не остановили Шабаева. Когда совершилось преступление, не пришли в милицию с чистосердечным признанием. Если бы после убийства профессора, вы бы пришли и все изложили письменно на бумаге, то тогда бы и Шведов был бы жив, и Кравцов тоже. Так что не крутитесь, Игнат Львович, не стройте вы из себя невинную овечку.
Мышанский посмотрел на меня тоскливо и опустил глаза. Больше ему сказать было нечего. Я встал из-за стола, выглянул в коридор и позвал Финна, который сидел на подоконнике и листал вчерашнюю газету.
— Отведи задержанного в камеру, — попросил я.
Финн тут же соскочил с подоконника, свернул газету, засунул ее в карман и вошел в кабинет. Он поднял Мышанского со стула и вывел из кабинета.
Я сел за стол, взял в руки папку с делом, взвесил в руках и бросил на место.
Разговор с Мышанским оставил после себя гадостное послевкусие. Шибаев убийца, подонок каких поискать, да вот только он простой и прямой, такой какой есть, а Мышанский прикидывается невинной овечкой, а на деле еще тот хищник, готовый в любой момент загрызть кого надо ради обогащения. Интересно, в далеком семнадцатом году люди кровь свою проливали, чтобы построить справедливое трудовое государство. Все, кто был не согласен с такой постановкой вопроса, либо погибли, либо уехали из страны. Тогда откуда возникли вот такие вот люди как Мышанский, Шабаев, Водяной или Киндеев? Ведь в советском справедливом государстве таким людям не должно быть место. Значит, тут дело не в государственном строе, а в человеке. Люди такой породы как Мышанский, они от природы такие и их не переделать.
Дверь в кабинет открылась и показался Финн.
— Я это… отвел его. Там Старик тебя к себе зовет.
Я поднялся и вышел из кабинета.
Когда я вошел в кабинет высокого начальства, Старик стоял у окна, заложив руки за спину.
— Вызывали, Лев Петрович.
— Да, Валерий Иванович, проходите.
Старик обернулся. Выглядел он довольным, словно только что получил повышение по службе.
— Слышал я, что вы раскрыли четыре дела. При чем в короткие сроки. Признаться честно, не ожидал я такого служебного рвения. Приятно удивлен. Присаживайтесь, докладывайте.
Старик сел в свое кресло. Я опустился на стул справа от него, положил руки перед собой на стол и стал рассказывать о проделанной работе. Старик слушал меня и не перебивал. Когда я закончил, Старик с минуту молчал, переваривая услышанное, а затем сказал:
— Удивительное дело. И как только этот Мышанский додумался до такой схемы. Перстни резать. Мог просто украсть, но нет, подошел творчески к этому вопросу.
— Вы им восхищаетесь? — удивился я.
— Как бы мы хотели или нет, преступник — это призвание. Они существовали во все времена и во всех народах. Мы должны с ними бороться, но изучать преступников, их методы и подходы наша основная задача. Так что я им не восхищаюсь, но беру на заметку. С таким подходом я еще пока не сталкивался. Ладно. Вы молодцы, Валерий Иванович. Я признаться честно, не узнаю вас. Благодарю за проделанную работу.
— Спасибо, Лев Петрович. Служу Советскому Союзу, — неожиданно вырвалось у меня.
— У меня вот еще какое дело к тебе. Помнится, некоторое время назад ты докладывал про убийство девушки в области. Тело вы мол нашли с Киндеевым.
— Да было дело. Там местные милиционеры дело взяли, — ответил я.
— В общем не все так просто с тем делом. Тобой интересовались из Главного управления. Два дня назад. А сегодня звонили. Они уже в курсе твоих трудовых подвигов. В общем, тебя вызывают в Главк. Но не прямо сейчас. Два дня на погулять я тебе выторговал.
— Зачем вызывают? — поинтересовался я.
— Там тебе скажут. Я конечно, не должен тебе это говорит. В общем, девушка та не единственная убитая. В городе есть еще убитые по схожему почерку. Собрана оперативная группа для расследования этой серии убийств.
— У нас маньяк? — удивился я.
— Маньяк это на загнивающем западе, там у капиталистов проклятых. А у нас просто серия убийств. Высокое начальство приняло решение включить тебя в состав оперативной группы. Будешь вместе со всеми убийцу этого ловить.
Я вспомнил мертвую девушку на берегу озера и цветок, торчащий из открытой раны. Я уже и забыл об этом событии. Дело конечно интересное и быть может это мой шанс для ступеньки вверх по карьерной лестнице. Я почувствовал прилив азарта.
— Тогда я поехал.
— Документы на тебя уже оформлены. И в Главк отправлены. Езжай, Валерий Иванович, и не забывай о нас.
Старик поднялся, вышел из-за стола, подошел ко мне и протянул руку. Я пожал его крепкую мозолистую ладонь и вышел из кабинета.
Меня ждало Главное управление и новое интересное дело.
Эпилог
Я видел врага, и он меня видел, только достать не мог. Прямо напротив меня в паре сотен шагов раскачивался из стороны в сторону средних габаритов идрис, неизвестной мне до этого модификации. Больше всего он походил на земного богомола, которого Тень видел в книжках по биологии еще в школе. Плотное брюхо с хищным жалом, выгнутая колесом грудь, две пары многосуставчатых лап с клешнями, задние длинные лапы причудливо изогнутые, готовые к прыжку, большая вытянутая голова с двумя острыми рогами, хищными жвалами и фасеточными глазами. И все тело затянуто хитиновым коричневым панцирем с красными разводами. Идрис дрожал от нетерпения, готовый к атаке с воздуха. Из его пасти капала слюна, прожигающая дырки в асфальте.
Я остолбенел от увиденного. Откуда эта тварь взялась на улице Бассейной? Как это возможно? Неужели произошел прорыв пространственно-временного континуума и идрисы вторглись в нашу реальность. И скоро Советское государство, а затем и весь мир рухнет под натиском их голодного безжалостного роя. Этого просто не могло быть, потому что ну не бывает такой неудачливости в обитаемой галактике.
Я осторожно направился навстречу к идрису. Аккуратно стараясь не привлекать к себе внимания достал из плечевой кобуры пистолет и снял с предохранителя. В моей голове не было четкого плана. Я понятия не знал, что мне делать и как реагировать на появление идриса. Одно я знал точно, я должен убедиться в реальности этого космического хищника. Может он мне сейчас видится, а в реальности это мирный гражданин в сером пальто и шляпе вышел в магазин за кефиром. А я сейчас ему голову снесу выстрелом из пистолета. За такое меня орденом «За заслуги перед Отечеством» не наградят, даже поощрительная грамота за успехи в милицейской службе мне не светит. Посадят лет на десять в лучшем случае, если не подведут под высшую меру социальной защиты. Оперативник обезумел, стал стрелять по гражданским.
Идрис не обращал на меня внимания. Он стоял на месте и раскачивался из стороны в сторону, словно замерший на месте телевизионный кадр. В советских телевизорах нельзя было изображение на паузу поставить, а в моем родном мире чего только с записями не вытворяли. Можно было даже себя в качестве главного действующего лица в любой кинофильм загрузить, и потом любоваться долгими звёздными вечерами.
Я не знал, что мне делать. Если идрис окажется настоящим, устраивать побоище на улице? Как потом перед командованием отчитаться. Увидел инопланетное существо, решил оказать ему соответствующий теплый прием и из всех стволов зажарил гостя. Но и пройти мимо, сделав вид, что я ничего не видел, не мог. Я знаю, что творят идрисы в людских поселениях. Я видел эту кровь и разрушения. Я не мог допустить это в своем новом доме. Моя Советская Родина не станет новой идрисовой кормушкой.