"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 729

Правда в этом мире я еще не встречался с такими существами, как маньяки и прочие нечеловеческие извращенцы. И даже не догадывался, что скоро меня включат в специальную следственную группу по поимке серийного убийцы по прозвищу Садовник. Но это было все впереди.

Сейчас же передо мной сидел человек, которого мне очень нужно было разговорить. Только вот специальных знаний и умений у меня к этому не было. Понятное дело, что после вооруженного сопротивления и тех улик, что мы нашли в квартире преступников, отпираться бессмысленно. На срок они себе уже заработали. Но мне нужно было получить имя подельника, того кто открыл им двери в магазин, предварительно отключив сигнализацию. И вот тут нужно действовать аккуратно. Паровоз не дурак, понимает, что информация дорого стоит. Попробует выторговать себе послабление режима.

— Гражданин начальник, а мне чистосердечное зачтется?

— После того сопротивления, что вы оказали? — спросил я.

Паровоз смутился и поник.

— Посмотрим, что можно сделать. В любом случае суд учтет, что вы добровольно и открыто сотрудничали с следствием.

— Хорошо. Записывайте. Худой сказал, что у него есть хороший человек, у которого есть доступ к магазинам, где можно взять хороший навар. Мы поехали в Ленинград, где Худой меня познакомил с этим человеком. Вместе мы разработали план.

Паровоз детально рассказал о том, как готовился план кражи в магазине «Спорттовары», а также еще в трех магазинах этой сети, которые находились в других районах города. Он детально поведал, как прошли кражи, где, когда, во сколько, сколько было украдено товаров и денег, куда планировалось сбыть товары и по каким ценам, кому какие доли причитались. Схема получалась интересная, а главное я теперь знал имя мозгового центра этой операции. Он фигурировал в деле о краже из магазина, проходил как один из сотрудников, дважды его вызывали на допрос и его показания были также подшиты в дело. А еще он являлся правой рукой директора магазина и знал все особенности работы магазина изнутри. Ему не составило труда спланировать ограбление и помочь в нем. Но схему обкатывали подельники на двух других магазинах. Мозг сначала не хотел рисковать своим положением, но потом жажда наживы обуяла его, и он дал добро.

Допрос Худого не принес ничего нового, лишь только подтвердил показания Паровоза. Худой добавил, что познакомился с Мозгом несколько лет назад в одном из ленинградских катранов, где любил играть в карты, прицениваясь к потенциальным клиентам. Там они сошлись в неравном карточном поединке, где Мозг полностью обчистил Худого. Потом они разговорились и дело пошло. Худой не вдавался в подробности, но у меня сложилось впечатление, что до этой серии краж Худой без Паровоза совершил по наводке Мозга еще несколько. Но эта информация мне была не доступна, а Худой не спешил себя закладывать. Так что подозрения к делу не подошьешь.

После допросов я направился на доклад к Старику. Он внимательно меня выслушал. Похвалил за рвение:

— Не узнаю вас, товарищ Ламанов. Такая поразительная продуктивность. Закрыли дело за неделю. Для вас это рекорд. Поздравляю. Мозга вашего же надо брать незамедлительно. Сейчас я выпишу вам постановление.

Тем же вечером на квартире мы взяли Мозга всей криминальной схемы — Мозгового Илью Федоровича, члена партии с шестьдесят девятого года, заслуженного работника торговли.

В операции по задержанию участвовал я, Киндеев и Саулов. Мозгового увезли в отдел. Саулов остался в квартире арестованного проводить обыск под плач его жены и испуганные всхлипы двух малолетних дочерей. По окончании обыска Саулов мог отправиться домой на заслуженный отдых.

Я же собирался поехать домой прямо сейчас. Киндеев попросил его довезти до дома. Я не стал отказывать. Мне не сложно, да к тому же не стоит злить этого мерзавца, а то обидится, мстить начнет. Как же я не просчитал его? Как же допустил такую глупую ошибку, сев с ним в одну машину без свидетелей?

Похоже два задержания подряд меня просто расслабили. В то время, как Киндеев готовился нанести решительный удар.

Глава 19

— Сиди тихо и не рыпайся. Веди машину, куда я тебе скажу. И смотри без фокусов. А то я тебя свинцом так нашпигую, что мама родная не узнает, — неожиданно прошипел Киндеев, и я почувствовал, как в правый бок мне уперся ствол пистолета.

— Ты в своем уме, Федя? Ты чего творишь? — спросил я.

У меня не было испуга. Я столько раз ходил под пули и излучения, столько раз танцевал на краю смерти, что просто привык к этому чувству опасности. Глупо, конечно, погибать вот так, тем более, когда только начал осваиваться в новом мире. Когда только начало что-то получаться, когда самому стало интересно.

Где-то в глубине меня гневно зашипел Тень. Он отчаянно матерился, проклиная на чем свет стоит своего старого, но уже бывшего друга. Тень и раньше был не высокого мнения о Киндееве, теперь же он совсем не стеснялся в выражения. Тень вспомнил все случаи, когда он Киндееву жизнь спасал, да от служебного несоответствия прикрывал. И вот теперь какой монетой он ему платил. Слушать вопли и причитания Тени мне осточертело, но и деться от них я никуда не мог. Единственный способ отрубить мне голову, только вот без головы не сильно то поживешь.

Хотя с другой стороны, быть может, если я умру в этом мире, то программа «Последний шанс» сработает, и я вернусь к себе домой, где мне полагается статус ветерана со всеми вытекающими из этого привилегиями. Хотя могу и не вернуться. Если произошел системный сбой, мало ли куда меня теперь закинет. Хорошо если в прогрессивное место, где жизнь проходит по высоким стандартам и современным технологиям, а если в каменную пещеру к неандертальцам. Мне совсем не улыбалось целую жизнь, пускай возможно и короткую, ходить охотиться на мамонта, добывать огонь трением, заниматься сексом с вшивыми женщинами, то что я при этом тоже буду вшивым, совсем не утешало, да рисовать палочками наскальные рисунки.

Я решил, что хрен тебе, а не смерть Вити Ламанова. Лешие так просто не сдаются. Убивать он меня посреди улицы не будет. Привлекать внимание милиции и добровольных дружинников выстрелами он не захочет. Значит, потребует, чтобы я поехал куда-нибудь в тихое, укромное место, где и постарается меня прикончить, но я ему падле так просто не дамся.

— Значит так. Езжай в сторону Парголова. Там потом по Приозерскому шоссе к Елизаветинке. А там я скажу, куда дальше, — приказал Киндеев.

Пистолет он от моего бока убрал, но продолжал держать меня на прицеле.

— Ты чего задумал, Федя? Тебя же поймают. Все знают, что мы с тобой вместе на задержании были. Вместе выходили.

— Плевать. Никто меня не поймает. Вместе были, вместе вышли. Ты меня до дома довез и уехал. И больше я тебя не видел. На работе все посчитают, что Леший по случаю удачного завершения дела забухал. И ведь все в это поверят. Леший любит прибухнуть и раньше славился своими запоями. Так что все у меня под контролем. Не извольте беспокоиться.

— Зачем тебе меня убивать? Чем я тебе помешал? — спросил я.

— Мутный ты какой-то. Я тебя Витечка совсем не узнаю. Тебя словно подменили. Ты вроде совсем другой человек. Прежний Леший всегда первым выступал за контакты с Водяным. Планы строил, как на его деньгах поднимется, дачу построит, машину новую купит, а не эту рухлядь антикварную. И вдруг совесть у него проснулась. С чего бы, Витя? Ладно. Не хочешь сам работать, так другим не мешай. А ты решил и мне дело испортить. Витя, ты же хороший мужик был, свой в доску. А сейчас ненадежный стал. Я не могу спать спокойно, если в тебе не уверен. А мне сон очень дорог, как явление. Так что ты сам Леший виноват. Ты сам поставил меня перед выбором, либо я, либо ты.

— Федя, ты из ума выжил. Мне плевать с высокой колокольни на твои темные делишки с Водяным. Живи, как хочешь. Работай как хочешь и с кем хочешь. Я тебе мешать не буду, — пытался я воззвать к голосу его разума, но все тщетно.