"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 714

Я бросился к своей машине.

«Иж» уже скрылся из виду.

Как назло, «Волга» сначала не хотел заводиться. Фыркала мотором, скрежетала где-то внутри, но не заводилась.

Наконец, я справился с ситуацией и дал по газам. Машина понеслась вперед. Теперь мне надо было догнать моего преследователя.

«Иж» я догнал относительно быстро. Все-таки машинка у меня помощнее будет. Все поменялось в одно мгновение, теперь уже я повис на хвосте у своего топтуна. Впереди меня маячил синий кузов бандитского автомобиля. Я должен был догнать его во что бы то ни стало. В конце концов наезд на представителя закона — серьезное противоправное действие. Да и клеща мне этого на хвост не просто так повесили. Я, конечно, не сомневался, что это дело рук Водяного, но как они меня нашли, как срисовали. Получается Теплов все-таки позвонил Киндееву, а тот сразу же доложил обо всем Водяному, так у меня хвост и нарисовался.

«Иж» выскочил на Московский проспект возле «Электросилы», промчался по нему и свернул на Благодатную улицу, откуда свернул во двор. Я неотступно следовал за ним. Мы летели на большой скорости по дворам. Опасное это дело. Прохожий зазевается, дети из парадной выскочат. Но водителю «Ижа» было на все плевать. Он пытался от меня оторваться.

В дальнем конце двора стояли строительные леса, и рабочие облагораживали стену дома. Что они там делали мне было не видно. «Иж» помчался на таран. Он ударил по краю лесов, сшибая их, и вся эта огромная конструкция сложилась как карточный домик и посыпалась вниз. «Иж» пролетел вперед. Палки, балки, стропила и рабочие падали на асфальт. Один рабочий зацепился за балку не обрушившейся конструкции, висел в воздухе, болтал ногами и матерился на чем свет стоит.

На дороге образовался хаос из обломков древесины и раненных людей.

Я вынужден был затормозить. Не давить же бедолаг.

«Иж» скрылся из виду.

Я упустил своего преследователя.

Но мне еще предстояло с ним встретиться.

Глава 13

Я человек опытный. Мне не привыкать к смертельным битвам, поэтому после событий сегодняшнего дня я решил не отменять свидание с Мариной. Служба как говорится службой, но и о своих интересах забывать не стоит. Живешь один раз. По крайней мере в этом мире.

Завершив работу, я заехал домой, чтобы ополоснуться и привести себя в порядок. Хоть лето и пасмурное, но идти на свидание после погони и перестрелки, себя не уважать. Приличный гражданин должен быть не только порядочным внутри, но и хорошо пахнуть снаружи.

Коммунальная квартира — интересное изобретение местной цивилизации. Здесь даже одинокий человек живет в тесной компании. Хорошо если соседи в квартире попались добрые, уютные, то тогда и жизнь протекает, как в большой и дружной семье. Бывает правда и обратное, попадется в соседи жутко вредный человек, то и жизнь окружающих он превратит в форменный кошмар.

Сколько баек и легенд ходило в народе о неуживчивых соседях. О том, как такой вредный сосед то пачку соли в суп соседу тайно насыплет, то уксуса ливанет, то дверь в туалет запрет, когда там другой сосед уединился, то тухлых яиц под дверь положит поздно ночью, так что к утру вся комната успеет провонять.

Много разных гадостей творили соседи друг другу в нехороших коммунальных квартирах. Предотвращать такие правонарушения входило в обязанности участковых милиционеров. Только разве за всеми квартирами уследишь, разве всем вредным гражданам можно укорот дать. Вот так и шли коммунальные войны на кухнях и в коридорах старых квартир.

Но бывали и другие коммунальные квартиры, где люди жили дружно, помогали друг другу во всем, поддерживали. На больших кухнях готовили вместе, обменивались новостями, делились горестями и проблемами, да тут же праздновали радостные события. Здесь можно было оставить детей на присмотр соседке и уйти в гости или по делам. Здесь все праздники справляли вместе, так что и похороны, и свадьбы все рядом друг с другом.

Именно такого эффекта хотели добиться советские власти, когда организовывали коммунальные квартиры, только вот не рассчитали, что строй то они строят коммунистический, справедливый, только вот не все люди к такому повороту событий готовы. Не все готовы к системной перестройке сознания и как следствия быта.

Мир обновился, перешел на новую ступеньку развития, но люди не все готовы были к такому повороту. А насильно в рай не затащишь.

Мне с соседями по коммуналке повезло. Возможно сыграло то обстоятельство, что на мне милицейские погоны, а с представителями власти никто связываться не хотел. Но я все же верил в лучшее. Мой жизненный опыт штурмовика подсказывал, что соседи мои люди порядочные, душевные, хотя каждый со своим и непростым характером. Ведь у штурмовика жизнь всегда на нерве. Гнилого человека мы всегда чувствуем на расстоянии. Ведь когда стоишь на передовой с плазмоганами, то очень важно, чтобы рядом с тобой были надежные товарищи, которые не сломаются, не испугаются, и чтобы не происходило будут стоять до последнего. Так что у меня чутье на гнилой корень, мне без него не выжить.

Соседей у меня было пятеро. Проживали они в двух комнатах.

В одной жила семья Буданцевых. Володя и Катя, муж и жена, приятные молодые люди немного за тридцать. Владимир работал инженером на Ленинградском оптико-механическом объединении «ЛОМО». Екатерина — учительница начальных классов в соседней пятьсот седьмой школе. У них была дочка Света, озорница восьми лет от роду, только-только закончила первый класс.

Родители готовились отправить ее в летний лагерь по путевке, которую Владимир получил от завода. Катя бегала по магазинам, покупая детские вещи, без которых в лагере никак. К лету ведь надо подготовить ребенка — платья, босоножки, ленточки, бантики, заколки. Столько всего нужно и эти покупки оборачиваются суматохой, которая заполняла сейчас всю нашу коммунальную квартиру.

Только Василий Иванович Буданцев, отец Владимира, сохранял спокойствие и старался упорядочить тот хаос, что творился сейчас в квартире. Был он заслуженным пенсионером, всю жизнь проработавшим на ЛОМО, так что сын можно сказать продолжал трудовую династию.

Василий Иванович был интеллигентным мужчиной за шестьдесят лет, с отменным чувством юмора и житейской мудростью, которая так нравилась прежнему Валерию Ламанову.

Во второй квартире жила пожилая женщина, та самая старушка, которая разбудила меня в первый день жизни в этом мире. Звали ее Наталья Петровна Позднеева и была она заслуженным работником медицинской службы, человеком обстоятельным, въедливым и не уживчивым. Вероятно, поэтому личная жизнь у нее не сложилась. Мужа убили в Блокаду, а сама она так и прожила остаток жизни одна. Её ворчливый характер мог только скрасить юмор Василия Ивановича, который всячески ухаживал за Натальей Петровной, стараясь не замечать ее колючий характер.

Когда я пришел, дома были только Наталья Петровна и Василий Иванович. Они колдовали на кухне. Наталья Петровна варила суп, которым будет вечером угощать всех жителей нашей квартиры. А Василий Иванович что-то писал в толстой тетрадке. Недавно к нему обратились из дирекции ЛОМО и попросил для местной стенгазеты написать цикл очерков-воспоминаний о своей работе на заводе.

— Ой, Валерий Иванович пришли. Переобувайтесь, мойте руки, скоро будем есть суп. Я наварила кислых щей из квашенной капусты. А Василий Ивнович ходил в магазин и принес свежей сметаны. Жирная такая, ложка стоит. Вкуснотища. Проходите, проходите.

— Наталья Петровна, я, к сожалению, не могу остаться. У меня маленькое мероприятие на вечер запланировано. Я же не знал, что у вас такой вкусный суп. Иначе бы я поменял все планы, — затараторил я с порога.

— И что же у вас за мероприятие, молодой человек? Позвольте полюбопытствовать, — отвлекся от своих очерков Василий Иванович.

— В киношку мы собрались с одним хорошим товарищем, — ответил я.

— И что нынче дают в кино? — спросил он.

— «Блеф» итальянскую комедию.