"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 568

— Как вам, Настасья Филипповна, перспектива: прожить остаток жизни в таком виде? — спросил сенатор. — Ваш пёс — и тот убежит от вас. Когда проснется, конечно. Он, в отличие от вас, получил двойную дозу успокоительного: моей спутнице пришлось выстрелить в него еще раз, когда он вцепился мне в руку.

Настасья нисколько не удивилась, что он знает её имя-отчество. Если уж он навел справки о местожительстве Петра Королева, то, конечно, разузнал всё и о единственной родственнице профессора.

Гастон, словно бы почуяв недоброе, заворочался на полу и засопел. Но пока и вправду не проснулся. Настасья дернула руками, пытаясь высвободить хотя бы одну, но — хлопковое полотенце держало крепко: не скользило, не растягивалось. А тяпнутый господин явно шутить не собирался: поднес капсулу к виску Настасьи и нажал кнопку, высвобождавшую жало инъектора.

Транквилизатор на неё уже не действовал, и Настасья ощутила, как сердце её затрепыхалось от паники. Да, она знала, что благодаря китайскому биоинженеру Ли каждый теперь мог проходить трансмутацию сколько угодно раз. И, даже став старой уродиной, она совсем не обязательно осталась бы ею на всю жизнь. Вот только — она бы уж точно никогда не стала собой прежней. И она не хотела терять себя — почти так же сильно, как не хотела отдавать этому не-убийце разработки своего дедушки.

— Это не её пес, — вдруг произнесла (Сюзанна) рыжая дамочка. — Они с дедом никогда животных дома не держали.

— Вот как? — Розен недоверчиво вскинул брови, но, по крайней мере, чуть отодвинул зеркальную колбу от виска Настасьи — заглянул ей в глаза. — И чья же тогда эта собака?

— Отвяжите меня от кровати и позвольте одеться, — сказала девушка, с трудом проглотив сухой комок, перекрывший ей горло. — Тогда и поговорим.

Она ясно понимала: второго шанса у неё не будет. И ей нужно было всё разыграть правильно — вообразив себя, к примеру, героиней кого-нибудь старого фильма о ловкой шпионке на задании. Или, на крайний случай, представив себя девушкой Бонда — вроде Веспер Линд из фильма «Казино Рояль». Её дед говорил ей, что она очень похожа на Еву Грин, которая сыграла роль Веспер. Вот только — Настасья хорошо помнили, чем завершилась та история. «Веспер Линд утонула, — подумала она, — так же, как все те безликие — овцы добрых пастырей».

7

Настасья теперь сидела — не лежала — на своей кровати. Её не только развязали, но и позволили одеться. Она натянула длинноватые ей джинсы Макса с заедающей застежкой-молнией и его толстовку, а потом собрала волосы в пучок и сколола их заколкой. И всё это время Сюзанна держала её на прицеле ван Винкля.

А Гастон между тем начал просыпаться: продрал глаза и широко зевнул, показав длинный, изогнутый на конце черпачком, язык.

— Ну, — проговорил Розен, едва только Настасья оделась, — я свою часть сделки исполнил. Итак?..

— Дедушка передал мне кое-что перед тем, как мы с ним расстались, это правда. Но сейчас этой вещи у меня с собой нет. Я отдала её кое-кому — владельцу собаки и тех вещей, которые сейчас на мне. Это был внешний жесткий диск компьютера. Кажется, в старые времена такие называли словом винчестер.

— Вы знаете, что находится на этом диске?

У Розена даже заострился от напряжения нос, когда он спрашивал это. Чему Настасья нисколько не удивилась. То, что разработал её дед — это было супероткрытие, бомба. Даже в не завершенном еще виде.

— Диск был защищен паролем, — сказала она (имя любимого писателя твоего отца задом наперед). — Потому-то мне и пришлось обратиться к тому человеку — владельцу пса. Дедушка записал пароль на листке и положил его вместе с диском в сумку, где были наши с Иваром вещи. Но… из сумки всё выпало.

— Когда ваши соседи по дому вас преследовали. — Розен явно был в курсе событий той ночи.

— Да, — кивнула Настасья. — И в темноте мы с Иваром мало что смогли подобрать. Винчестер — да, подобрали. А бумажка с паролем куда-то запропала.

Настасья сама подивилась тому, как легко ей дается вранье.

— И тот собачник — он был хакер? — спросил Розен.

— Кто-кто? — не поняла Настасья.

— Словом hacker до информационной инволюции называли компьютерных взломщиков.

— А, ну да: он обещал подобрать пароль к диску.

— И где вы с этим человеком познакомились?

Соврать об этом было проще всего.

— В госпитале, куда вы меня тогда привезли, — сказала Настасья. — Он там работает… или работал специалистом по компьютерной диагностике. И он уверил меня, что с этим диском разберется. Только сказал: ему может понадобиться помощь каких-то его друзей. Так что он дал мне денег и велел переходить границу без него. И ждать его потом здесь, в этом мотеле. — Из фильмов и книг Настасья знала, что ложь всегда лучше прятать среди правды. — Я заподозрила тогда: он хочет забрать дедушкин диск и продать, а меня оставить ни с чем. Но он как будто прочел мои мысли. Сказал, чтобы я взяла с собой Гастона — его пса. Дескать, за псом-то он в любом случае вернется.

Ньюф услыхал свое имя: приподнял голову и пошевелил передними лапами.

— Может, еще разок в эту псину пальнуть? — спросила Сюзанна-Клементина, заметившая его пробуждение. — Пока он кому-нибудь из нас горло не перегрыз.

— Сюзанна права, — заметил Розен. — Этот пес отнюдь не безобиден.

— Если вы оба так его боитесь, — сказала Настасья, — давайте я его привяжу к батарее электроотопления.

— Чем привяжешь-то? — спросила Сюзанна. — На нем нет ни поводка, ни ошейника.

— Привяжу его платком, который у него на шее. И покажу вам узел. Да вы и сами сможете подойти, проверить — хорошо ли Гастон привязан.

— Ладно, привязывайте, только побыстрее, — сказал Розен.

Настасья встала с кровати и подошла к Гастону:

— Поднимайся, мальчик!

Пес тут же вскочил на лапы — но его качнуло при этом. Как видно, снотворное всё еще оказывало на него остаточное воздействие. «Нужно выгадать еще немного времени», — подумала Настасья. Она подвела Гастона к батарее — холодной в это время года, — сняла с ньюфаундленда бандану и, пропустив её между двух батарейных секций, завязала концы прямым узлом на песьем загривке.

— Вот, — она отстранилась, показывая узел Розену, — видите? Хотите — подойдите сами, проверьте.

— Я вижу, что узел надежный, — сказал тот — подходить не стал.

И Настасья перевела дух.

8

Розен снова уселся на диванчик у входа в ванную комнату — рядом с рыжей Сюзанной, которая всё-таки перевязала ему повторно руку. И сейчас бросала на него напряженные — словно бы ревнивые — взгляды. Очевидно, она уже считала остзейского немца своей собственностью. Неспроста же они обращались друг к другу на «ты».

— Ну, теперь мы можем продолжить, я надеюсь? — спросил сенатор. — Как зовут этого загадочного хакера? Только не говорите, что он вам не представился.

— Имя его я знаю, но и только. Он просил называть себя Макс. — Настасья решила придерживаться тактики наименьшего вранья.

— Макс? — Розен подозрительно оживился. — А фамилию свою он вам, стало быть, не назвал?

— Нет, не назвал.

— Как интересно! — Сенатор здоровой левой рукой вытянул из кармана листок бумаги, сложенный вчетверо. — А эту бумажку дал вам он?

Он развернул листок и поднес его к самому лицу девушки — как давеча капсулу, в руки ей не передавая. И Настасья наконец-то увидела, что написал Макс в своей записке, в которую она не должна была заглядывать раньше, чем через двое суток.

Несколько рукописных строк удивили её настолько, что она дважды их перечитала. «Да неужели же такое возможно?» — мелькнуло у неё в голове. Но тут же она сказала:

— Этот листок дал мне дедушка. Он — из тех вещей, которые нам с Иваром удалось тогда подобрать с земли.

Розен коротко кивнул — возможно, в ответ на какие-то собственные мысли.

— А теперь — самый главный вопрос, — проговорил он. — Сколько, по-вашему, стоит ваша жизнь и дальнейшее благоденствие, дражайшая Настасья Филипповна?