"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 559

— Мне тоже жаль, — сказал Макс и сел за руль.

Настасья устроилась на переднем пассажирском сиденье, а Гастон с огромным трудом втиснулся между ними двумя. Так они и ехали, пока не увидали на встречной полосе брошенный электрокар. Батарея Теслы была в нем не разряжена, и машина выглядела совсем новенькой, но Настасья вдруг заартачилась.

— В ней видеорегистратор не работает! — заявила она. — Будем искать другую!

— Придумала: копаться, как переборчивая невеста, — проворчал Макс; но всё-таки они поехали дальше — в сторону Риги, удаляясь от границы с Конфедерацией.

По пути девушка забраковала еще один попавшийся им электрокар. И только третья по счету машина приглянулась ей: диковинного коричневого цвета, вся в грязи, но зато с действующей видеокамерой. По счастью, это оказался мощный внедорожник с просторной кабиной и с ключом в замке. Он даже немного походил на тот автомобиль, который Макс водил в Риге. Настасья, Макс и Гастон перебрались в него. Ирма фон Берг, пересевшая на место водителя в полицейской машине, махнула им на прощанье рукой с ярким маникюром, рванула с места и помчалась обратно в оставленный ими город: вотчину колберов и добрых пастырей.

4

Гастон сумел, наконец, с комфортом расположиться на заднем сиденье, где тут же уснул. И во сне он громко сопел, перебирал лапами и подергивал ушами. Вероятно, видел сны о событиях минувшей ночи — о поляне возле грунтовой дороги.

Макс туда по своему выбору ни за что на свете не вернулся бы. Нет уж, дамы и господа, увольте! Он специально остановил их новый электрокар километра за три до неё, чтобы они с Настасьей могли перекусить захваченной из Риги едой. И уж никак Максим Берестов не ожидал, что его спутница заявит ему:

— Мы должны возвратиться к тому месту и всё там осмотреть.

Он сперва вообще не понял, о чем она ведет речь. А когда понял, то решил, что у неё частично помрачился рассудок на почве стресса и недосыпания.

— Что ты хочешь там осматривать? — возопил он. — Безликие, которых собаки не доели — они просто лежат на земле. Как зомби с вышибленными мозгами в сериале «Ходячие мертвецы». Наверняка ты видела тот сериал по телевидению. А если одичавшие псы снова объявятся? Мы должны ехать к пропускному пункту и переходить границу. Всё остальное — просто потеря времени.

— Во-первых, — сказала Настасья, — если псы объявятся, то мы сможем их отпугнуть: я забрала ультразвуковое устройство себе. А, во-вторых, те зомби… ну, то есть — безликие, они же шли по дороге голые!

Последнее слово Настасья произнесла, слегка понизив голос — тоном школьницы, которая рассказывает подружкам о подсматривании за мальчиками, моющимися в душевой после урока физкультуры. И Макс чуть было не рассмеялся. Сдержался только потому, что побоялся: девушка разобидится на него, и ему станет еще труднее переубедить её.

— Ну, ладно, — сказал он. — Я согласен: сами они раздеться не могли. Кто-то озаботился тем, чтобы снять с них всю одежду. И, так сказать, консолидировать их партию.

Последних своих слов он тут же устыдился. И порадовался, что его не слышит Ирма. Да и вправду: не пристало ему, доктору, говорить о людях как о товарах для транспортировки. Ему вспомнились слова барышни фон Берг о том, что безликие всё чувствуют, только не проявляют этого внешне. Это могло быть правдой. И Макс, пожалуй, мог бы даже провести близкую аналогию: с торпидной фазой травматического шока, когда пациент впадает в прострацию, но его болевые ощущения при этом вовсе не уменьшаются.

Но Настасья, по счастью, не придала значения его словам о консолидации.

— Вот и я думаю так же! — воскликнула она. — Вероятно, Ирма была права. И здесь, неподалеку, в самом деле орудуют они — добрые пастыри. — Страха в голосе девушки совершенно не ощущалось.

— Ну, допустим, пастыри и впрямь здесь орудуют, — сказал Макс. — Предположим даже, мы узнаем это доподлинно. Но что мы делать-то станем с этим знанием?

Он хотел прибавить, что до границы с Конфедерацией осталось чуть больше двадцати километров. И они просто не имеют права провалить переход через неё, чтобы пустить псу под хвост все принесенные во имя этого жертвы. Но Настасья и сама это знала — не хуже него. И всё равно сказала — нахмурившись и уставив на него взгляд своих пасмурных глаз:

— В электрокаре есть видеорегистратор. Если мы зафиксируем на камеру преступления пастырей, то сможем переслать запись в ОНН. Как только окажемся на территории Евразийской Конфедерации.

— Не обязательно в ОНН, — сказал Макс — понимая, что сдается. — Есть и другой вариант. — И он изложил, какой именно; события в Риге навели его на эту мысль.

5

Свою коричневую машину они поставили за кустами сирени возле грунтовой дороги. Псевдо-грунтовой — как понял Макс, когда при дневном свете рассмотрел её. Дорога эта была не в большей степени грунтовой, чем были садовыми лужайками площадки для игры в лаун-теннис. Её покрытие казалось твердым, как асфальт. И, уж конечно, являлось рукотворным.

Они с Настасьей устроили свой наблюдательный пункт в кустах с той стороны дороги, где не валялись обезображенные тела безликих. Но и сюда долетал запах начинавшего гнить мяса и свернувшейся крови. К несчастью, погода стояла теплая: уже с утра, если верить термометру в их новом электрокаре, температура воздуха составляла +21° по шкале Цельсия. Но, по крайней мере, долго сидеть в засаде им не пришлось.

— Смотри! — прошептала вдруг Настасья, притрагиваясь к плечу Макса.

Она указала куда-то вдаль — на уходящую от лесополосы часть грунтовой дороги. Макс поглядел в ту сторону — и ему снова вступило в правый висок. А Гастон, который успел проснуться, высунул лобастую башку из открытого заднего окна электрокара и жалобно, едва слышно заскулил.

Они передвигались по псевдо-грунтовой дороге, направляясь к шоссе «Рига-Псков» — то есть, по направлению к Максу и Настасье. Расстояние до них пока что оставалось порядочным: не менее ста метров. Но, возможно, они заметили бы машину за кустами, если бы смотрели вперед, а не вниз, обследуя обочины дороги. Ведь на сей раз к шоссе направлялись не безликие — обычные люди.

Они медленно ехали в темно-сером пикапе. И периодически останавливались: подбирали с земли изгрызенные собаками тела и забрасывали их в кузов своей машины. А на лица людей в пикапе отбрасывали тень светлые широкополые шляпы, напоминавшие мексиканские сомбреро. Должно быть, они символически заменяли им островерхие колпаки ку-клукс-клана.

И Макс уже потянулся к кнопке стартера, чтобы запустить двигатель электрокара, но Настасья схватила его за руку:

— Надо, чтобы они проехали мимо нас! Иначе нам не сделать качественную видеозапись!

— Мы должны найти укрытие получше и пропустить их вперед, — выделяя каждое слово, проговорил Макс — молясь, чтобы не употребить невзначай какое-нибудь крепкое выражение; он бы со стыда сгорел, если бы выматерился при Настасье. — Тогда мы и сделаем запись. А пока — надо сваливать отсюда!

И — о, чудо: Настасья вняла доводам рассудка — отпустила его руку. Внедорожник рванул с места и понесся по гладкой и твердой, как асфальт, проселочной дороге. Они ехали в одном направлении с пастырями, опережая их: в ту сторону, куда ночью шествовали пересекавшие шоссе безликие.

6

Макс рассчитывал, что они с Настасьей найдут подходящее место для видеосъемки намного раньше, чем доберутся до конца мнимой грунтовой дороги — явно проложенной добрыми пастырями. Однако всё вышло иначе.

Лес по обеим сторонам от рукотворного проселка стоял чистый — совсем без подлеска. Человеку там спрятаться было почти невозможно, а уж спрятать машину — тем более. Макс поехал медленнее — благо, шляпников им удалось существенно опередить. И они с Настасьей озирались по сторонам: выискивали густой кустарник или небольшую ложбину, где они могли бы укрыться. Но — безрезультатно.

— Как думаешь, — спросила девушка (по её виду было заметно, насколько она взвинчена), — почему они именно сюда направляют безликих? Что у них за цель — у пастырей?