"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 517

— Услугу? — Берестов попытался издать смешок, и его голова отозвалась болью — но не сильной, какой-то далекой. — Уж ты-то мог бы понять, что я сделал сегодня. Корпорации «Перерождение» больше не существует.

— Да ладно! — Денис рассмеялся молодо и легко. — Существует, еще как существует! И благодаря тебе доходы наши теперь удвоятся — как минимум. Да, ты уничтожил не только заполоненные капсулы со склада, но еще и компьютерную поддержку всех полых капсул Берестова. Однако я вижу эту ситуацию иначе: ты мгновенно — и совершенно бесплатно! — решил проблему замены этих морально устаревших приспособлений на другие, куда более перспективные. Теперь ни у кого в мире не останется альтернативы: переходить им на новый вид нашей продукции или не переходить. Неизвестные вандалы решили всё за них.

И он, словно фокусник, извлек откуда-то из-за спины приспособление, чрезвычайно похожее на пресловутую капсулу Берестова. Разве что размером она была чуть поменьше. И вместо квадратных окошек на её поверхности чернели глубокие эллипсовидные прорези.

— Это новейший продукт, разработанный в агломерации «Шелковый путь», — сказал Денис. — С его помощью можно извлекать экстракт Берестова даже у того, кто сам уже проходил трансмутацию. И при этом новому реципиенту будут передаваться параметры последнего внешнего облика донора, а не исходного.

Берестов ощутил, как перед глазами у него всё поплыло — и не из-за удара по голове.

— Ты готов убить всех, — прошептал он.

Но Денис будто и не услышал его — продолжал разглагольствовать:

— Теперь наш продукт будет именоваться капсулой Берестова/Ли Ханя. Но для тебя это и не новость! Я помню, как ты год назад заявился на закрытую презентацию этой капсулы в Шанхае. И покрыл китайских товарищей трехэтажным русским матом. А потом пригрозил им миллиардными исками о нарушении прав интеллектуальной собственности — если они эти капсулы станут производить. Раньше говорили: ругается, как извозчик. А после твоей эскапады можно было эту идиому скорректировать: ругается, как генетик. Догадываюсь, от кого ты таких выражений набрался!

Макс только поморщился: тот эпизод он помнил очень хорошо. А его друг детства продолжал:

— По счастью, китайцы не поняли, что ты там говорил про сексуальные сношения с их матерями. А вот про интеллектуальную собственность поняли — очень хорошо. И сдрейфили. Так что мне пришлось им пообещать: я улажу все разногласия с тобой, прежде чем начинать производство. Корпорация «Перерождение» уже приобрела патент на производство нового шедевра. И на наших складах — на настоящих складах, а не в той кладовке, которую ты разгромил, — уже дожидается отправки покупателям двадцать миллионов экземпляров капсул Берестова/Ли Ханя.

— Двадцать миллионов! — эхом повторил Макс.

И на сей раз старый друг услышал его — хотя истолковал этот возглас по-своему.

— Да, да, — покивал Денис, — это огромные деньги. Но роялти от реализации твоих капсул ты больше получать не будешь. Хотя, конечно, по-прежнему останешься вторым крупнейшим акционером «Перерождения». И я не лишу тебя права на получение дивидендов. Так что ты сможешь за свой счет поддержать кое-кого, кто пострадал по твоей вине.

— Весь мир пострадал по моей вине.

— Ну, насчет всего мира — это спорный вопрос. А вот балбеса, который прошлой ночью привез тебя на стоянку корпорации, я, конечно же, вынужден буду уволить. Символично, что ты выбрал именно его себе в пособники: он ведь фактически твой тезка.

— Он понятия не имел, что везет меня.

— Знаю. Но его привычка опаздывать стала притчей во языцех еще в то время, когда ты не был таким чистоплюем и трудился со мной бок о бок. И все знали: он каждый раз упрашивает дежурного, чтобы тот пропустил его побыстрее — чтобы не быть уволенным за опоздание. Проще простого было проникнуть в «Перерождение», забравшись под брюхо его шикарной тачки — как сказали бы мои дедушка и бабушка.

И Макс понял: его друг детства разыграл всё, как по нотам. Ждал — не мог дождаться, когда Берестов подставится. Потому и не увольнял этого опоздуна, который стал пешкой в игре их обоих.

— Ты и тачку у него отберешь? — спросил Макс.

— С какой же стати? Я не зверь. Ты знаешь, почему он каждый раз опаздывает — опаздывал, точнее говоря? Он всегда едет на черепашьем ходу, чтобы не повредить свою драгоценную машину. Разновидность компенсации: красота его автомобиля — как возмещение за его собственную страхолюдную внешность. Наверное, теперь на этой машине он поедет к себе на родину — в Ригу.

— Он латыш? — удивился Берестов.

— А ты не знал? Представители нордической расы бывают не только такими.

И президент «Перерождения» снова раскинул руки, явно собой любуясь. А затем посерьезнел, присел на диван — рядом с Максом.

— Но это всё — шелуха, — сказал Денис. — Я хочу, чтобы ты уяснил главное. Если ты еще хоть раз попытаешься встать у меня на пути, я миндальничать больше не стану. У меня есть видеозапись — как ты крушишь собственность «Перерождения». Свою собственность, если разобраться. И я легко найду психиатров, которые на этом основании признают тебя невменяемым и отправят на принудительное лечение. А заодно я просвещу твоего отца: относительно того, что на самом деле случилось со Светланой Берестовой, его обожаемой женой и твоей мамочкой. Однако, — Денис поглядел вдруг на Макса мягко, почти просительно, — мы в любой момент, брат, сможем вернуться к нашим прежним взаимоотношениям. Забыть все обиды. Тебе достаточно будет только предложить мне что-то новое из своих разработок — для практического применения.

— Нет, брат, — сказал Макс, — у меня для тебя ничего нового не будет. Больше — никогда.

Часть первая. Безликие

Глава 1. Территория колберов

5 июня 2077 года — 27 мая 2086 года

Рига — столица Балтийского Союза

1

Настасья не помнила, когда она в последний раз выходила в город. Да и существовал ли он вообще — этот город Рига? Она не была в этом уверена. То ли ходила она когда-то по его мощеным булыжником улочкам, то ли — ей это просто приснилось. И под ногами у неё всегда был только асфальт примыкавшего к дому двора-колодца, куда дедушка выводил их с Иваром на прогулки все последние девять лет — ночами, чтобы никому не попасться на глаза. То ли видела она когда-то золоченых петушков на высоких шпилях соборов, то ли — навоображала их себе после того, как прочла сказку Пушкина о Золотом петушке. То ли слушала она когда-то вместе с родителями органную музыку в готическом храме, то ли музыка Баха всегда звучала только в её наушниках, которые она надевала, когда делала заданные дедушкой уроки. Ни она, ни её единственный друг Ивар школу не посещали с 2077 года.

Единственное, что она помнила почти без пробелов — это тот день в самом начале июня 2077-го. День, когда они с её другом Иваром Озолсом — им было тогда по девять лет — окончили начальную гимназию. И мама подарила ей книгу сказок — настоящую книгу: бумажную, с глянцевыми цветными картинками. А мама Ивара, Татьяна Павловна — та и вовсе подарила сыну круглый золотой медальон с изображением святого Христофора.

Раньше этот медальон носил папа её лучшего друга и одноклассника — пилот электрокоптера, катавший туристов над Рижским заливом. Ивар всегда думал, что святой Христофор бережет его папу. И, наверное, так оно и было. Потому как в тот единственный день, когда он забыл медальон дома, его «вертушка» разбилась. Те, кто оставался на земле, видели: в открытую кабину влетела чайка. А что было потом — рассказать никто не смог. Случилось это двумя годами ранее, в 2075 году, когда они с Иваром только-только пошли в первый класс. А в 2077-м старшие сестры Ивара — Карина и Сюзанна — чуть с ума не сошли от злости, когда узнали про медальон. Каждая из них считала, что золотая вещица должны достаться ей. И уж никак не этому сопляку.