Небесный всадник 6 (СИ), стр. 62

Правда сейчас для меня были дела поважнее, потому что я был мало похож на всадницу, за которой спустилась её подруга.

Мы встретились взглядом…

И в то же мгновение наши драконы сорвались с места, бросившись друг на друга по одновременной команде, разнося дворец на части.

Глава 161

Эта ночь была красива и ужасна в своём виде.

Знай в этом мире, что такое фейерверки, они бы сравнили именно с ними бесчисленное количество вспышек пламени разных цветов, которыми тёмный небосвод то и дело окрашивался, даже перебивая свет далёких звёзд, равнодушно наблюдавших за происходящим.

И в этих всполохах отлично проглядывался силуэт летающего дворца.

Большого, красивого, освещённого тысячами тусклых ламп и факелов. Словно древний бог или непознанная сущность, которая наблюдала с интересом за происходящим, он висел над горой-городом, освещённым заревом множества локальных пожаров, где разыгралось нешуточное сражение не на жизнь, а на смерть. Пологие склоны горели, то и дело мерцал голубым светом барьер, и такие же голубые драконы метались по воздуху, охотясь на атакующих.

И в центре всего стоял дворец, горящий, частично разрушенный, но гордо стоящий на всей округой дворец в несколько этажей, каждая часть которого сама по себе была произведением искусства.

Казалось, он противопоставлял себя летающему замку. Тот, что стоял на земле, окрашенный заревом пожаров, и тот, что будто пытался спрятаться во тьме, освещённый тысячами тусклых огней, словно светлячков.

Это сражение запомнят надолго не только красивыми видами но и горем, которое постучалось во множество простых жизней.

Дворец города на горе продолжал полыхать и частично обрушаться, когда одна из его сторон взорвалась десятками тысяч обломков, разлетевшихся, как конфетти по всей округе. Поднялось облако пыли, и через мгновение, оставляя за собой шлейф, оттуда вылетели два переплетённых дракона. Словно клубок, они покатились по пригорку, не щадя себя продолжая вгрызаться друг в друга, пока оба не взмыли в небо, продолжая грызться и сплетаться. Ни грации, ни красоты, только хищная первородная жестокость, где не было месту жалости.

Не сказать, что у меня всё проходило удачно.

Так как закрепиться на седле не удалось, меня бросало туда-сюда, пока наши змеюки рвали друг друга на части, вылетев из дворца. Каким чудом меня не раздавило, когда мы катились по земле, одному богу известно, но в итоге мы поднялись в воздух, продолжая друг друга рвать на части. Мне едва удавалось не сорваться, намотав руку на ремень, пока оба дракона закручивались в воздухе.

Всадница до сих пор была в седле. Я знаю, что многие практикуют запрыгивать на чужого дракона, чтобы сразу обезглавить всадника, но в такой кутерьме, где ты крутишься, как проклятый, она вряд ли вылезет из седла.

А крутились мы будь здоров. Мир вертелся, как юла. Я перестал понимать, где находится низ и верх. То перед глазами проносился горящий ад, то глубокое бескрайнее море звёзд, то просто темнота. Хотя, если подключиться к дракону, кое-как сориентироваться в пространстве можно был, правда всё что я видел в тот момент — это другого дракона, которого я весело и с хрустом грыз.

В какой-то момент нас отбрасывает вниз — меня и дракона. Но стоило просто захотеть лететь, то тот без крыльев спокойно начал парить, будто так и должно было быть. Правда не долго, ровно до того момента, пока в нас не врезался огненный шар.

По сознанию резануло болью, но не моей — дракона. Попало куда-то ниже туловища что ли, хотя у него тут вообще всё туловище. Не успел я с ним опомниться, как прямо в брюхо впились острые зубы, с лёгкостью прогрызая тонкую чешую.

Я сделал выпад, попытавшись достать всадницу, но та ловко уклонилась. Её дракон отстал, но ненадолго — он начал делать большой круг для нового захода на бедного меня, словно заходящий на цель штурмовик. Вот он открыл пасть, для выстрела, в глотке уже появилось зарево разгорающегося пламени, которое начало покидать его пасть…

И я плюнул в него каким-то золотым огнём, который, словно лазер, расчертил ночное небо. Я не попал, нет, но сбил наводку, и красный дракон промахнулся. Шар улетел куда-то в землю и взорвался в жилой застройке между многочисленных домов.

А через мгновение тварь врезалась в меня, и мы клубком змей полетели вниз. Меня едва не раздавило между двух огромных туш, которые размерами могли посоревноваться с поездом метром. Мне нужен был лишь один момент, одна ошибка, чтобы исправить ситуацию и выйти победителем. Хоть что-то…

И это что-то пришло мне в голову, пока мы падали вниз. Даже удивительно, как высота иногда подстёгивает тебя думать быстрее.

Мне не нужно было налаживать с красным драконом какой-то длительный ментальный мост. Достаточно было одного единственного импульса, посланного в него, чтобы всё устроить.

А именно выстрелить в меня огненным шаром в упор.

Да, красная всадница уже поняла, кто я и что умею делать, а потому сразу перебила контакт, но процесс был запущен. В его глотке разгоралось пламя, а значит дракону просто не оставалось ничего другого, как выплюнуть его наружу, да только сделать он этого не успел. Не успел даже пасть открыть, потому что не собирался никуда стрелять, а потом было поздно потому, что мой, золотой дракон, в этот момент сомкнул зубы на его челюстях, не давая разжать челюсти. Не давая выпустить огненный шар, который собирался внутри красного дракона, и в итоге произошло то, что должно было произойти.

Огненный шар, способный снести деревянную постройку на изи, рванул у того прямо во рту. Пасть дракону не порвало, но я увидел, как из его ноздрей вылетело пламя вместе с кровью и ошмётками плоти, и как небольшое вздутие, будто он проглотил шар, прошло от его головы до груди.

И тот перестал так отчаянно сопротивляться. Расслабившись, он завис в воздухе, после чего медленно начал падать. Именно, что медленно, словно лист, сорванный с дерев, пытаясь со всего маху не врезаться в землю. Для него это был конец.

Но не для его хозяйки.

Я ринулся вниз, чтобы поймать сучку, но та без раздумий шагнула во тьму и скрылась где-то внизу среди полумрака и зарева пожаров.

Так, ну с этой покончено, а что насчёт других?

Я огляделся.

Повсюду летали виверны, и я не мог понять, которые из ни наши, а какие врагов, потому что и те, и тем сражались друг против друга, а попутно против драконов, пытаясь изловить всадников. И у них кое-что получалось, потому что одна такая туча смогла изловить дракона со всадницей в пролёте. Не знаю, что произошло и жива ли та, но после того, как дракон пробил тучу виверн, он пошёл на снижение, как подбитый самолёт.

Можно было попробовать определить по цвету, ведь наши были бело-синие, но там были и голубые, и оранжевые, и фиолетовые, и целая палитра — поди разбери, кто союзник, а кто лишь подделка.

Я бы, конечно, спустился сейчас вниз, но боялся, что сработает барьер на дракона и ему вместе со мной жопу порвут. Могу спрыгнуть и без него чисто на амулете, но в этом случае потеряю с таким трудом добытого дракона.

Короче, я в сомнениях.

Вольфган просто и беззаботно рубил всё, что движется. Что не движется он двигал и рубил. Это было не сражение на смерть, не фехтование и не превозмогание — обычное рубилово, где только и поспеваю размахивать бездумно мечом. Удар, удар, удар, подбежал, опять удар…

Вот на него неслась лошадь со всадником копейщиком. Тот даже уже направил на него копьё, но в последний момент слишком быстро для своих габаритов Вольфган юркнул на другую сторону лошади после чего взмахнул мечом. Один удар, и голова лошади отлетела в сторону. Туша запнулась и рухнул, погребая за собой всадника. Тот ещё был жив после падения, но Вольфган наступил ему на голову, будто не заметил и пошёл дальше.

Мелисса наблюдала за этим со стороны. Ей не нравилась жестокость Вольфгана, которая проявлялась не в каких-то определённых действиях, а в его поведении. Хотя и порицать его она не могла — действовал он чертовски эффективно, словно тяжёлая боевая лошадь, прорезая ряды врагов без каких-либо шансов.