Небесный всадник 6 (СИ), стр. 51
— Сладко?
— Очень. Аж кислит немножко, — блин, ну ты посмотри на это радостное дитя, я аж умилился.
— Я тоже хочу попробовать, — подкатила уже Рондо в лавке, и через минуту все, кроме меня и Вольфгана стояли с палочками во рту, пытаясь привыкнуть к новому для себя вкусу, который до этого пусть и встречали, но редко.
— Откуда у вас столько сахара? — спросил я, взглянув на Суко. — У нас он на вес золота?
— Тростник, — вкрадчиво ответила та. — Он есть, его достаточно, не много, не мало.
— Понятно…
Тут у них ещё и летучие мыши на палочках были, ковиду передаю пламенный привет. Были и совсем трешовые моменты: увидел семечки, думал купить — оказалось жаренные тараканы. Хотел купит орешки — оказалось, тельца пауков. Или увидел колбасу, подошёл ближе и понял, что это члены козлов.
— Не отказывай себе, купи, — толкнула меня в бок локтем Рондо.
— Ты лучше рот не раскрывай и продолжай сосать, — ответил я. — Твоему лицу очень идут чужеродные предметы во рту.
Но на рынке нашлось и то, что меня действительно заинтересовало. Пока дамы гуляли среди лавок с едой и одеждой, имея возможность выбрать всё, что пожелают, нас с Вольфганом заинтересовали дворфы.
— Они мастера делать оружие, — ответил наш главный расист. И если уж он признаёт за ними мастерство, то тут сомневаться не приходится.
Но здесь они продавали всякие бытовые предметы: гвозди, молотки, фурнитура и, естественно, украшения. Поэтому не удивительно, что они собирали вообще всех: от мала до велика. Женщины и мужчины искали вещи для дома, молодые девушки вились вокруг украшений, малышня разглядывала всякие хитроумные игрушки. Короче дворфы знали, с чем заходить на этот рынок.
Но чего я у них не видел, так это оружия. А жаль, я бы купил себе тех арбалетов, которые просрал в холодных землях.
Я так посмотрел, но ничего интересного для себя не увидел, как и Вольфган, и уже собирался уходить, когда моё внимание кое-что привлекло. Не то, что было на прилавке, а за ним. Телега, а именно тормоза, которые на ней стояли. Кто-то скажет, ты что тормозов никогда не видел на телеге, и да, я видел много тормозов на телегах, но, сука, не дисковых.
Я серьёзно, на заднем колесе стояли дисковый тормоз. Да, местного производства, видно, что ковали вручную и старались как могли, но… дисковый тормоз! В смысле, самый настоящий! Я бы списал это на совпадение, если бы не пригляделся получше и не заметил, что телега была нереально продвинутой и помимо местного варианта тормозного диска у неё была подвеска!
Подвеска в средневековье, Карл!
Нет, подвески может и были в средневековье, какие-нибудь простенькие рессоры, но здесь стояла пружина! Я в этом мире пружин-то ни разу и не видел так-то. Те же замки обходились без них и строились на рычагах. Причём тут не просто пружина, а именно что обмотанная вокруг стержня, который можно было бы посчитать за поршень, только отсюда я не видел, это реально масленый поршень или просто труба.
Обойдя лавку, я подошёл к телеге и присел около колеса, с интересом разглядывая его. Нет, всё же просто какая-то трубка полая, которая особое и не прикреплена ни к чему, но словно что-о парадирует…
— Помощь? — спросил меня на ломаном дворф, выросший за моей спиной. Я аж поморщился от того, как криво он это сказал.
— Я понимаю ваш язык, — ответил я, обернувшись.
Было видно, как тот удивлённо посмотрел на меня. То ли из-за того, что я на его разговариваю, то ли потому, что я не с узкими глазами. Я бы сейчас орнул, будь это тот же дворф, у которого я покупал арбалеты, но нет, другой.
— Вы… не местный? — уточнил он уже на дворфском, и я покачал головой.
— Нет, я гость хозяйки дворца, — но сейчас объясняться перед ним, откуда я такой красивый, у меня не было никакого желания, а потому я кивнул на колесо. — Меня заинтересовала ваша повозка, а вернее, её ходовая часть. Это… довольно необычное решение.
— Вы разбираетесь в механике?
— Немного. Просто… я смотрю на эти дисковые тормоза, на эту подвеску, и у меня такое ощущение, что я уже где-то это видел, и не раз. Только вот подвеска не совсем правильная.
— А что с ней не так? — присел рядом со мной дворф.
— Пружина. Когда вы едете по кочкам, она, наверное, пружинит и смягчает удары, но потом долго раскачивается, верно?
— Да, есть такое… — вздохнул тот, почесав затылок. — Но мы уже решаем этот вопрос.
— Да вопрос этот уже решён. Нужен амортизатор, — ответил я, разглядывая колесо.
— Аромато… что, извините?
— А-мор-ти-за-тор, — ответил я, после чего посмотрел на дворфа. — Ведь именно так выглядело устройство, с которого вы скопировали подвеску, верно?
Подвеска и дисковый тормоз.
Увидь я их по отдельности, может и не вспомнил, подумав, что какие молоды гномы, вон что изобрели. Но когда два устройства, не характерных для этого мира, на одной телеге видишь, невольно задаёшься вопросом: а вы случаем с другого устройства это не слизали? Например… с какого-нибудь мотоцикла?
— Я не знаю, о чём речь, но это последний писк инженерного искусства, — ответил дворф. — У нас последние года это ставится на все телеги, и ездить стало действительно мягче, пусть и раскачивается сильно. А о чём вы говорите?
Если честно, я ещё тот мамкин инженер, но после покупки своего эндурика просто охерел от всех эти ремонтов. Охерел в тот момент, когда купил, и он ехал, а на следующее утро даже не завёлся. Тогда-то я много чего узнал об устройстве мотоциклов и не только. Кое-что я помнил до сих пор.
— Амортизатор. Компенсатор. Он не будет давать пружине играть вверх-вниз сильно, раскачиваясь, но останется таким же мягким.
— Да, да, это было бы очень хорошо… А как он выглядит?
— Как? У вас пергамент есть с чернилами?
Я так, чуть-чуть знал строение. Что там поршень с впускным-выпускным клапаном есть. Два цилиндра, один в другом, жидкость типа масла и место, куда она может уходить. Короче, со стороны это выглядело легко, но, как всегда, проблема именно что собрать. Но раз они смогли и пружину скопировать, и тормозной диск…
Я начёркал на пергаменте примерную схему, и что удивительно, дворф за моим плечом медленно кивал, бурча себе под нос: «Да, в этом есть смысл». Когда я закончил, то передал ему листок.
— Это лишь примерная схема, как должно выглядеть. Нюансов много, но главный принцип, думаю, понятен.
— Важен главный принцип, остальное приходит с экспериментами, — кивнул тот, завороженно глядя на лист. — Как звать вас?
— Самсон.
— Самсон, — кивнул дворф. — А я Банч. Банч Рудогар. Не знаю, откуда у вас, Самсон, такие знания, но уверен, что им найдётся место в умелых руках. Сколько вы хотите за это? — кивнул он на листок.
— Нисколько. Пусть будет. Ради прогресса в мире.
Тот охренел ещё больше. Несколько секунд бородач смотрел на меня большими глазами, после чего медленно произнёс:
— Золотые слова, Самсон. Не верится, что я это говорю человеку, но я даже… восхищён…
— Да ладно… — отмахнулся я, уже зная, к чему всё идёт и как это применить на практике.
— Не ладно, Самсон. Не знаю, кто вы, но у вас золотые знания, если вы вот так просто можете дать подобное, — кивнул он на лист. — Знаете, если вы хоть раз окажетесь в наших краях, то обязательно загляните в столицу. В главное инженерное управление. Назовите моё имя и фамилию, и вам там будут рады, — дворф ещё раз посмотрел на листок. — Всё гениальное просто…
— Не могу поспорить, — кивнул я.
Всё гениальное просто, а всё самое сложное нередко достигается самым простым путём. И если честно, я ожидал чего угодно, но не встретить здесь отголоски собственного мотоцикла, который однажды спас меня от смерти в первые минуты в этом мире. Интересно, как он себя там чувствует?..
Глава 157
Я ещё раз окинул телегу взглядом.
У меня был соблазн сейчас спросить про мотоцикл, однако вряд ли дворф может знать о чём-то подобном. Такие вещи обычно, если находят, хранят в полной секретности пряча как от дневного света, так и от любопытных глаз, и уж точно не торговцу будут отчитываться о подобном. А слишком много вопросов всегда провоцирует слишком много ненужного внимания, которого я и так привлёк.