Небесный всадник 6 (СИ), стр. 46

— Та самая, — кивнула Рондо, улыбнувшись. — Ты знаешь о каждой из нас?

— Естественно, — слегка наклонилась она вперёд, будто кивая. — Мои гости, знать — уважать. Тем более тех, кто рушит магией. Великие воины, уважение и почёт от меня.

О, ну почти как я сказал.

— И Кронделфорт Аэль, — посмотрела она на нашу полторашку.

— Это я! — подняла та руку, радостная от того, что на неё обратили внимание. — И я мечница! Отличная мечница! Но вы это, наверное, и так знаете! Кстати, а я слышала, что у вас мечи немного другие, отличаются от наших. Можно на них посмотреть. О! Точно! Ещё говорят, что у вас есть летающие мечи, которыми может любой управляться! Ну то есть силой мысли прямо как стрелами их кидать.Можно их тоже посмотреть? Или может спарринг? А кстати, а вы лучница или мечница?

Аэль, ты моё солнышко, ты мой словесный пулемёт, дай девушке шанс, посмотри на её лицо, она же переводить не успевает, сидит, смотрит на тебя и пытается понять, что ты от неё хочешь. Кстати, Суко аж подмогу запросила. Откуда-то из-за угла выскочила девушка, тоже азиатка, которая быстро-быстро что-то ей зашептала.

— Я поняла, — наконец ответила она. — Я лучница. Я буду верна, если скажу — я лучшая лучница. Имя второе моё, Стелющая Пламя.

Я невольно посмотрел на Вольфгана. У него же тоже было второе имя. Тяжёлый шаг. Вольфган Тяжёлый шаг.

— Но я знаю, Хертвёрд Самсон, ты ждёшь награды за труды, ведь так сказал великий дух Сунь-Вынь-Хунь. Ты проделал долгий путь, правильный путь и отдал то, что нам принадлежит. Мы стали сильнее, я поделюсь силой, и дам то, чего жаждет любой.

— А мы помогали! — добавила Аэль.

Суко лишь выдавила на это улыбку, но решила промолчать. Кстати, да, мы тащили артефакт все вместе, значит и награду мы должны получать все вместе! Хотя, конечно, никто не просил тащиться нас всех, поэтому тут права особо не покачаешь.

— Я прошу следовать за мной, — хозяйка дворца с грацией поднялась со своего места и направилась к выходу. Задержалась у дверей лишь для того, чтобы убедиться, что мы следуем за ней, после чего двери распахнулись, и она направилась по коридорам.

Честно сказать, тут такой замок был, что можно было потеряться. Одни коридоры пересекались с другими, повсюду пестрят резные арки, колонны, коридоры сплошь и рядом зарисованы всякими событиями прошлого или просто красивыми рисунками типа драконов, воинов, сражений, замков…

Замков…

Я остановился около одной из картин.

Взгляд пробегался по деталям, и я чувствовал, как у меня внутри всё как-то неприятно холодеет, когда мозг раз за разом перезагружал в голове увиденное и выдавал: «быть такого не может». И по идее не могло, но… было.

Я смотрел на целую картину во всю стену. Понятно, что с азиатским колоритом, а они рисуют своеобразно, но я… узнал бы этот замок из тысячи, даже нарисую его ребёнок дерьмом на стене. Замок, выдолбленный прямиком в склоне высокой горы и окружённый высоким каменным забором, десятки башен, соединённых мостами, сотни бойниц и окон, а в центре огромный проход, достаточный, чтобы туда смог закатиться самолёт без крыльев.

Или дракон.

А на вершине горы, будто пытаясь залить небо пламенем, кто бы мог подумать, Дилд’Акот-Дай. Конечно, быть уверенным точно было нельзя, да и по размерам непонятно, но почему-то я был уверен, что это он. Эта летающая тварина, которая однажды пообещала мне, что мы обязательно встретимся.

Надо ли говорить, что встречаться мне с ним не хотелось?

— Плавающий замок.

Я аж подпрыгнул от неожиданности, не думая увидеть прямо рядом с собой эту Суко. Подкралась так подкралась, я вообще бдительность потерял в последнее время. Сердце билось так, что я чуть ли не задыхался, но всё же взял себя в руки.

— Вы знаете этот замок? — спросил я хрипло.

— Знают все этот замок. Проклятый того, кто поклялся взять власть, замок, — ответила она, разглядывая картину так, будто сама в первый раз видела. — И он ждёт своего часа, чтобы вернуться однажды.

— Зачем?

— Затем, зачем мы все гибнем, — посмотрела она на меня. — Власть. Однажды он был свергнут, глубокие туннели, крепкие стены, надёжная магия удерживают его, но он не теряет надежды. Ведь пока жив он — жива его воля. Жива его воля — тень висит над миром.

— И… кто-нибудь знает, где он?

— Кто-нибудь знает, — произнесла Суко в ответ. — Легенды гласят, что мой народ магию ставил на крепкие стены вековых гор, пока дворфы строили крепость, что стала однажды тюрьмой. Но замок потерян.

— Как… можно потерять замок? — спросил я, уже зная, что услышу.

— Специально. Никто не знает, где он. Он есть, и он везде, но его нет. Он плавает. Это плавающий замок. Она явится взору и исчезнет, когда закроешь глаза, храня пленника. Он живёт, он слышит, он видит и он ждёт.

— Почему его не убили, если была возможность? Ну то есть оставлять такое чудовище, которое поклялось однажды вырваться и вновь захватить власть в мире — это… странно?

— Потому что, — Суко задумчиво смотрела на картину, после чего впилась уже в меня глазами. — Легенда древняя, что он ключ к концу начала конца. И кровь вскипит когда мы будем в век проклинать тех, кто шагнул на землю, чтобы закрыть врата, открыв проклятие. И тогда он будет там. Тот, кто сможет встать.

— Против кого?

— Против всего.

Глава 155

Понятно, что нихрена не понятно. То есть Дилд’Акот-Дай когда-то свергли, заточили, но не убили, потому что он был… ключом к концу начала конца? То есть он станет концом для того или тех, кто будет ознаменовать собой начало конца? А потом… кровь и…

Херня какая-то.

Может я тупой, может она изъясняется криво, но за спрос денег не берут.

— Я не совсем понял, — честно признался я. — То есть его специально не убили, потому что он может победить того, кто станет угрозой для всего мира и попытается его уничтожить? Верно?

— Так гласят легенды, — кивнула азиатка.

Так, хорошо, с этим разобрались.

— А что насчёт крови, которая вскипит? Кого мы будем проклинать? За какие врата? Какое проклятие?

— Закрыв врата, открыли проклятия, и тех мы проклинать будем.

— И когда проклятие будет открыто, придёт тот дракон? — уточнил я.

— Ты всё верно понимаешь. Дракон придёт, и он сможет победить всех.

— Вот этот? — указал я пальцем на моего старого дружбана.

— Да.

— А как его зовут? — поинтересовался я.

— Дракон Ярости.

Ну я его запомнил совершенно под другим, не столь красивым и могущественным именем, которое чуть больше характеризовало его скверный характер. Однако на этом было не всё, и у меня оставался другой вопрос.

— А где находится этот замок?

— Везде и нигде, — ответила она в своём стиле.

— Хорошо, а где находится везде и нигде?

— Никто не знает.

— Но те, кто построил, должны же быть в курсе, где он находится или плавает, разве нет?

— Быть дворфы может, род древний, что с жадностью землю копает. Они возводили тюрьму, тайны знают, которые я не знаю. Ни могут открыть тайну, но не откроют.

— Почему?

— Потому что это тайна, — ответила Суко и зашагала дальше по коридору.

Что мне ясно.

Жил был дракон ярости, которого звали немного-немало Дилд’Акот-Дай. Он явно портил всем кровь, а потому его поймали и заточили в крепости, которую накрыли магией, не позволяющей ту найти. Но убивать его не стали, потому что существует какое-то проклятие, которое ворвётся в этот мир, едва закроют какие-то врата, и из-за чего начнётся местный вариант апокалипсиса, который только этот дракон и сможет остановить. Я вроде ничего не упустил.

Окей, вроде логично звучит, но у меня вопросы: о каком проклятии идёт речь, что оно там конец света вызывает, какие для этого врата надо закрыть и как всё это связано с моим личным демоном, который иногда по ночам сношает моё психическое здоровье и мозг?

Проблема любой легенды строится на том, что она с одной стороны имеет под собой факты, а с другой немало так дополнена домыслами и сказками. Как подтверждение — духи, в которых верят нарианцы. Они верили, что те живут везде, в каждом кусте и даже воздухе, но на деле это злобные мерзкие твари, которых боялись и потому им поклонялись. То есть с одной стороны не на пустом месте, с другой, хватает и отсебятины.