Дикорожденный (ЛП), стр. 135

Они направились в узел связи, где она отправила два сообщения. Одно на «Абеону», которое всегда возвращалось с ошибкой, а другое на Землю, которое оставалось без ответа. Но уведомление об отсутствии ответа приходило только на следующее утро, так что она улыбалась с обнадеживающим ожиданием, что сегодня всё может быть иначе.

Ни одно из ее сообщений, возможно, никогда не достигнет адресата. Сообщения с Земли приходили в виде перемешанных обрывков, ни в одном из которых не было ответа на запросы «Вальхаллы» о директивах или разъяснениях, а с «Абеоной» не было никакой связи с момента нападений.

Пока что никто в «Вальхалле», похоже, не впадал из-за этого в особую панику. Хотя очереди к терминалам связи росли с каждым днем, гудя от теорий и логических объяснений, все были уверены, что ситуация разрешится в следующем месяце, когда должно было прибыть первое пополнение припасов. Командир Дэвис и все руководители секторов заверили колонию, что всё в порядке. Припасов хватит как минимум на год, если колония продолжит расти в соответствии с прогнозами.

«А если всё накроется медным тазом», — сказала Дэвис во время одного из утренних брифингов на прошлой неделе, используя в точности ту же фразу, которую произнес Джо перед тем, как всё, собственно, и накрылось, — «на нашей стороне есть влюбленный суперсолдат».

После обеда в столовой они направились в отдел зоологии на северном конце «Вальхаллы».

Нора развернула ломтики бекона, которые сохранила от своего сэндвича, и поспешила мимо другой живности — кур, кроликов, коз, коров и двух альпак — к вольеру в самом конце.

— Привет, сладкий мальчик, — проворковала она, низко приседая на усыпанном сеном полу.

Лаки оживился, вытянув нос вверх, чтобы принюхаться.

— Снова я — принесла твое любимое. — Она бросила ломтик в клетку Лаки.

Он издал короткое хрюканье, одарив ее усталым взглядом. В один прекрасный день он может даже развить способность говорить и пошлет ее на хуй.

Это был их ритуал. Нора приносила подношение, надеясь на возможность просто погладить его. Лаки принимал еду, но начинал рычать в тот самый момент, когда ее пальцы — по словам Айрика, безрассудно — проскальзывали сквозь прутья его клетки.

Лаки свирепо посмотрел на нее, но хвостом пододвинул угощение поближе к тому месту, где сидел — в дальнем углу своей тюрьмы. Только в этот раз его хвост замер. Пурпурно-синяя шерсть высунулась сквозь прутья. Его светящиеся зеленые глаза не отрывались от Норы, а подбородок качнулся вверх-вниз.

Крошечный кивок.

Не раздумывая, ее рука скользнула между прутьями, поглаживая ту крошечную часть его тела, которую он сам ей подставил.

— Спасибо, — сказала она, сдерживая слезы. Хотя он, казалось, все еще ее не помнил, она не хотела, чтобы ее эмоции захлестнули его или разрушили этот момент. Она была уверена, что они по-прежнему связаны, даже если это скрыто под слоем боли.

Как только Айрик ступил на дорожку, Лаки зарычал, выдернув хвост из руки Норы.

Айрик замер.

— Прости, уши-ти, — произнес он, пятясь назад. Он прижал руку к шраму от укуса на левой руке — этот жест он делал часто, особенно по ночам, когда Нора смотрела документальные фильмы о природе перед сном. Айрик смотрел на лежанку, которую она постелила для Лаки в изножье их кровати, и бормотал больше себе, чем ей: «Я бросил его. Их обоих. Он думал, что его забыли — я чувствовал это. Бросили».

Но Нора всегда поднимала его лицо к своему. «Я так не думаю», — успокаивала она его. «Ты говорил, что он был оружием и наполовину машиной. Может быть, его программа как-то обнулилась, и ему нужно немного времени на перекалибровку».

Лаки фыркнул, вырывая ее из мыслей и давая понять, что на сегодня визит окончен.

— Я вернусь завтра, — прошептала Нора, отступая назад. — Может быть, мы сможем пойти погулять. Я так многое хочу тебе показать.

***

На поздний ужин был выращенный в лаборатории лосось с рисом. Она ела, осознавая, что ее последним шансом попробовать настоящее мясо — если не считать угря с Эд'уна — был сэндвич Джо из «Джемелли». Какая упущенная возможность. Ее голова поникла над столом, убаюканная тихим говором других колонистов в столовой и усилиями, которых стоило желание, чтобы с Джо всё было в порядке.

— Скоро, — прошептал Айрик, привлекая ее в свои объятия, зная, о чем она думает. — Корабль скоро накопит энергию, и я найду его для тебя. С ним всё будет окей.

Наличие плана помогало ей успокоиться.

— Я знаю… Еще всего пара месяцев, да? А потом мы сможем отправиться в путь?

— Да, — пообещал он, вставая и готовясь подхватить ее на руки. — Но сейчас тебе нужно поспать.

— Я могу идти сама, — настояла она, рывком подняв голову с длинного общего стола, на котором она покоилась. Дни процедур высасывали из нее и без того тающие силы.

— Я знаю, что можешь, черанна, но тебе не обязательно это делать. — Айрик поднял ее на руки. — Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

— Ну… — Нора вздохнула. Он бы опустил ее, если бы она попросила, но, возможно, ее энергии можно найти лучшее применение. Получить лучшее, что подарила ей Вселенная. — Ладно, — согласилась она, устраиваясь в его тепле. — При условии, что ты оттрахаешь меня пожестче, когда мы вернемся домой — раз уж ты бережешь мои силы и всё такое.

Айрик чуть ли не бегом донес их до небольшого жилища в семейном крыле, где обитали супружеские пары и семьи. Простая планировка квартиры: маленькая кухня, ванная с душем, гостиная и спальня. Из двух больших окон открывался вид на марсианский пейзаж со скалами и горами вдалеке, а также на ясное черное небо, где она впервые в жизни увидела Млечный Путь.

Он поставил ее на ноги, затем повернулся, чтобы запереть дверь — комбинацией человеческих замков и системы безопасности, которую он снял с корабля, — отгораживаясь от остальной Вселенной. Следом он включил установленную им систему звукоизоляции — еще одну позаимствованную с корабля технологию.

— Потому что даже твои крики принадлежат мне. — Айрик выкрутил ручку на максимальный уровень шумоподавления.

Нора прикусила губу, чувствуя, как между ног скапливается влажное желание.

— А будут крики?

Айрик повернулся, тяжело дыша после бега по базе, его глаза ярко горели. Он бросил свой меч на пол перед собой, а затем отдал команду на активацию.

— Я заслужу твои крики. — Он расстегнул пряжку ремня и молнию на брюках.

У Норы потекли слюнки, когда его эрекция вырвалась наружу, уже истекая смазкой. Она сглотнула, жаждая того прилива энергии, который, как они обнаружили, она получала, глотая его семя — словно он вливал в неё жизнь из собственного тела.

— Бери от меня силу, любовь моя. — Он провел рукой от головки до основания, а затем поднес каплю к ее языку. — Столько меня, сколько тебе нужно.

Она взяла его палец в рот, с силой обсасывая. Дрожь пробежала вниз по позвоночнику, отдаваясь в пальцах ног. Ее разум вспыхнул от ярких ощущений жизни, исходящих от Айрика.

Она яростно расстегнула платье, но, по-видимому, недостаточно быстро. Айрик схватил обе половины ткани у нее на груди и разорвал их так, что пуговицы со стуком посыпались на пол. Он подхватил ее, втягивая в колонну невесомости, созданную над его мечом, а затем перевернул вверх ногами, обхватив одной рукой так, чтобы ее живот прижимался к его груди.

Им нравилось делать это именно так — использовать одно из самых мощных оружий Вейнари для того, чтобы Нора могла сосать член своего мужа. Магия, подвластная только ему.

— Окей? — Он издал долгий, горячий выдох прямо над ее клитором, сжимая в ладонях ее ягодицы.

Ее тело, уже наполнившееся новой энергией, обхватило обеими руками его ствол.

Нора ахнула, когда он с силой шлепнул ее по ягодице, а затем укусил.

— Окей, Нора? Я спрашиваю уже второй раз.

— Более чем, — тяжело дыша, ответила она, а затем быстро взяла его в рот.

Простонав, Айрик провел кончиком клыка по ней; вибрации его языка и губ разносились по ее клитору и проникали в самую глубину. Он развел ладони по ее ягодицам, сжимая их, пока зарывался лицом ей между ног, Вылизывая ее так, словно она была мороженым в жаркий летний день.