Дикорожденный (ЛП), стр. 12
Джо снова остановился, чтобы вытереть ее слезы, а затем свои.
— Знаешь, это была моя вина, то, что случилось в тот день. Твой папа сказал, что занят, но я продолжал звонить. Я сказал ему, что это срочно — а это было не так. Мне так жаль. Я сказал ему. Я сказал твоей маме. Но…
— Нет, — с трудом произнесла Нора. В горле горело. — Никто не виноват, — сказала она, повторяя слова, которые, как она знала, должна была произнести.
Он тихо рассмеялся.
— Если бы только я думал, что ты в это веришь. — Он убрал волосы с ее глаз, сжимая ее руку так сильно, что стало больно, даже сквозь притупляющую чувства пустоту, надвигающуюся на нее. — Если я увижу тебя на той стороне меньше чем через семьдесят лет, знай, я буду очень расстроен, Нора Шоу. И на этот раз я не стану принимать удар от твоего отца за тебя.
Она хотела сказать ему, что любит его. Она больше никому этого не говорила, но порыв сказать это бился в ее груди. И это не имело значения — сформировать слова было невозможно.
Раздался металлический скрежет, и снова вспыхнули крики.
Джо сказал ей что-то с другого конца челнока, прежде чем раздался писк и дверь закрылась. Нора почувствовала, как комната сдвинулась, а ледяной воздух заполнил легкие с такой силой, что она подумала: вот и смерть.
Она надеялась, что он всё испортил. Что дал ей слишком большую дозу. Что она больше никогда не проснется и наконец-то покончит с жизнью из чувства долга.
Раздался рев, за которым последовали душераздирающие крики. Грохот, затем движение.
А потом не осталось ничего, кроме мелькнувшей и снова вернувшейся мысли о том, что она забыла туфли. Ей хотелось рассмеяться, но она не могла сделать даже этого.
Со следующим вдохом Нора превратилась не более чем в тело, поддерживаемое в живых против своей воли, выброшенное в бескрайнее одиночество вселенной.
Глава 4
АЙРИК
Айрик бросил приказ о снятии с эксплуатации планеты Эд'ун на панель управления клерка космопорта. Выжить в космопорте Зармура — крупнейшем сооружении во всей галактике Акса, построенном для приема кораблей Вейнари, — оказалось самой сложной частью его миссии. Каменные порталы открывались и закрывались вокруг них, контролируя поток сил Вейнари к стартовой полосе. Над ними, под стеклянными потолками, скользили дроны, позволяя свету двойных солнц согревать ледяной зал. В этом месте, кишащем солдатами всех рангов и, что еще более удручающе, жрецами, распевающими заповеди Истинного Отца Уллиэля, Айрик изо всех сил старался сосредоточиться на главном — как можно скорее покинуть проклятую землю Воракона.
Клерк, которая до этого обводила пальцем замысловатые татуировки на своих запястьях — маркеры тагионного кода, которые некоторые кланы любили выставлять напоказ с незаслуженной гордостью, — резко выпрямилась. Ее взгляд упал на эфес меча на бедре Айрика — Меча Уллиэля.
Она сглотнула.
— Вы можете свободно пройти за ворота без разрешения…
— Прочитай приказ, — сказал Айрик. Как моразир, он не должен был сталкиваться с какими-либо преградами. Но без тагионного кода, заложенного в его генах, сеть безопасности Вейнари, известная как «Наблюдатель», не распознала бы его. Поэтому ему приходилось терпеть унижение, спрашивая разрешения на перемещение по мирам, которым он служил своим телом и жизнью.
И теперь по прихоти клерка, чьим единственным достижением в жизни было наличие более мудрых прародителей, чем у него, что позволило ей пройти улучшение еще до рождения, его могли задержать и не дать сбежать с Воракона на следующее задание, где он мог бы обрести хоть каплю покоя на уединенном посту на краю галактики Акса.
Хаос ангара давил на него, заставив расстегнуть китель. Холодный воздух скользнул за воротник, и постепенно дрожь в руках унялась. Он сунул их в карманы на случай, если они снова затрясутся, а затем сделал шаг к панели управления клерка.
— Тебе нужно, чтобы я прочитал его вслух?
— Н-нет. Прошу прощения, системы работают медленно. — Голос клерка сорвался на нервный писк. Она развернула панель управления так, чтобы он увидел длинную очередь кораблей, ожидающих запуска. — Магнитные бури весь день создают проблемы. Даже порталы не работают.
— Что? — Сердце Айрика ухнуло вниз, и в нарастающей панике он сделал еще шаг к клерку, отстраняясь от напирающей сзади толпы.
Она ахнула, не отрывая взгляда от его бедра, где его рука рефлекторно сжалась на рукояти меча.
Что, во имя Уллиэля, он творит? Осторожно он разжал пальцы и опустил руку.
— Они скоро откроются, я уверена. — Клерк попыталась улыбнуться, хотя это больше походило на гримасу. — У вас есть время воспользоваться регенерационными камерами. Для ваших ран. — Она указала на свое лицо, намекая на его шрамы.
— Нет.
— Х-хорошо. Тогда позвольте мне хотя бы направить вас к нужной стартовой полосе. Для меня будет честью оказать моразиру любую посильную помощь. — Она сделала нарочитое усилие, чтобы найти нужный документ.
Айрик точно понял, в какой именно момент клерк космопорта осознала, почему он стоит перед ней, ожидая разрешения пройти за барьеры к стартовой полосе — потому что ее нервная улыбка превратилась в усмешку.
Ее три глаза поднялись на него, и все они были полны осуждения.
— У вас дикая конституция.
Шум дрона в ангаре громко и резко звенел в ушах Айрика, но он прекрасно ее расслышал. Он бросил взгляд вниз, на свой левый ботинок, где накануне вечером пришил ножны для короткого боевого клинка. Он всё еще был там, и это знание придавало ему уверенности.
— Эти ужасные шрамы — конечно, вы дикий. Я слышала о вас! Вы тот самый моразир с Лемид, — затараторила она. — Я думала, вы погибли. Что вы сбились с пути и не смогли добраться до точки эвакуации во время простейшей миссии. — Она посмотрела на других клерков, которые теперь прервали работу, чтобы понаблюдать за ними. — Я получила уведомление. Там было сказано, что дикий принц позволил взять себя в плен, прикоснуться к себе и убить!
Контролируя дыхание, Айрик потер лицо, кончиком пальца очерчивая шрам на левой щеке.
— Пожалуйста, поторопись, — тихо попросил он.
Словно полная решимости найти ответы, она стала искать в своем омнипланшете то, что, по предположению Айрика, было уведомлением о его смерти.
Она его не найдет. Оно было отозвано в тот самый момент, когда его нашли без сознания на лемидийском пляже в окружении тел, которые он забил насмерть.
Ее глаза округлились, словно она увидела нечто нечестивое.
— Не могу поверить. Даже если вы не погибли, с чего бы им позволять вам снова носить меч?
Что-то на задворках его сознания запульсировало. Тень. Блеск лезвия краем глаза. Нож, летящий прямо в его неприкрытое лицо. Песок. Повсюду.
Айрик тряхнул головой, пытаясь очистить мысли. Он должен был держать себя в руках, иначе все поймут, что он не готов, что он недостоин миссии, простой, как снятие планеты с эксплуатации. Он отступил на шаг в тот момент, когда увидел, что ее глаза снова опустились к его мечу.
Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный.
— Этот меч не настоящий. — Язвительная улыбка появилась на ее морде, покрытой желтой шерстью, когда ей в голову пришла более удобная правда. — Это же подделка, да? Вы просто дикий мусор, надеющийся получить доступ к технологиям Вейнари.
Осмелевшая и, возможно, обманутая внешним спокойствием Айрика — его попыткой подавить порыв стереть в порошок всех вокруг, — она потянулась через панель, чтобы схватить его меч.
У нее не было ни единого шанса.
Используя рукоять своего клинка, он припечатал ее запястье к столу, зажав его в ловушку. Ярость, цеплявшаяся за него с самой катастрофы на Лемидах, а может, и еще раньше, теперь обрела направление.
Слишком поздно осознав свою фатальную ошибку, она забилась, пытаясь вырваться. Но никто не мог спасти ее от него, и никто даже не пытался.
— К моразиру нельзя прикасаться. Сделать это — значит смириться со смертью. — Голос Айрика звучал на удивление спокойно, даже для него самого. — В моем присутствии ты нарушила три завета Вейнари: использовала архаичное слово, помешала выполнению задачи моразира, а теперь еще и потянулась к моему телу. Тебе нужно перевоспитание? Если так, я связан клятвой его предоставить.