Дикорожденный (ЛП), стр. 118

Закатив глаза, Ивер посмотрел поверх нее на женщину.

— У тебя хватит сил принести воду? Много воды — на случай, если произойдет… непредвиденное.

Нора услышала медленное шарканье шагов позади себя, затем скольжение двери зала, когда та открылась и закрылась.

Воспользовавшись этим кратким отвлечением внимания, Нора рванулась, чтобы встать. Ивер поймал ее за петлю на поясе, и она ударилась об пол.

— Прекрати, — прошипел он. Ивер помог ей сесть, но продолжал крепко держать ее за затылок. — Моразира не убить… если только он не отвлечется. — Он сказал это в каких-то десяти футах от того места, где лежал Торрен, чьи глаза и улыбка погасли навсегда.

— А теперь посмотри на своего возлюбленного, — сказал он одновременно мягко и насмешливо. — Это то, что называется «смертельным потоком» моразира. Хочешь послушать их легенду?

Клинок Айрика обрушился на шею Ксалликса, но за мгновение до соприкосновения отскочил, словно ударившись о желе, отчего Айрик едва не упал на землю.

— Нет! — крикнула Нора, вырываясь и пытаясь освободиться.

Осыпая противника ударами сверху и с боков, Айрик заставил Ксалликса отступать через узкое пространство между столом и стеной командного зала. Но каждый раз меч Айрика не достигал цели, каким-то образом отталкиваясь.

Ксалликс, не имея возможности подойти достаточно близко, чтобы нанести удар шипом, изо всех сил пытался удержать костюм сомкнутым на груди обрубком руки — попытка защититься от безжалостного клинка Айрика.

— Что ж, я все равно тебе ее расскажу. — Рука Ивера неприятно сжалась на ее шее. — И ты будешь благодарна мне за это. Милая сказочка на ночь для твоих будущих внуков.

Он продел свою руку сквозь ее, словно якорь и цепь.

— Смертельный поток — это когда моразир вынужден использовать свой меч просто как меч. Такое почти никогда не случается, и я уже начал думать, что это всего лишь слух, так что какое же это удовольствие… нам не хватает только попкорна. — Он усмехнулся. — Не думал, что этому все еще учат в академии моразиров или в каком еще безумном месте они ломают этих бедолаг. — Его рука крепче сжала Нору, когда она заерзала, пытаясь вырваться. — Ты знала, что их выбирают еще детьми? Их отбирает алгоритм. Представляю, это очень похоже на сбор цветов. Срывают самых лучших и ярких. Лишь один из десяти доживает до взрослого возраста. Твой принц рассказывал тебе хоть что-нибудь из этого?

Нора заскулила, оказавшись в ловушке новой версии ада, где ее заставляли слушать бредни сумасшедшего и смотреть, как Айрик борется за свою жизнь.

— Говорят, моразиры спустились с небес. Они летали — с крыльями, растущими из спины, способные парить между звезд, — благословленные богом, чей свет озарял все истинное и справедливое. Никакого жертвенного сына. Никакого вознесения на небеса посреди ночи. Никакого пути, чтобы отбросить желания и принять страдания как условие жизни. Только Уллиэль — их истинный отец и бог — и все знания и технологии, которые он хотел распространить.

Нора перестала вырываться.

— Ты… ты имеешь в виду… как ангел?

Ивер сделал паузу, словно обдумывая свои следующие слова и решая, станет ли Нора более сговорчивой, если он подыграет ее заблуждениям. Он вздохнул, затем кивнул.

— Да, куколка. Как ангел.

Громкий удар эхом разнесся по залу, когда Ксалликс швырнул Айрика на стол; металлические пластины прогнулись под его весом. Тот вывернулся влево, уклоняясь от шипа кудры, который Ксалликс вонзил в направлении его живота, оставляя за собой крошечные крупицы яда.

— Пожалуйста, — взмолилась Нора, поворачиваясь к Иверу в попытке достучаться до той его части, что еще оставалась человечной. — Помоги ему. Это неправильно… какого хера мы просто сидим здесь?

— Я не могу. — Выражение лица Ивера окаменело. — На кону стоит гораздо больше жизней, чем ты видишь здесь. — Он постучал друг о друга оставшимися на перчатке когтями, желваки на его сводимых челюстях заиграли. — Если бы я мог…

Нечеловеческий рев пронесся по залу.

Ее дыхание остановилось, став мертвым грузом в легких, когда она заставила себя поднять глаза. Ксалликс был повален на спину; его искалеченная рука блокировала меч Айрика, не давая пронзить глаз, а рука, сжимающая кудру, оказалась в ловушке правой хватки Айрика.

Оба они стонали от напряжения — Айрик, противостоящий биомеханическому костюму, созданному сокрушать всё, и Ксалликс, противостоящий человеку, который, как знала Нора, не позволит причинить ей ни малейшего вреда, даже ценой собственной жизни.

Острие меча зависло над правым глазом Ксалликса, но как бы Айрик ни напрягался, оно не погружалось достаточно глубоко: его руку сдерживало предплечье Ксалликса, а острие каким-то образом отталкивалось костюмом. Словно пытаешься соединить одинаковые полюса магнита.

Именно тогда Нора увидела это. Хотя на правой руке Ксалликса не было кисти, рукав костюма сходился в острие, образуя лезвие ножа. Он сделал выпад вверх, пронзив грудь Айрика.

Она ничего не могла с собой поделать — Нора закричала, пригвожденная взглядом к месту над сердцем Айрика, с которого теперь на Ксалликса капала кровь.

Голова Айрика резко вскинулась, ища ее взглядом.

Воспользовавшись этим отвлечением, Ксалликс выбил меч из его руки. Он прижал заостренный рукав костюма к шее Айрика, а затем перевернул их обоих так, что Айрик оказался на спине, а Ксалликс придавил его сверху, готовый перерезать ему горло. Но заостренный рукав изогнулся, оставив лишь тонкий порез на коже Айрика.

Как он поступил с Торреном, Ксалликс вонзил шип кудры в грудь Айрика.

Айрик перехватил его запястье, остановив кудру всего в дюйме от открытой раны над своим сердцем. Оказавшись в ловушке под Ксалликсом, он попытался дотянуться до боевого ножа в своем ботинке.

Ему удалось выхватить его и вонзить в направлении шеи Ксалликса. Ксалликс отпустил горло Айрика и позволил ножу столкнуться со своей рукой. Нож скрежетнул, скользнув по бронированному костюму, и теперь рука Айрика запуталась между скрещенными руками Ксалликса.

Одна из игл Ивера выстрелила в сторону Ксалликса, но в тот момент, когда она ударилась о костюм, то разлетелась на крошечные осколки, осыпавшиеся на живот Айрика.

Смеясь, Ксалликс разжал пальцы один за другим, начиная с большого. Ему даже не нужно было вонзать его — кожа и кровь Айрика были обнажены сквозь разорванную рубашку. Все, что ему нужно было сделать, — это просто выронить шип.

Костюм не повиновался Ксалликсу так, как он хотел — это было ясно по его болезненным возгласам и по тому, как он сосредоточился на своей руке, словно пытаясь силой мысли заставить суставы раскрыться. Средний палец вообще не двигался, а от шарниров поднимался дым.

Вместо того чтобы не сводить глаз с шипа, который вот-вот убьет его, Айрик повернулся к Норе. Его тело дрожало — инстинкты и тренировки столкнулись в попытке спастись, а вены на его руках и шее вздулись от напряжения.

Но разум Айрика, как она поняла, был с ней. Его взгляд начался с ее ног, с тапочек, которые он ей сделал, и медленно пополз вверх. Зрелище, осознала она с внезапной, пугающей ясностью, которым он пытался насладиться.

Чтобы это было последним, что он увидит.

Взгляд Айрика метнулся к Иверу.

— Забери ее, — прорычал он. — Обратно. В ее дом.

И Нора, и Ивер замерли.

— Пожалуйста, — сказал он, содрогаясь от чудовищного напряжения. Ксалликс надавил сильнее, оказавшись еще на долю дюйма ближе к его сердцу. Он топнул ботинком, чтобы подчеркнуть отчаянность своей просьбы.

Сердце Норы колотилось. Она уже испытывала это однажды. На холодном пляже, когда заметила маленькую бледную ножку между взрослыми, которые пытались спасти уже оборвавшуюся жизнь. Она чувствовала себя беспомощной, растерянной и глупой.

Но прямо сейчас она не чувствовала ничего подобного.

Ивер уже тянулся к Норе, но она оказалась проворнее.

Поддавшись какому-то дикому импульсу, Нора схватила Ивера за руку и сорвала один из когтей с его перчатки.