Позволь мне остаться (СИ), стр. 43

— Всё будет хорошо, моя маленькая девочка, — его шепот жаром расходится по коже головы, разбегается мурашками по шее, спине, рукам, и сокращает мышцы в животе.

Пальцы сильнее впиваются в букет. Я так и не смогла его отпустить. И Мирон не забирает. Он крепко обнимает меня вместе с цветами и бормочет что-то еще, успокаивающее, теплое. Его слова дарят опасную надежду на то, что еще есть шанс спастись. Всем. На то, что у меня все получится.

Утро начинается с тошноты и головной боли. Не ела, перенервничала, и так толком и не поспала. Мирон уже ушел, пионы упали на пол, а на тумбочке записка:

«К Демьяну приедет Егор. Я разрешил. Не пугайся. Фин на посту, отвезет тебя в Центр. Мне пришлось рано уехать. Завтрак тебе оставил»

Простая записка, наполненная невероятной взвесью из заботы и нежности. Перечитываю, реву.

Не пугайся…

Разве пара мальчишек могут напугать сильнее Хозяина? Никто и ничто не может.

Поднимаюсь, заставляю себя сделать ряд простых действий: умыться, поесть остывшей еды и даже выйти на прогулку с нетерпеливым Хардом.

Механически кидаю ему мяч. Оглядываюсь на Фина, вставшего чуть в стороне. Засунув руки в карманы, в обманчиво небрежной позе он внимательно наблюдает за игрой. В его задумчивом взгляде пляшут демоны, а уголки губ то и дело дергаются в хищной усмешке. Раньше я не замечала за ним такого. Он казался мне легким, хоть и смурным. Все вокруг изменилось. Даже цвета на улице стали вдруг холоднее несмотря на то, что двор заливает весенним солнцем.

Хард тычет носом в ладонь, напоминая, что в другой я снова зажала его мяч и забыла бросить.

— Лия, нам пора выезжать, — напоминает мне Фин.

Отрицательно кручу головой. Я не поеду сегодня никуда.

Он не спорит. Лишь отвечает, что будет здесь до возвращения Мирона, и мы расходимся в разные стороны.

Демьян снова проспал репетитора и теперь совершенно бессовестно занимается в спортивных штанах, растрепанный, неумытый и опять без футболки. Маленький провокатор. Стреляет в меня насмешливым взглядом, когда я прохожу мимо.

А через два часа к нам приезжает Егор и дом превращается в подобие ночного клуба. Они громко и очень громко слушают музыку, смеются, созваниваются с каким-то девочками и курят на улице. Фин их язвительно подкалывает по этому поводу и девочек разворачивает обратно, так как те оказываются стриптизёршами.

Это была всего лишь еще одна проверка взрослых на прочность, парни успокаиваются и уходят в комнату к Дёме. Там гитара, приставка, снова смех.

Счастливые. Я рада, что у них все это есть. Безбашенность, взросление, глупые подростковые ошибки и родители рядом. Они поддержат, помогут, научат. У моей Юми есть только я и мне снова больно, но я хожу кругами по дому и никак не могу решиться войти в кабинет Мирона.

У меня есть целая неделя. Я все успею.

Вечером мы вместе ужинаем. Я даже улыбаюсь. Кажется. А во сне кричу, в реальности же просто открывая рот и опять хватаясь за горло. Взлетаю с кровати на руках Мирона, оказываюсь в его спальне. Теплые губы собирают слезы с щек, сильные руки укладывают мое дрожащее, липкое от пота тело прямо на твердое и мощное тело Мирона. Его пальцы водят по волосам, то и дело путаясь в них. И снова эхом звучит его теплое: «Все будет хорошо. Я рядом».

Только на третий день после встречи с Хозяином я решаюсь открыть дверь в кабинет подполковника. Как и все в доме, он пропитан мужской энергетикой. Меня едва не сбивает с ног, и я останавливаюсь, плотно прикрыв за собой дверь. Где-то там Демьян практикует русский, болтая с очередной знакомой из сети. А я делаю первый шаг к письменному столу. За ним еще один. В кулаке зажата флешка, впивающаяся краями в кожу ладоней.

Осматриваюсь. Бумаги какие-то хаотично рассыпаны. Перебираю их дрожащими пальцами. Таблицы, цифры. Это то, что мне нужно?

Адреналин уже давно разогнал пульс за сотню. Все движения словно становятся быстрее.

Работает автоматика. Достать телефон. Отснять все, что нашла.

Ноутбук открыт. Провожу пальцами по тачпаду, экран загорается, обжигая глаза ярким светом. Сердце ухает вниз, когда после второго прикосновения я вижу, что техника оставлена без пароля. Воровато глянув по сторонам, захожу на диск и покопавшись с десяток минут, нахожу папку с фотографиями. Внутри нее другие папки — разбивка по датам. Не разглядывая содержимое, копирую их на флешку, и ощущая себя более чем ужасно, сбегаю из кабинета в комнату.

В ванной падаю на колени перед унитазом. Меня долго тошнит от страха и нервов.

— Хей, — Дёма заглядывает слишком неожиданно. Я плюхаюсь ягодицами на прохладную плитку. — Залетела что ли? — недовольно, даже ревниво хмыкает, но руку все же протягивает, помогая подняться.

Ждет, когда умоюсь. Провожает до кровати и встает у окна, загораживая собой свет.

— Мирон, наверное, счастлив, — его взгляд становится колючим и жестким. У меня совсем нет сил переубедить Дёму хоть в чем-то. Я понимаю, что ему страшно, обидно, что такая ситуация может лишить его внимания отца, которого у парня никогда не было. Но прямо сейчас я никак не могу ему помочь.

Скрипнув зубами, Демьян уходит. Из коридора до меня долетает тихий мат на его родном языке, удар кулака в стену, и все стихает. Я обессиленно засыпаю и все смазывается: звуки, голоса, время. По ощущениям, я застряла в вязкой жиже и пытаюсь бежать в ней, умудряясь в процессе отвечать на вопросы, кивать, улыбаться. Даже есть.

По ночам кошмары. И чем ближе день «Х», тем они все сильнее и реалистичнее.

— Может быть ты вернешься к занятиям с Надей? — за завтраком ненавязчиво спрашивает Мирон. — Я очень за тебя волнуюсь.

«Вернусь. Сегодня» — разворачиваю к нему блокнот с ответом.

— Очень хорошо. Фин отвезет тебя. Да? Или мне это сделать?

«Фин».

«У тебя работа. Не хочу отвлекать» — тут же дописываю к сухому ответу.

— Спасибо, что понимаешь, — Мир берет меня за руку и целует пальцы один за другим. От его теплых губ снова хочется разрыдаться.

Через час он уезжает, а еще через три к машине Фина выхожу я. Руки прячу в карманах свободных брюк. В одном из них в кулаке зажата флешка.

— Привет, — улыбается мне телохранитель. На его ухе закреплен стильный черный наушник, как у спецагентов в кино. Раньше точно не было, я бы заметила.

Подмигнув, Фин помогает мне устроиться в машине и, включив музыку, везет нас в Центр. Мне хочется попросить его, чтобы поговорил со мной как обычно. Наши разговоры мне нравились. Но теперь мне вдруг кажется, что я не имею на это право и сижу мышкой в ожидании страшного — новой встречи с Хозяином.

Навязчивой девочки нигде не видно. То она хвостом ходила за мной, а теперь пропала. И в тот самый туалет, как только выпадает возможность, после одобрения Фина я иду одна, продолжая медленно умирать с каждым тяжелым шагом.

— Ты очень сладко пахнешь страхом, — тяжелый голос Хозяина обрушивается на меня трехтонной плитой. Его черный взгляд отражается в зеркале над раковиной. Смотрю в него как в чернильное пятно. Затягивает, уничтожает все хорошее.

Опирается ладонями о тумбу, носом зарывается в волосы, наслаждаясь тем, как я сжимаюсь и дрожу, ощущая его жар и запах. Зубы резко и больно смыкаются на мочке уха, подкидывая меня в вверх. Взяв за плечи, разворачивает к себе лицом. Хватает за шею, давит.

Как же он любит это делать!

— Ты же никому не рассказала о нашем свидании? — склонившись к губам и обдав их своим мерзким дыханием, жадно смотрит в глаза.

— «Не-на-ви-жу», — напоминаю ублюдку то, что говорила и в прошлый раз.

Его смех как детонатор для микровзрыва внутри.

— Ты же принесла мне то, что я просил, правда? — заползает мне под кожу и вгрызается в вены каждым словом, запуская в кровь яд.

— «Принесла. Ты отпустишь сестру?»

— Не так быстро, Лия. Сначала я должен проверить достоверность информации. Флешку, — отпустив меня, протягивает раскрытую ладонь.

Отдаю ее. И пересылаю ему фотографии, сделанные на камеру мобильного.