Позволь мне остаться (СИ), стр. 34

— «Ма-ма», — выдыхаю я, прикрыв рот ладонью. Мирону это не понравится...

— Хей! — с лестницы кричит Демьян. Глаза блестят, но мне все же кажется, что он трезвый, просто решил снова показать всем зубы.

Жестами показываю, что мне ничего не слышно. Очень громко играет музыка. Дёма вырастает передо мной дикой, взъерошенной тенью с обнаженным по пояс торсом и хулиганской улыбкой на губах. Достает пульт из кармана и щелкает им, изображая выстрел из пистолета. В доме становится тихо. Взгляд его светлых глаз застывает на уровне моих губ.

— Will you go on a date with me? (Ты пойдешь со мной на свидание?) — хрипло спрашивает парень. Отрицательно кручу головой. — You're so beautiful. I've been fantasizing about you all morning (Ты такая красивая. Я фантазировал о тебе все утро) — с открытым сексуальным подтекстом произносит он, а мне становится не по себе.

Уперев ладони в его грудь, пытаюсь оттолкнуть наглеца, но он такой сильный. Как отец. Что делает, сумасшедший? И правда решил, что ему можно ко мне приставать? Зачем? Назло отцу или…?

Делаю шаг от него. А Дёма смеется:

— If you don't want a date, let's just fool around. I almost died of boredom today (Если ты не хочешь идти на свидание, давай просто подурачимся. Я сегодня чуть не умер от скуки). Не знаешь, — переходит на ломанный русский, — о чем хочет говорить Мирон? А кто тебе больше нравится: я или он? — коварно улыбается, как настоящий Демон. — Не торопись выбирать. Я еще покажу себя.

Я совсем не понимаю, чего ожидать от него дальше, особенно когда он снова громко включает музыку и делает глоток алкоголя прямо из горла той самой бутылки.

— Ты что творишь, сопляк?! — голос Мирона проносится над нами словно раскат грома и с легкостью перебивает музыку.

Глава 29

Мирон

Только сейчас, видя Лию в руках сына, я осознаю, насколько сильно ее присвоил. Всю, без остатка. Сам того не замечая, увяз в этой девочки по самые гланды.

«Моя» — ревностно бьется в груди. Никому не позволю касаться ее против воли и причинять дискомфорт. Даже собственному сыну!

В несколько шагов сокращаю расстояние между нами. Хватаю ухмыляющегося пацана за шкирку и без труда отдергиваю в сторону. Бутылка из его рук летит на пол, разбивается и заполняет комнату терпким ароматом крепкого алкоголя. Моего, блядь, коньяка!

— Э-э-э, полегче, — пытается вывернуться Демьян, но я значительно сильнее и шансов у него нет.

— Не дергайся, — встряхиваю, как нашкодившего котенка, и тащу к лестнице. — Лия, все хорошо?

Оборачиваюсь и замираю на пару мгновений. Она кивает, но губы предательски дрожат. Маленькая моя… Напугалась выходки охреневшего подростка. Блядь! Сам виноват, должен был предвидеть и предотвратить. Ярость разгоняется внутри подобно лесному пожару, пожирая все больше пространства. Был бы кто-то другой, втащил бы не разбираясь. Но это же пацан совсем. Глупый еще, упрямый и борзый. Это не освобождает от ответственности, поэтому тащу мальчишку наверх.

— Release me! (Отпусти меня!)

Не реагирую. Я слишком зол и не готов к переговорам. Да и дипломат из меня, прямо скажем, так себе. Это больше к Ворону. Потому и проблем с сыном у него не возникло, а я, по ходу, огребу по полной.

Завожу Демьяна в его комнату. Сразу в ванную. Включаю в душевой кабине холодную воду и засовываю мальчишку туда, чтобы охладился и протрезвел наверняка. Дергается и рычит, но справиться со мной не может. Это и к лучшему, будет понимать, кто здесь главный.

У меня нет опыта общения с подростками и детьми. Только с собаками. Но, я думаю, разница не слишком велика. Пока это «альфач» не убедится, что вожак в этом доме я, проблемы будут множиться. А я не хочу, чтобы в этом противостоянии страдала Лия.

— Да за что? — рычит Демьян, но больше не пытается вырваться. Первый урок усвоен.

— В себя приди, — толкаю его вперед и выпускаю из захвата.

Выпрямляется и трясет головой, разбрызгивая воду с волос в разные стороны.

— What have I done? (Что я сделал?)

Подозрительно прищуриваюсь и сканирую его взглядом. Неужели правда не понимает?

— Девочку мою напугал, мало? — цежу сквозь зубы и тяжело дышу.

Конечно, бить пацана я не собираюсь, но впечатать кулак в стену очень хочется.

— Пф, чем? — Демьян раздраженно закатывает глаза.

Просто не получается. Придется объяснять более доступно.

— Она не говорит, — медленно наступаю, а он пятится. — И не может отказать пьяному отморозку. Этого достаточно?

Смотрю снизу-вверх. Глаза в глаза. Демьян нервно ведет плечами и отводит взгляд в сторону. Все же признает, что слабее физически. Уже хоть что-то.

— Я не… отморозок, — повторяет с сильным акцентом. Не факт, что понимает смысл этого слова. Объяснять не буду, сам погуглит.

— Да? — дергаю бровью. — А ведешь себя именно так!

— Nay, Myron, — снова переходит на английский, но под поим давящим взглядом, подбирает русские слова и продолжает. — Я не сделал бы ей ничего.

История не терпит сослагательного наклонения. И проверять, что было бы, мы тоже не будем.

— Сейчас мы договорим, ты пойдешь и извинишься, — терпеливо объясняю я, умышленно сбавляя градус. — И не смей больше прикасаться к Лие без разрешения.

— Твоего? — агрессивно оскаливается сын.

Какой же еще маленький и бестолковый. Даже улыбает. Но я не позволяю себе смягчиться. Вопрос нужно закрыть прямо здесь и сейчас, чтобы не возникло недопониманий в будущем.

— Ее разрешения, Демьян, — стучу пальцем по своему виску. — Это для тебя игра и приколы, а для нее нет. Она боится.

— I didn't know (Я не знал) — бормочет растерянно, кажется, наконец, догоняя суть случившегося.

— Теперь знаешь.

— Oh shit (О черт) …

— Дем, услышь меня, — выдыхаю устало, но все же удерживаю его взгляд. — Я готов на многое закрыть глаза. Но есть жесткие табу, которые не потерплю даже от родного сына, — ухмыляется, но уже не так дерзко, как хочет показать. — Моя женщина, в моем доме будет чувствовать себя в безопасности, — чеканю каждое слово, стараясь внятно донести информацию. Один раз. — Я, как мужчина, это гарантирую и не позволю тебе, сопляку, подрывать мой авторитет.

— Kick me out? (Выгонишь меня?) — снова дерзкий выпад.

Понимаю, что ему тяжело. Все меняется в голове и душе. Но сейчас речь не о наших сложных взаимоотношениях, а об уважении к девочке, что живет в этом доме. Нельзя нападать на слабого и беззащитного. Всегда найдется тот, кто сможет заступиться. И это придется усвоить, как отче наш.

— Это слишком просто, — довольно усмехаюсь. — Я придумаю, как донести свою мысль. Не поймешь через голову, зайду с другой стороны.

— Okay, I get it (Окей, я понял), — он примирительно поднимает руки, а меня немного отпускает. Неужели получилось достичь понимания? Хочется в это верить, но я реалист.

— Я не враг тебе, но и ты не будь врагом, — говорю уже совсем другим тоном. — Все понимаю, многое упустил. Жалею, что не мог быть рядом столько лет. Но я рядом сейчас. Дай мне шанс.

Долго смотрим друг другу в глаза. Я все сказал. Демьян думает и пыхтит, раздувая ноздри. Взмахивает мокрой шевелюрой и протягивает руку.

— Извини, — с акцентом, но по-русски.

Улыбаюсь и пожимаю его ладонь. Надеюсь, перемирие продлится долго. Нет я не рассчитываю, что дальше все будет просто. Не будет. Но первый кирпич в фундамент наших взаимоотношений мы все-таки уложили. А раз на то пошло, решаю быть до конца откровенным и рассказать все, что происходит.

— Твоя мать решила приехать в Россию, чтобы тебя забрать. Просто так не отступится.

— Я не хочу, — качает головой и пытается выдернуть ладонь, но я не позволяю и чуть сильнее сжимаю.

— Ты уверен, что хочешь остаться? — возмущенно смотрит на меня, верхняя губа агрессивно подрагивает. — Мне придется начать войну за тебя, и ты должен быть на моей стороне. Иначе все бесполезно.