Позволь мне остаться (СИ), стр. 32

— Рус, мы не мясники, — не соглашаюсь с ним. Ни к чему напрасная агрессия. До добра не доведет. Нужно всегда оставаться людьми.

— Пальто белое сними и вспомни, — закатывает он глаза к потолку. Разливает по бокалам коньяк и залпом осушает свой.

Я знаю, куда он клонит. Крови тогда пролилось много. Но все же напрасных жертв мы старались избегать.

— Там сестра была, — поясняю я. — По-другому было никак.

— Вот видишь, — ухмылка становится шире. — Дело в мотивации. А если сейчас надо будет вернуться в тот ад?

— Ты прекрасно знаешь ответ, — с улыбкой говорю я.

Все будет точно так же. За своих я буду рвать зубами и руками. До конца.

— Знаю, — хмыкает Рус. — Ладно, пора ехать, — протягивает ладонь, а я пожимаю. — Сообщи, как договоришься со Стасом.

— Мы тоже едем, — Ворон и Фил пожимают мою руку.

— Давайте, до связи.

Провожаю друзей, зову Харда домой и поднимаюсь наверх. Негромко стучу в дверь Демьяна и, не дожидаясь ответа, открываю. Он лежит на кровати и методично водит по струнам пальцами.

— Поговорим? — смотрю в глаза, пытаясь считать его эмоции.

Мальчик обижен и растерян, хоть и не хочет этого показывать.

— О чем? — фыркает недовольно

В кармане вибрирует телефон. Смотрю на дисплей и борюсь с желанием запустить его в стену. Юля. Последний человек на свете с кем мне бы хотелось сейчас разговаривать.

— Внимательно, — сухо бросаю я, все же ответив на звонок.

— Мирон, — наигранно всхлипывает бывшая. — Наш сын…

— Я нашел его, — перебиваю ее. Так и не удосужился сообщить.

— Что? Где?

— Демьян сейчас у меня, — снова смотрю на сына.

Тот напрягается, откладывает гитару в сторону и садится на постели.

— Это невозможно! — возмущается Юля. — Дай ему трубку.

Демьян качает головой и скрещивает кисти перед собой.

— Он не хочет с тобой говорить.

— Это незаконно! Ты украл моего сына! — эхом в тишине разносится ее крик.

— Своего, Юль, — терпеливо отвечаю я и сильнее стискиваю гаджет.

— Это еще доказать надо. Верни сына немедленно, иначе я обращусь в полицию.

Дема застывает и, кажется, даже не дышит. А я долго смотрю на мальчика и понимаю, что не отдам его при любом раскладе. Хватит. Я буду бороться за него до конца.

— Нет. Демьян останется со мной, — четко и безапелляционно.

— Да я тебя засужу, да я…

Сбрасываю звонок и убираю телефон обратно в карман. Хватит с меня на сегодня.

— Ну вот как-то так…

Разворачиваюсь и иду к двери.

— Мирон, ты хотел поговорить, — окрикивает сын. Но я уже не могу. Сил не осталось.

— Извини, уже не сегодня, — устало улыбаюсь я. — Спокойной ночи, сын.

Иду к себе. Сначала в душ, а потом и в постель. Ложусь и смотрю в потолок. Терпеливо жду, пока Лия придет. Полчаса, час… Не приходит, а мне без нее тошно. Мне без нее теперь не спится.

Мысленно матерюсь и сам иду к ней. Дверь закрыта изнутри, но я знаю, как ее открыть без ключа. Осторожно вхожу в комнату. Здесь кровать гораздо уже моей, но ничего поместимся. Лия не спит. Я чувствую, как она неровно дышит. Ложусь рядом и обнимаю. Малышка вздрагивает, но быстро утихает в моих руках.

— Спи, моя маленькая, — целую ее за ушком и шумно втягиваю ее аромат.

Вот теперь хорошо. Теперь все, как надо. Ее дыхание выравнивается. Засыпает. Я тоже отключаюсь с улыбкой на губах.

Глава 28

Лия

Я еще не до конца понимаю, проснулась или нет. Слишком приятно и тепло до мурашек. Перед глазами невнятные цветные картинки, а кожу покалывает от непривычных прикосновений.

Горячие, влажные, но осторожные поцелуи покрывают открытые участки шеи и плечо. Шершавые пальцы щекотно обводят пупок и стремятся к резинке штанов новенькой пижамы. Дыхание останавливается, а вот сердце, наоборот, мечется в панике. Губы обхватывают мочку моего уха, я слышу хриплый мужской стон и чувствую давление эрегированного, «живого» члена на ягодицы.

— Тише, не бойся, — шепчет Мирон и проводит кончиком языка по местечку прямо за ухом. — Я просто потискаю тебя немножко и всё. Если ты не хочешь, тебе неприятно, скажи, я остановлюсь, — и его пальцы двигаются вверх по животу, поглаживают, рисуют на мне как на холсте, а губы такие бережные, будто он боится вместе со мной. — У тебя сердце так громко стучит.

Да, стучит, потому что я снова теряюсь. Мирон не принуждает, ничего не требует и мне приятны его прикосновения, но внутренности все равно сворачиваются и закручиваются в тугие узлы от ожидания подвоха или приказа. Я отлично чувствую, как сильно этот мужчина хочет секса. Его член готов в любую секунду оказаться во мне. Он горячий даже через слои одежды, твердый, пульсирующий. Как себя вести? Дать ему то, что он хочет? Сделать минет, чтобы снять это напряжение.

Что мне делать с его лаской?

У меня получается завести руку ему на затылок. Мирон переворачивает меня на спину и оказывается сверху. Удерживает свой вес на одном предплечье, вдавленном в кровать, а свободной рукой убирает волосы с моего лица. Мягко целует губы, едва касаясь их языком. Я отвечаю. Эти поцелуи мне уже знакомы и приятны. За них он еще ни разу ничего не потребовал взамен. Они мне нравятся. Они будто вдыхают в меня жизненные силы. И я, обняв его, глажу по темному затылку, смелее отвечая и слушая очередной мужской стон. Красивый, мощный, как и его хозяин. А член, обтянутый штанами, подрагивает, упираясь вниз моего живота.

Пальцы Мирона свободно перемещаются под моей футболкой, доходят до полушария груди снизу, но тут же спускаются по изгибам к талии. У меня не получается полностью расслабиться.

— Я хочу сделать тебе приятно. Еще целовать. Везде. Но только если этого хочешь ты.

Он теперь каждый раз это повторяет. Чего хочу я? Не знаю. Мое тело поддается таким необычным прикосновениям от мужчины, а мозг подает сигналы тревоги, и они бьют по нервам, будто я сижу на электрическом стуле. Все время вздрагиваю, тонкие волоски встают дыбом, дыхание то и дело сбивается, а по венам течет жар.

Сегодня мне будет, что спросить у Надежды. Как вести себя в такой ситуации? Можно ли сказать ему «нет», если я не готова? И как показать те границы, где все же готова. Как их найти, понять? Как перестать бояться его и объяснить собственным инстинктам, что этот конкретный мужчина не делает мне больно? Он помогает.

Секс как благодарность? Я не уверена, что ему нужна такая близость. Уже пыталась. Значит он хочет иначе. Как с женщиной? Просто по желанию? Но у меня так никогда не было. И желания не возникало. Я впадаю в легкую панику, а губы Мирона двигаются по изгибу шею, касаются подбородка, моих губ.

— Ты дрожишь, — вздыхает Мирон. В его глазах появляется тоска, а вздох из возбужденного превращается в расстроенный.

В животе случается взрыв пузыря с кипятком, и я впиваюсь пальцами в крепкие плечи, отрицательно качая головой. Сама тянусь к его губам. Боюсь, что он будет ругаться.

— Лия, Лия, ш-ш-ш, все хорошо. Я ведь ни на чем не настаиваю. И не буду злиться за твой отказ. Мы ведь об этом уже говорили, помнишь? Я делаю только то, на что ты отзываешься, — улыбается он. — Я все чувствую. И твое «нет» прекрасно понимаю.

— «Спа-си-бо», — двигаю губами и касаюсь их пальцами, глядя Мирону в глаза.

Он целует меня прямо поверх моего прикосновения. Его язык, коснувшийся моих пальцев, ощущается острой, горячей вспышкой внизу живота и бедра подрагивают в попытке сжаться и продлить эту неожиданно приятную вспышку.

— Ну всё, — хрипло смеется Мирон, — похулиганили и в душ, — выдыхает. — На завтрак уже времени не остается.

Он напряженный, но в то же время расслабленный, если сравнивать со вчерашним вечером. Наверное, ему тоже нужно было именно такое утро.

Смотрю в красивую обнаженную спину и бесстыже кусаю губы, опустив взгляд ниже, на его крепкие бедра и ягодицы, обтянутые боксерами.

В первый раз я вот так разглядываю мужчину, уходящего из моей спальни, и улыбаюсь, а не рыдаю в подушку.