АльтерНатива (СИ), стр. 57

— Самолет и алюминиевый с трудом поднимает!

— Василий Михайлович, а вы на автомобиле своем часто в воздух поднимаетесь? Еще вопрос задам: вы почем свой последний автомобиль покупали, тысячи за три? Так вот, в автомобиле сейчас мотор стоит больше половины готовой машины, это если колеса каучуковые не считать, но с колесами… это вопрос к Дмитрию Михайловичу будет, и будет потом уже. В Америке сейчас новый автомобиль стоит… не всякий, но, скажем, самый массовый, полторы тысячи рублей он стоит. И мотор у него — полнейшее убожество, а тот, который Борис Сергеевич придумал, его в разы лучше. Но если такие моторы у нас выделывать — и я не про мотор Форда говорю, а про мотор Стечкина — они будут сильно дешевле американского. А чугунные — они и служить будут в разы дольше. Так вот…

— Предлагаешь нам заняться выделыванием автомобилей?

— Да нет же! Дослушайте просто все же, и сами поймете. Мотор господина Стечкина в чугунном исполнении по тысяче рублей очень много кто приобрести захочет. И для собственного производства автомобилей, и для производства кучи других машин. Экскаваторов, например, или будут его на катера разные ставить и даже на баржи небольшие. Если мотор будет доступен, очень много кто тут же пожелает на его базе что-то начать делать…

— И еще больше пожелают такие же самостоятельно выделывать.

— Имеют право, согласен. Но — прошу внимание обратить — не имеют возможности. То есть возможность все равно имеют, однако у любого иного промышленника мотор выйдет в разы дороже. Просто потому, что стали специальные, которые Борис Сергеевич в конструкции применил, вы никому на сторону продавать не станете, а купить такую же за границей — моторы вообще золотыми станут.

— Если ты говоришь, что у других людей будет много денег, то кто им запретит самостоятельно такие стали выплавлять?

— Никто, в этом-то и вся хитрость! Чтобы варить качественные легированные стали, нужно много электричества, а турбины, которые придумали в компании под руководством того же Бориса Сергеевича, уже можно без проблем выделывать в Богородске, да и генераторы там же изготовить будет не просто, а очень просто. И вот тут прошу обратить особое внимание: турбина, изготовленная на заводе, обходится уже втрое дешевле, чем такую же продают в Германии и более чем вдвое дешевле американской. А еще ее не нужно везти из-за границы или вообще через океан тащить, да и рабочие, которые ее привезут, поставят и запустят, тоже под руками. Спрашивается вопрос: у кого будут покупать электростанции желающие заняться производством легированных сталей? В полтора раза дешевле, чем у немцев покупать?

— Ты же сказал, что у нас она втрое дешевле обойдется…

— А про сто процентов прибыли вы уже забыли?

— Так, все же, господа, оказывается, что я не совсем напрасно вас собрал. Что ты в папке-то своей нам показать принес?

— Я принес чертежи всякого, с чего сто процентов прибыли могут показаться мелочью, внимания даже не заслуживающего. Но тут вся загвоздка в том, что на то, чтобы все это начать выпускать на рынок, потребуется прежде потратить миллионов несколько — но это на все, так что уже вам предстоит выбрать, с чего мы… с чего вы начинать будете. Начинаем наш аукцион, лот первый: кастрюля стальная, из нержавеющей стали! И прилагаемые к ней ложки, вилки и ножи. Кто из вас желает купить занедорого такое производство?

— Это как это «купить»?

— Это так, как я сказал. За деньги купить.

— Ты, Федька, опять что-то напутал, мы как раз и собрались потому, что денег у нас нет!

— А я что, сказал, что вам платить нужно будет? Нет, вы будете за это деньги получать, а вот сколько — зависит от того, какую технологию производства вы придумаете, и чем дешевле технология окажется, тем больше выручки с нее компании пойдет. Итак, делайте ставки, господа! Начальная ставка: ковать это на паровом молоте, который стоит в третьем цехе! Кто предложит более выгодную технологию?

Как гласит народная мудрость, скоро сказка сказывается. Но и дела иногда тоже скоро делаются, хотя, возможно, и не так скоро, как этого хотелось бы. Но вот относительно производства нержавейки на заводе в Электростали проблем вообще не возникло. Не возникло, потому что такая сталь в планах компании уже значилась, и, как я понял, ее собирались варить довольно много — а необходимый для ее производства хром в России добывался в более чем заметных количествах. Но раньше-то руда добывалась и полностью (почти полностью) вывозилась за границу, а теперь ее по весьма скромным ценам компания Салтыковых со товарищами скупала. И добытчикам было ведь все равно, кто эту руду у них приобретает, а вот те, кто руду за границу перепродавал, от руды «качеством похуже» нос воротили — а у Салтыкова любую скупали и добытчики, которым теперь не приходилось производить довольно дорогую сортировку добытого, предпочти все ему и поставлять «за те же деньги». Так что с нержавейкой на заводе все в порядке было… правда, так как перевозка руды обходилась в разы дороже, чем собственно добыча, нержа сама по себе дешевой не была, и кастрюли из нее тоже особо дешевыми стать не могли. Но народ-то в компании считать умеет, в том числе и деньги считать — и уже в апреле на рынке массово появись ложки, вилки и столовые ножи из нержавеющей стали. Не самые дешевые — но все это «столовое серебро» не то что на прилавках не залеживалось, а просто сметалось жаждущими «нержавеющего счастья» покупателями. Не знаю, как среди прочих сословий, а я, как-то зайдя в гости к однокласснику (он половину класса к себе на день рождения пригласил), увидел, с какой гордостью его мать выкладывала на стол нержавеющие приборы.

А в конце апреля на заводе наладили выпуск уже «полных столовых наборов», в которые входили ложки чайные, десертные, столовые, еще ложки «кефирные» (я такие делать заводчанам подсказал), вилки «мясные», «рыбные» и «фруктовые», два вида ножей — и коробки с набором всего этого металла «на шесть персон» по двенадцать рублей едва до Москвы с завода довозить успевали. Правда, эти были с узорными ажурными ручками (кроме ножей, где ручки были просто коваными, но с теми же цветами), но и обычные, продаваемые в розницу от пятнадцати до двадцати пяти копеек за изделие, в магазинах застать было очень непросто. А ведь их пока только в Москве и продавали!

Продавали бы и больше, и продавали бы вообще по всей стране, ведь «серебро» из нержавейки было раза в четыре дешевле приборов из настоящего серебра, хотя и дороже мельхиорового, которое вообще-то людям использовать я бы не порекомендовал, уж больно быстро мельхиоровые ложки окислялись. Но производство ограничивалось вовсе не нехваткой металла, а тем, что формы для ложек и вилок были мало что дорогими (они все равно окупались очень быстро), так еще и изготавливались они долго! А с металлом… нержавейку в компании собирались делать вовсе не для выпуска столовой посуды, а для сугубо «металлургических» целей, и главным ее назначением было (то есть планировалось) производство аргона. В Московском университете несколько человек (из преподавателей) очень увлекались работой с жидким воздухом, и там уже знали, что лучше всего для его хранения и переработки именно нержавейку (причем «пищевую», пластичную) и использовать. Но в университете жидкий воздух с помощью хитрого поршневого детандера добывали, и там этот непростой девайс постоянно ломался, а инженеры из ИМТУ соорудили детандер турбинный (только вот вообще не похожий на то, как я себе такую штуку представлял), и у них особых проблем с жидким воздухом не стало. Вот только аргон они добывали… мне Борис Сергеевич рассказал как, и я ну очень удивился: у них в установке получался на самом деле жидкий кислород, перемешанный с аргоном, причем аргон в получившейся каше вообще в виде хлопьев снега плавал — и они аргон этот оттуда каким-то непростым ситом вычерпывали. Ну а потом снег этот подогревали, затем из получившегося газа остатки кислорода уже чисто химическим способом как-то выгребали…