Высота памяти (СИ), стр. 47

Ниже и впереди бомбовозов держалась пара «мессеров». Не охрана у самого крыла — приманка на пути перехвата. Ещё двоих я нашёл не сразу. Они висели выше, у белого солнца, и при прямом взгляде пропадали в блеске.

Четыре истребителя. Не двенадцать. Этого хватало, если каждый знал, кого должен отрезать.

Я покачал крыльями один раз: противник впереди. Дёмин ответил коротким движением. Третья пара разошлась шире.

Нижние «мессеры» пошли нам навстречу. Яркой отметины на них не было. Рисунок оставался знакомым: ведущий показывался, ведомый держался сбоку и выше, не лез за первой очередью.

Если вся шестёрка повернёт на них, бомбовозы пройдут. Если никто не повернёт, нижняя пара ударит Дёмину в хвост, когда он ляжет на боевой.

Я дважды широко качнул машину.

Аркадий ответил тем же.

Радио донесло обрезанное:

— Принял.

Четыре Яка сместились за второй парой. Старший лейтенант коротко отвернул вправо и вернулся, собирая своего ведомого ближе.

Я повёл свою пару влево и вниз, поперёк нижним немцам. Они приняли. Ближний повернул за мной, второй «мессер» остался снаружи. Мы разошлись на встречных, не стреляя: дальность была велика, а каждому требовалось заставить другого сделать лишний поворот.

Я заложил левый вираж. Немец не полез следом внутрь; набрал и перевёл скорость в высоту. Его ведомый уже заходил с другой стороны.

Они не собирались драться со мной. Они отводили первую пару от четырёх машин Дёмина.

Я вышел из виража раньше и потянул к группе. Нижний ведущий тут же перевернулся через крыло. Трассы прошли под правой плоскостью. Мой ведомый ударил ему навстречу короткой очередью. Попаданий не было видно, зато немец отвернул и потерял один заход.

Вверху блеснули ещё два «мессера». У ведущего на миг загорелся жёлтый кок.

Они не пошли на меня.

Свалились на вторую пару.

Дёмин ушёл до выстрела. Его Як лёг на правое крыло, ведомый повторил без разрыва. Первая немецкая очередь прошла через то место, где они были секунду назад. Аркадий не стал доворачивать за атакующим. Вернул машину на курс бомбовозов и показал третьей паре короткий отворот с возвратом.

Старший лейтенант не пристроился к нему. По ночному разбору его место было ниже, у «Хейнкелей». Он повёл свою пару через просвет между верхними немцами и первой тройкой бомбовозов.

Дёмин остался выше с ведомым и принял второй заход на себя.

Картина распалась на куски: нижний немец у моего прицела, жёлтый кок над Дёминым, две белые дуги Як у бомбовозов. Пока я доворачивал за одним, остальные уходили в разные стороны.

Нижний «мессер» снова полез в лоб. Я не стал отворачивать первым. Прицел дошёл до его капота. Мы ударили почти одновременно. Его трассы разошлись по сторонам фонаря; мои прошли выше кабины. На сближении мелькнула тёмная фигура под стеклом, больше ничего.

Мы разминулись.

Сзади щёлкнуло по фюзеляжу. Ведомый немца отработал свою часть пары.

Мой ведомый крикнул что-то, но передатчик захлебнулся треском. Я качнул машину вправо и вышел вниз. Он остался рядом. Хвост слушался, приборы держались. Две пробоины в обшивке ещё не были поводом бросать задачу.

Впереди третья пара вышла к бомбовозам.

Старший лейтенант ударил по крайнему «Хейнкелю» первой тройки. Не повис у него сзади. Прошёл сверху-сбоку, дал очередь по левому мотору и ушёл под строй. Ведомый повторил с другой стороны.

Мотор бомбовоза задымил, но машина не упала. Тройка разошлась: повреждённый отстал, два остальных отвернули на север. Их стрелки продолжали работать, и белые трассы тянулись к уходящим Якам.

Вторая тройка курс не изменила. Переправа была уже под носами её машин.

Дёмин держал над ударной парой двух верхних немцев. Теперь они перестали притворяться случайным резервом. Один бил, другой оставался выше и снаружи. После каждого уклонения Аркадий возвращал пару к третьей, не давая увести себя на запад.

На третьем заходе попали в его ведомого.

Из-под капота Яка вырвался белый хвост. Не дым — пар или выбитая охлаждающая жидкость. Машина ещё слушалась, но держаться наверху долго не могла.

— Второй, к первой паре, — голос Дёмина прорвался чисто и снова ушёл в шорох. — Не тяни.

Ведомый качнул крыльями. Вместо того чтобы нырнуть прямо к земле, он пошёл полого к нам, сохраняя скорость. Аркадий прикрыл его разворот и только потом вернулся вверх.

Жёлтый кок держался над Дёминым. Повреждённый Як прошёл ниже немецкой пары; она не повернула за лёгкой целью. Нижний ведущий снова полез ко мне, а два верхних остались у второй пары.

Я показал своему ведомому на повреждённый Як. Тот сместился к нему. Две машины легли на восток: одна с белым следом, другая с целым мотором у её хвоста.

Я остался один напротив нижней пары, но ненадолго. Мне не нужно было выигрывать у них бой. Требовалось купить разворот и вернуться к Дёмину.

Нижний ведущий полез снизу. Я перевёл Як через верх и ударил на выходе. Немец дёрнулся, пропустил очередь под крылом. Его ведомый уже шёл ко мне. Пришлось снова вниз.

Высота уходила. Скорость оставалась.

Я выжал из неё прямой проход на восток.

Дёмин был впереди и выше. Один. Два «мессера» ходили вокруг него разнесённо, не мешая друг другу. Первый заставлял Аркадия отворачивать. Второй занимал место, куда тот должен был выйти после уклонения.

Дёмин дважды ломал их порядок. В первый раз пропустил ведущего вниз и резко довернул на ведомого; тот бросил прицел и ушёл вверх. Во второй Аркадий нырнул к дымному «Хейнкелю», прикрывшись его огнём и размерами. Немцы разошлись, чтобы не войти под стрелков.

На несколько секунд перед Дёминым открылся путь к третьей паре.

— Аркадий, вниз к своим, — сказал я.

Ответ утонул в треске.

Его Як пошёл вниз. Не падением — расчётным скольжением, с запасом скорости на выход. До старшего лейтенанта было меньше километра.

Вторая тройка «Хейнкелей» легла на боевой курс. Третья пара развернулась ей навстречу снизу. Если она полезет за Дёминым, бомбовозы останутся без помех. Если продолжит атаку, Аркадию придётся дойти самому.

Старший лейтенант продолжил.

Он вышел на головной бомбовоз почти в лоб, чуть ниже. Стрелки открыли огонь. Як дрогнул в трассах, но не отвернул. В последний миг ведущий скользнул под правую плоскость «Хейнкеля» и полоснул по мотогондоле. Его ведомый ударил по следующему.

Ни один бомбовоз не загорелся. Строй всё равно распался. Головной отвернул и сразу сбросил груз поперёк поля. Ведомый провалился вниз; его бомбы легли раньше дороги. Третий продолжил один и через несколько секунд вывалил свою серию у переправы.

Два чёрных столба встали возле внешней линии окопов; ещё один накрыл грузовик на обочине. Мост остался цел. На дороге появились две воронки, но между ними сохранилась узкая белая полоса.

Повреждённый «Хейнкель» первой тройки тоже освободился от груза. Бомбы ушли в лес раньше переправы. Остальные два повернули вслед за ним.

Старший лейтенант собрал пару коротким отворотом вправо. Задача внизу ещё не кончилась: одиночный бомбовоз уходил через цель, стрелки били, немецкое прикрытие возвращалось.

Дёмин почти дошёл до них.

Дёмин шёл левее, на фоне белого поля. Два немца оставались выше. Один отстал после последнего уклонения. Второй, с жёлтым коком, держал скорость.

Аркадий мог ещё успеть.

Он довернул к третьей паре.

Немец пошёл за ним.

— Третья, бери…

Голос оборвался.

У основания правой плоскости Дёминского Яка вспыхнуло. Не пламя — короткий чёрный выброс и клочья обшивки.

Машина дёрнулась.

Нос ушёл вниз.

Дёмин выровнял.

На миг.

Потом Як перевернулся через правое крыло.

— Аркадий.

Ответа не было.

Фонарь оставался закрыт.

Самолёт падал круто, без спирали. Из корня крыла тянулся чёрный дым. До земли было мало.

— Дёмин, ответь.