Измена. Слишком больно, чтобы простить (СИ), стр. 5

Медсестра убрала капельницу. На ее равнодушном лице только деловитое выражение человека, который наблюдает чужие страдания ежедневно. Сочувствия нет, оно просто атрофировалось.

Что ж, наверное, это к лучшему. Если меня сейчас начнут жалеть, то я не выдержу, скачусь в истерику.

Следует просто взять себя в руки. Я смогу.

– Мне нужно в туалет, – откинув одеяло, медленно поднялась.

Медсестра попыталась мне помочь, но я отказалась. Двинулась мелкими шажками в сторону нужной комнаты. Благо, из палаты никуда выходить не нужно.

Закрыла за собой дверь, шагнула к раковине. Взглянула на себя в зеркало, и от вида собственного лица по спине пополз ледяной холод.

Кожа на щеке почти содрана, рана на виске заклеена пластырем, и вся сторона лица припухла и слегка посинела.

Неужели это я? Подняв руку, легонько коснулась кончиками пальцев горячей припухлости. Но ведь пройдет, верно? Заживет.

Если, конечно, Вероничка снова не пошлет ко мне своих головорезов.

Распахнув больничный халат, я полюбовалась на второй пластырь. Широкий, с толстым слоем марли под ним.

Царапина? Это не похоже на царапину.

Хотя я встаю и могу ходить. Видимо, и правда легко отделалась. Но благодарить Влада я точно не стану.

Именно он виноват во всем с самого начала.

Медленно выдохнув, осторожно умылась холодной водой, чтобы не задеть повязку.

Сердце билось тяжело и больно, будто от него прежнего осталась только слабая половина. И она не справляется с непосильной задачей.

Предатель муж, хамоватая свекровь, его опасная любовница.

Когда моя жизнь успела превратиться вот в это вот?

Через пару минут я вышла из уборной и уселась на постель, глядя прямо перед собой в безликую стену. Медсестра пообещала принести еду и ушла.

На тумбе рядом с кроватью завибрировала моя сумка. Кто-то очень хотел до меня дозвониться.

Пришлось заставить себя снова встать, чтобы вытащить оттуда телефон и принять входящий.

Это оказалась сестра.

Мама звонила нечасто, от семьи я дистанцировалась довольно давно. А вот с Дашкой у нас были вполне родственные отношения.

– Привет, никак не могу дозвониться, ты куда пропала? – сестра никогда не отличалась особой тактичностью, она у меня пробивная.

– Я в больнице, Даш, – со вздохом уселась обратно на постель, – случилась неприятность.

– Ты заболела? – тут же напряглась она.

– Да, вроде того… а еще…

Боже, как же трудно быть откровенной о своей трагедии. Пусть хоть и с родным человеком.

– Что такое, Сонь? Что стряслось?

И в ее голосе слышалось то самое сочувствие, которого мне так сильно не хотелось. В горле тут же начал першить комок непролитых слез.

Судорожно выдохнув, прошептала:

– Я бы хотела с тобой пожить недолго, можно? Пока не найду себе другое жилье? Это когда меня уже выпишут. Думаю, это всё ненадолго.

– Та-а-ак, рассказывай, – приказала Даша.

Но я не могла говорить. Меня снова накрыло болью. Никогда бы не подумала, что стану так остро реагировать на предательство любимого человека.

Но я никогда раньше и в теории не могла представить, что муж изменит.

– Я пока не могу говорить, Даш. Потом, ладно?

Глупой сестра не была, и тут же сообразила, что стряслось что-то из ряда вон.

– Я приеду. Ты в центральной? – поинтересовалась она деловито.

– Да, – оглянувшись на окно, поняла, что именно в ней, в главной городской больнице.

– Жди, – Дашка отключилась.

Я медленно улеглась, уставившись в потолок и стараясь ни о чем не думать. Хорошо, что я не одна. Сестра поможет мне выгрести и пережить всю эту грязь.

Как я помогла ей когда-то…

– К вам пришли, – медсестра распахнула дверь, впуская в палату незнакомку.

Я недоуменно моргнула, разглядывая невысокую полноватую блондинку с темными глазами. Кого-то она напоминала… Я попыталась вспомнить, но никак не могла понять, где ее уже видела.

Та усмехнулась мне, как старой знакомой, и подошла поближе, чтобы беспардонно плюхнуться на кровать.

Меня обдало резким ароматом чужих духов.

– Ну привет, болезная. Поговорим?

И я замерла, как вкопанная. Кажется, поняла, кто это…

Осторожно перевела взгляд на дверь.

Где же Влад?

Кто пустил сюда его любовницу?

7

7

Мой взгляд на дверь не остался незамеченным.

– Влад отправился на работу, у него сегодня важная встреча, знаешь ли, – сообщила гостья.

Я закусила губу до боли, тут же почувствовав во рту соленый привкус крови. Мне нужно было ощутить эту резкую боль. Иначе, боюсь, я закричу.

Хотя, наверное, стоило бы. Пусть бы прибежал персонал, охрана… Но я находилась в странном ступоре.

Как она сюда попала? Почему Влад оставил меня одну, хотя обещал защищать?

С другой стороны, на кого я вообще надеюсь?

Теперь уже и не на кого, кроме себя.

Я ничего не говорила, просто смотрела на эту наглую женщину, разглядывая холеное лицо, ярко накрашенные губы, уложенные волосы и кулон… тот самый, с красивым овальным аметистом в оплетке из платинового узора.

Именно эта блондинка была на фото с мужем.

Выходит, она его мне и прислала. Ну да, кто же еще? Больше некому.

Это и есть та самая женщина, ради которой Влад меня обманывал долгие годы. Сколько именно? Это, пожалуй, уже и не важно.

Пальцы стиснули телефон. Не глядя, я дважды нажала на боковую кнопку, чтобы включить запись видео.

Камеру, разумеется, на незваную гостью не навести, но звук на видео будет слышен.

Пригодится в разговоре со следователем.

– Что, даже не спросишь, зачем я пришла?

Я не удостоила её ответом. Пускай выговорится, а мне с ней общаться ниже достоинства.

Хотя я с удовольствием вцепилась бы ногтями в это ехидное лицо. Молча.

Заслужила… Это из-за нее я здесь, из-за этой беспринципной мерзавки.

Вздохнув, она поднялась с кровати и шагнула к окну. Прислонилась к подоконнику, искоса глядя на меня.

– Ты вроде не производишь впечатление дурочки, – протянула она, рассматривая меня со странным выражением, – хотя… умная не стала бы терпеть годы измен. И чего? Где самолюбие, Сонь? Уходи от Влада, чего ждешь?

Я только смотрела на нее исподлобья, выводя из себя. Она, видимо, только и ждет, что начну ругаться и плакать, но я не позволю этой женщине увидеть мои эмоции.

Ведь я понимаю, как сильно она этого хочет.

Вероничка пришла позлорадствовать, добить и уничтожить меня морально, и без того несчастную, раненую и раздавленную.

Что ж, пускай обломается. Достоинство я сохраню.

Вздохнув, она поджала губы. Старательно удерживаемая на лице усмешка стала напряженной.

– М-да, тяжелый случай, – вздохнула блондинка, складывая руки на груди, – что, так сильно головой приложилась? В общем знай, дорогуша, мы с Владом уже очень давно вместе. Он содержит меня и нашего ребенка. Хочешь фото? Пришлю тебе как-нибудь. У малыша глаза его отца, такие же синие. Понимаешь, да?

Колючий комок боли рос в груди, кислотой плавя меня изнутри.

Содержит? У них есть ребенок?

Разумеется… он у меня такой заботливый…

Только жениться на этой падшей женщине Влад все-таки не собирался, раз зачем-то продолжал цепляться за меня.

Выходит, со мной он детей не планировал, а ей заделал.

Глаза снова защипало. Наверное, они покраснели, потому что гостья ехидно улыбнулась, увидев в моем лице нужный ей отклик.

– Правильно, – одобрила, откинув с лица пергидрольный локон, – к чему такие расстройства? Отпусти и забудь, закрой эту страницу в жизни, дай мужу быть счастливым с той, кого он действительно любит. Подай на развод, Соняш, дай Владу свободу. А то сам он все никак не решится… думает, ты, бедная, руки на себя наложишь.

Она врет. Нагло и беспринципно. Я это просто знаю. Или…

Глаза закрылись, по щеке скользнула горячая капля.

Черт, а ведь не хотела плакать. Слезы прорвались сами собой, без моего на то дозволения.