Измена. Слишком больно, чтобы простить (СИ), стр. 18

Я зябко поежилась, будто мне стало холодно. Но в палате не было ничего подобного. К тому же я стояла возле теплой батареи.

Нет, это не мой муж, это какой-то жуткий незнакомец. Словно, показавшись однажды с худшей своей стороны, Влад забыл, каково быть другим.

И теперь я видела его настоящего, без прикрас.

– Ничем, – прошептала, опираясь о подоконник, – я хочу развод.

Отступать от него мне было некуда. Да и так я завишу от мужа практически во всём. Будет очень трудно расстаться, особенно если он этого не захочет.

А он не хочет, я это знаю.

Влад покачал головой, снисходительно улыбаясь.

– Ну и что ты будешь делать разведенная с ребенком, м-м?

– Жить спокойно, – ответила, понимая, что этого мне тоже не позволят.

Если не Влад, то Вероничка уж точно будет ходить по пятам.

– Твоё спокойствие – это я, Соняш, – обозначил муж спокойно, – одна ты не вытянешь.

Внутри закипела злость. Вот так значит, да? Беспомощная, нищая, ни на что не годная содержанка? Хотя нет, погодите-ка, все-таки на что-то видимо, годная, раз мне не хотят давать развод.

– Какой же ты благородный, беспокоишься обо мне. Что, хочешь, чтобы в ноги упала? Молилась на тебя? – мой голос стал хриплым от злости.

Она росла внутри меня с каждым словом. Меня начало слегка потряхивать. И вчерашние успокоительные не спасали.

– Мне нужна любимая женщина рядом, Сонь. Молитвы и падение в ноги можешь смело исключить.

Я закрыла глаза. В воздухе палаты густел сладковатый аромат цветов, от которого голова шла кругом. А может это тоже от злости.

Мне нужно действовать спокойней, держать себя в руках и не поддаваться на провокации. Жаль, железными нервами я не отличалась ну совсем.

И вчерашняя ситуация это только доказала.

Что я могла сделать, кроме как развернуться и уйти? Это было бы проще всего. Как минимум, спокойнее.

Потому что смотреть в глаза мужа с каждым днем становится все неприятнее. Между нами вырастает стена, как между чужими людьми, словно и не было этих долгих лет душа в душу…

Да, были перегибы с обеих сторон, но они быстро сходили на нет. Потому что ни свекровь, ни ссоры из-за нее, ни его постоянное отсутствие на работе не могло стать поводом для разрыва отношений.

Потому что мы женились по любви и жили вместе именно потому, что не могли друг без друга.

Но Владу этого оказалось мало…

– Ты свою любимую женщину променял на преступницу, которая заказала мне убийцу. И ты продолжаешь быть с ней рядом, Влад. Мне не понять… А ты не спешишь объяснить, но мне уже и не надо. Всё.

Я сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться. Но вышло не очень. Слишком напряженная была ситуация. Впервые за все время моего знакомства с этим мужчиной.

Все-таки напали на меня по его вине. А ножевое ранение заставляет поменять мнение о человеке очень сильно. Особенно если тот не делает ничего, чтобы загладить вину.

Только носит мне цветы, будто я памятник, да побрякушкой трясет.

К драгоценностям я равнодушна с недавнего времени. Как отрубило.

– Ошибаешься, – процедил он снисходительно, – ты ждешь моего ребенка, Сонь. Ты моя жена. Думаешь, я так просто тебя отпущу? Начнем с того, что не отпущу вообще.

– Я тебе не собственность! – от возмущения я забыла, как дышать.

– Разумеется, нет, любимая. Ты моя жена и мать моего ребенка. Моего, Сонь. А свое я не отдам и не отпущу, уясни, пожалуйста. Со мной ты в безопасности.

Его тон мне сильно не понравился. Просто категорически.

– Ты мне угрожаешь?

Он пожал плечами.

– Констатирую факт. Сейчас ты полежишь в больничке, успокоишься, придешь в себя и вернешься домой. А потом мы с тобой поговорим.

Его непоколебимая уверенность в себе заставляла меня держать язык за зубами. А сказать хотелось очень многое. В душе клокотала горячая обида.

Почему он это сделал с нами? Зачем? За что?

Неужели чего-то не хватало? Видимо, да.

– Что я тебе сделала плохого?

Его взгляд вдруг смягчился. Влад шагнул ближе, заставляя меня теснее прижаться к подоконнику, как к единственной защите.

– Ничего, Сонь. Ты моя любимая женщина и всегда ею будешь. Ты же не станешь ломать нашу семью из-за одной моей ошибки, не так ли? Ведь ты тоже меня любишь родная. И я сделаю все, чтобы простила. Веришь?

Нет… не после всего.

– Ты думаешь, я настолько наивна? Я никогда тебя не прощу, Влад. Никогда.

24

24

– Никогда не говори никогда, любимая, – подняв руку, муж поймал мой подбородок.

Жесткие пальцы удерживали мягко, но не позволяли отстраниться. Я будто попала в капкан. Благо, сегодня от него не пахло чужим парфюмом.

Только его собственным.

Правда, легче от этого было ненамного.

Я смотрела в синие глаза, раньше казавшиеся такими красивыми. Теперь они пугали. Я не знала, какие мысли они скрывают.

– Не трогай меня, – пробормотала, держась за подоконник.

Влад повиновался спустя секунду, но на лице осталось фантомное ощущение его пальцев.

Муж смотрел на меня, как и прежде, будто ничего между нами не поменялась. В его взгляде загорелся огонек желания.

Он ненормальный…

Я больше не буду ничего говорить. Нет смысла сотрясать воздух, этот мужчина слышит только себя и свои желания.

– Я буду трогать тебя, сколько захочу, Соня. Ты моя женщина.

Я не выдержала. Отпустила подоконник и оттолкнула мужа. Но тот только сделал шаг назад.

– Хватит! – прошептала зло, – твоя любовница пыталась меня убить, оскорбляла и грабила, а твоя мать за человека не считает! Обвиняет, что я украла у нее деньги. Ты не хочешь даже понять, что я испытываю сейчас! Я для тебя, как какая-то вещь!

– Это не так, – вздохнул он снисходительно, – ты сейчас на эмоциях, родная, расстроена и злишься на меня. Не нужно. Я все исправлю. Веронику ты больше не увидишь, с матерью я поговорю. Только не переживай, договорились?

Честно говоря, я и тебя бы не хотела больше видеть… Но этого я ему говорить не стала. Не уверена, что получу в ответ.

– У тебя так все просто, Влад.

– А к чему усложнять, любимая? Все и есть просто. Вопрос в том, любишь ты меня или нет. А ты любишь. Значит, договоримся.

Он вдруг резко шагнул вперед, жесткая ладонь скользнула на затылок, и мои губы обожгло грубым коротким поцелуем.

Тяжело вздохнув, муж коснулся своим лбом моего. В его кармане вдруг завибрировал телефон, и я не успела ничего сказать.

Слова застряли где-то в горле.

– Выздоравливай, малыш, – улыбнулся он коротко, – скоро вернусь за тобой.

А потом Влад резко развернулся и вышел, оставив меня одну.

Я медленно выдохнула, приходя в себя. Сердце все еще билось испуганно. Словно я не с мужем пообщалась, а с тем самым головорезом.

Когда моя жизнь успела превратиться в этот кошмар? В день моего тридцатилетия, или гораздо раньше, когда муж начал мне изменять?

Нет, я ничего не понимаю. Ни его мотивации, ни самого Влада.

Вернувшись в кровать, убрала оттуда цветы и коробку, подвинула к себе поднос и принялась задумчиво жевать остывшую кашу.

Нет, я так просто не смогу. Остаться с ним значит наплевать на себя. Безопасность? Так это из-за него я в таком положении и оказалась.

Из-за него мне теперь на улицу не выйти без темных очков и капюшона.

А это не жизнь.

На телефон начали сыпаться сообщения. Но я не торопилась смотреть, что там. Что-то подсказывало, что ничего хорошего.

Влад мог бы не оставлять мне прежний номер. Хотя… если получится от него уйти, обязательно заведу себе новый.

Чтобы никто меня больше не беспокоил.

Неспешно доедая кашу, я размышляла о том, стоит ли сбежать из больницы так же, как и в прошлый раз. Пожалуй, что нет. На этот раз на кону слишком многое.

Я просто буду хорошей девочкой. Возьму себя в руки, буду пить успокоительные и делать вид, что смирилась с положением дел.