Очень приятно, Царь! Блюдо второе (СИ), стр. 51

— Это точно… Но тем не менее — я всё равно люблю иногда вновь вернуться в этот прекрасный мир.

— Ваши салаты с морской живностью! — лучезарная официантка поставила перед нами тарелки.

— Красота! — восхитилась Изольда.

И я был с ней полностью солидарен. Филигранная работа! Ребята явно использовали маленькие щипчики, чтобы всё идеально собрать. К тому же, здесь было такое огромное количество ингредиентов! Словно в тарелку высыпали осколки витражного окна.

— Что ж… Давайте попробуем. — я постарался нацепить на вилку побольше всего, чтобы максимально прочувствовать вкус. И, Проклятый предок… Как же это было неожиданно!

— Сокол вызывает Ястреба! Сокол вызывает Ястреба! Как слышно? — прохрипел голос из рации.

— Ястреб на связи. — ответил я, притаившись за огромным валуном, и щёлкнув предохранителем автоматической винтовки.

— Ты куда пропал⁈ Ублюдки вот-вот начнут наступление!

— Я в курсе… Но у меня тут возникли проблемки.

— Какие ещё проблемки⁈ Немедленно доложи!

— Ну… Как тебе сказать… — я выглянул из-за валуна и увидел, как антропоморфные креветки в военной форме уже высадились на берегу: — Их штурмовая группа сейчас в ста метрах от меня. Если ты будешь продолжать орать, Майор… То всё начнётся сильно раньше, чем мы планировали.

— ТВОЮ МАТЬ!!! Сколько их?

— Пять… Шесть… И ещё два в лодке. Восемь!

— Хреново… Сиди там и жди подкрепление! Я уже бегу к тебе!

— Принял.

Значит, нужно продержаться ещё три минуты. А у креветок там взрывчатки на пару зданий… Да ещё и ручные пулемёты. Если засекут — мне точно хана.

Но ничего… В Кандагаре у Савельева было ещё жёстче.

— Эй! Руссишь швайне!!! — донеслось за моей спиной, и в шею уперлось холодное дуло пулемёта: — Ун риббен! ПисЪка хох, швайне!!!

Чёртова креветка добралась до меня…

— Ладно-ладно! — я отложил штурмовую винтовку в сторону и поднял руки: — Не суетись, бродяга…

— Даст ист траллен пампирен!!!

— Чего? Я не шпрехен по-твоему. Совсем не шпрехен… — схватив песок, я швырнул им прямо в выпученные глаза креветки, а затем резко выхватил пулемёт из его рук: — Ну, что, тварь? Добазарился?

— Хэй!!! — в нашу сторону бежали все оставшиеся креветки: — Руссишь швайна!!! Руссишь швайна!!!

— Да-да… Вы очень вовремя. — усмехнулся я и щелкнул пальцами.

В этот момент из джунглей с диким рёвом вылетел огромный БТР, украшенный узорами в виде грейпфрута.

— ПОЛУЧАЙТЕ, ЖАЛКИЕ ПОТОМКИ КРИЛЯ!!! — заорал Майор, шинкую креветок из ПКТ.

Причём, из ствола вылетали не пули, а овощи и кусочки грейпфрута.

— Невероятно! — восхитился я: — Вот это я понимаю — яркая палитра вкусов!

— Я, как будто, побывала в американском боевике… Всё такое взрывное и насыщенное! — Изольда явно пребывала в восторге.

— Но сперва мне показалось, что креветка перебивает и мидию, и кальмара. Какие-то оставшиеся морепродукты невнятные! Но потом приехало подкрепление из овощей… Огурец такой свежий! Почти, как с огорода Настюши. А помидорки черри идеально кислые. Плюс спаржа…

— Однако, по креветке бьют не только овощи. Ты заметил основной ингредиент?

— Сегмент из грейпфрута.

— Именно! — кивнула Изольда: — Яркий цитрусовый вкус сегмента грейпфрута чётко балансит креветку, буквально силком заставляя её сотрудничать с кальмаром и мидиями.

Сегмент — это очищенные от оболочки соковые мешочки. А у грейпфрута — вот эта самая пленка, которая обволакивает соковые мешочки, вызывает горечь. Однако стоит её удалить, как данный фрукт становится невероятно вкусным! Ярким. И очень дразнящим аппетит.

— Ещё и выложено всё на мятый авокадо. Молодцы. Прям… на пятёрочку! — с уважением произнёс я: — Идеально подходит к моему шампанскому.

— Да и к моему «Рислингу» тоже.

Спустя мгновение принесли мой беф а-ля «Россини». Это был кусочек обжаренного в масле филе Миньон на тонком диске из запечённого хлеба. Прямо на кусочке мяса лежал срез фуа-гра и немного чёрного трюфеля.

— Приятного аппетита! — пожелала официантка, залив область вокруг филе соусом из мадейры. Выглядело максимально необычно, но очень аппетитно!

— Вай! Как здорово! — очарованно произнесла Изольда.

— Будешь пробовать со мной?

— Что? — на лице юной аристократки читались явные нотки удивления: — Но… Так же неприлично!

— Прилично или нет — какая разница? Слушай… — я перешёл на полушёпот: — Иногда стоит отбросить все эти правила приличия и этикет. К тому же, я плачу им такие деньги не для того, чтобы стесняться. Давай! Сейчас отрежу тебе.

— Ты удивительный…

— Это хорошо или плохо?

— Очень хорошо! — восторженно ответила Изольда: — Нет, я правда сильно ошибалась в тебе… Теперь так неловко…

— А это всегда так. Знаешь, у меня тоже несколько раз были моменты, когда человек казался крайне неприятным. Аж бесящим! Но стоило с ним побеседовать и узнать поближе… В общем, понять, какой он на самом деле — предвзятость тут же исчезала. Зачастую, это оказывались очень хорошие люди. И наша основная проблема, что мы просто не всегда понимаем, почему они так себя ведут.

— Наверное, не красиво спрашивать такое… Но какой ты видишь меня сейчас?

— Застенчивой милашкой, от красоты которой я готов растаять. — я отложил несколько кусочков мяса, фуа-гра, хлеба и трюфеля на отдельную тарелочку и протянул раскрасневшейся Изольде.

Обожаю молоденьких барышень! У них всегда такая искренняя реакция. С ними… я, как будто сам становлюсь таким же юным дурачком. И это так легко и весело!

— Говорят, что это блюдо придумал один итальянский композитор. А именно — Джоаккино Антонио Россини. Мол, этот человек частенько приходил в заведение под названием «Кафе Англэйш», где был создан первоначальный вариант данного блюда. В общем, он посоветовался с шеф-поваром, и тот модернизировал беф. — пояснил я, нацепив на вилку кусочки мяса, фуа-гра, трюфеля и хлеба: — Бон аппетит!

Вот тут стоит отметить скрупулёзность шефа, который готовил это блюдо… Нет, это произведение искусства!

Мясной вкус с кисловато-сладким соусом, терпко-проникающем привкусом трюфеля и нежно-печеночной ноткой фуа-гра сливались воедино, превращая беф а-ля «Россини» в самый настоящий концерт.

Это был безмолвный фильм… Мы с Изольдой, как будто сидели в огромном зале, а перед нами выступал целый оркестр. Вот всплакнула виолончель с трюфелем. Затем мощным басом прошёлся филе Миньон с кисло-сладким соусом. И под конец грянули духовые с фуа-гра! Мелодия плавно затихла со вкусом свежего кусочка белого хлеба…

Вот она — истинная изысканность, которую только можно себе представить.

Да, филе Миньон ни в коем случае нельзя назвать жирным. Это, скорее, исключительно постное мясо. И даже реакция Майяра здесь придает лишь слабый мясной привкус, ибо жира в самом куске практически нет.

Но благодаря обжарке в масле и добавления прочих изысканных ингредиентов получается настоящий концерт! Феерия изысканного вкуса.

— Слушай… А вот это прям мощно. — удивлённо произнесла Изольда: — Смею предположить, что беф а-ля «Россини» готовил местный шеф, который выпускник Харитоновки.

— Ты тоже в курсе?

— Ну, конечно! Я в курсе про большую часть ресторанов столицы.

— Молодец, какая… Но в следующий раз, я хотел бы отвести тебя в особенное место. Если ты, конечно, не против.

— С тобой, хоть на край света! — красивые глазки Изольды очарованно искрились. Восхитительное зрелище.

— Ваш десерт, Госпожа! — официантка поставила перед нами тарелку с… золотым куполом? Конечно, по бокам явно просвечивались кусочки свежей клубники. Но мне казалось, что крем-брюле должен выглядеть иначе.

— Простите… А что это? — поинтересовался я.

— Крем-брюле. — ответила наша милая официантка и принялась нагревать на пламени свечи небольшой медный черпак: — Ходит красивая легенда о том, что этот десерт появился во времена завоевания Египта Францией. В те годы Наполеон ещё не был Императором Европы. Но уже дослужился до вполне уважаемого воеводы, которому поручили захватить Египет. Кстати, эта битва известна, как сражение при пирамидах. Естественно, французские воины одержали долгожданную победу! Отмечали её три дня и три ночи. А Наполеону подали вот этот замечательный десерт.