Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ), стр. 41

— Именно, — хмуро подтвердил Яр, закрывая блокнот. — Они идут за тем, чем можно разбить рунический монолит. И если эти мертвые марионетки доберутся до техники и расколют сердце алтаря, Карачун освободится полностью. И тогда минус сорок пять в тоннеле покажутся нам легкой прохладой.

— Сколько у нас времени? — Тая перевела взгляд с архивных карт на старый блокнот в руках Яра.

— Сутки, может двое... не больше, — Яр хмуро убрал семейную хронику в сумку. — Пока эти марионетки доберутся до нижнего яруса, пока запустят технику своими перемерзшими пальцами — это даст нам небольшую фору. Но холод уже ползет наверх по вентиляции. Медлить нельзя. Надо собирать несколько групп оперативников и завтра на рассвете выезжаем.

Даниил согласно кивнул, сворачивая активные окна на интерактивной панели и переводя терминал в режим ожидания:

— Надо еще доложить начальству. Масштаб ЧП подземный, но если эта дрянь прорвется к жилым кварталам, нам понадобится оцепление половины района. Обычному патрулю там делать нечего, так что придется выбивать спецдопуски для штурмовых групп.

— Да, идем сейчас, — Ева уже подхватила свою папку с документами и решительно направилась к выходу из кабинета. — Чем раньше руководство подпишет приказы на закрытие ветки и мобилизацию ликвидаторов, тем больше шансов, что рассвет мы встретим в полной готовности, а не в ледяной ловушке.

* * *

Разговор у руководства затянулся почти на два часа. Начальство долго не хотело верить в «хтоническую угрозу», требуя перепроверить датчики азота, но папка Евы с историческими прецедентами и считанные Таей воспоминания сделали свое дело. На рассвете им выделили три штурмовые группы ликвидаторов в термокостюмах замкнутого цикла.

Когда они наконец вышли в пустой коридор управления, Даниил сразу отошел к кофейному автомату, на ходу массируя затекшую шею. Ева же остановилась возле Яра, открывая на своем планшете тактическую схему станции.

— Ярослав, посмотри, — Ева шагнула к нему чуть ближе, чем требовали приличия, и уверенным жестом указала на точку развертывания. — Наши группы ликвидаторов пойдут по первому техническому штреку. Мне нужно, чтобы ты лично возглавил передовую группу. У тебя опыта с такими сущностями больше, а я буду координировать вас сверху, со штабной машины. Если связь начнет глушить мороз, ориентируйся на мои резервные маяки. И... берегите себя там, ладно?

Она мимолетно, чисто по-товарищески, но как-то слишком тепло коснулась его плеча и мягко улыбнулась.

Яр, погруженный в мысли о завтрашнем спуске, лишь коротко кивнул, принимая информацию:

— Понял. Маяки проверю.

Тая стояла чуть поодаль, прижимая к груди свой планшет. Внутри у нее странно и болезненно кольнуло. Ева была красивой, уверенной в себе, у нее были все эти четкие тактические выкладки, и она так легко, естественно встала рядом с Ярославом, обсуждая вещи, в которых Тая, будучи судмедэкспертом, мало что понимала. В голову тут же полезли дурацкие, непрошеные мысли: «Они ведь оперативники. Они на одной волне. Из одного мира. А я просто спускаюсь в морг считывать мертвецов...» Остаток тепла от того нежного поцелуя в висок мгновенно испарился, уступив место какому-то глухому, давящему чувству.

— Ну всё, план на завтра есть. Встречаемся здесь в четыре утра, — Даниил подошел с пластиковым стаканчиком кофе и нарушил затянувшуюся паузу. — Разбегаемся спать?

— Да, — Тая постаралась, чтобы ее голос прозвучал максимально ровно, хотя внутри всё переворачивалось. — Мне нужно еще заполнить пару бланков по сегодняшнему телу внизу, и я уезжаю.

— Я подвезу тебя, — тут же отозвался Яр, переводя взгляд на напарницу.

— Не стоит, мне ещё нужно поработать, я уеду на такси. Всем до завтра, — быстро, почти резко бросила она, даже не глядя на него, и быстро пошла в сторону лифтов.

Яр на секунду нахмурился, явно не понимая, что произошло, попрощался с коллегами и пошел следом за ней.

Он нагнал её уже в медицинском блоке. Тая действительно сидела в своем кабинете при морге и с каким-то ожесточенным упорством заполняла бланки, громко щелкая кнопкой ручки. Шаги Яра в пустом прохладном коридоре прозвучали отчетливо, но она даже не подняла головы, когда он переступил порог и закрыл за собой дверь.

— И что случилось? — прямо спросил он, останавливаясь у края её рабочего стола.

— Я работаю, — сухо ответила Тая, не отрывая взгляда от бумаг и выводя идеальные, ровные буквы, хотя пальцы слегка подрагивали.

Ей казалось, что она ведет себя как глупая маленькая девочка, но остановиться и перестать накручивать себя уже не могла. Мозг услужливо подкидывал картинку из коридора: уверенная Ева, ее рука на его плече и это понимающее «берегите себя».

Яр молча смотрел на нее сверху вниз несколько секунд, а потом мягко, но настойчиво перехватил ее запястье, заставляя отложить ручку в сторону.

— Тая, посмотри на меня, — его голос звучал тихо, но в нем не было злости — только искреннее, глубокое непонимание и беспокойство. — Два часа назад в секционном зале все было нормально. Что изменилось, пока мы сидели у начальства? На тебе лица нет.

Тая попыталась высвободить руку, но Яр держал крепко — не больно, но так, что не сбежишь. Ей пришлось поднять на него глаза.

— Всё нормально, Ярослав, — она постаралась вернуть голосу прежнюю холодную уверенность, но вышло слишком натянуто. — Просто завтра тяжелый день. И тебе, как главе передовой группы, нужно выспаться. Иди. Тебя там, кажется, Ева со штабной машины координировать собиралась, вот и иди обсуждай тактику. Берегите себя, — передразнила она её, даже не заметив, как в голосе звякнула откровенная обида.

Яр на мгновение замер. Выражение абсолютного непонимания на его лице медленно сменилось секундным ступором, а затем уголки его губ едва заметно дернулись вверх. Но он тут же подавил улыбку, понимая, что если сейчас рассмеется, то бланки со стола полетят ему прямо в лицо.

— Так, — протянул он, не выпуская её запястья, а наоборот, делая шаг ближе к столу. — Вот оно что. «Берегите себя», значит?

— Ничего не значит, — буркнула Тая, отвернув голову в сторону. Щеки предательски припекало от стыда. Ну вот зачем она это выдала? Детский сад, позорище.

Яр коротко хмыкнул, а затем мягко, но уверенно потянул её за руку на себя, заставляя подняться со стула. Прежде чем Тая успела возмутиться или отшагнуть, он перехватил её за талию и прижал к себе, смыкая руки у неё на пояснице. От этого внезапного кольца крепких рук и его живого, упрямого тепла у Таи на секунду перехватило дыхание. Она уткнулась носом в его жесткую куртку, пахнущую ночной грозой, и замерла, пытаясь сохранить остатки напускной суровости.

— Тая, — позвал он, и она почувствовала, как грудная клетка Яра вибрирует от тихого голоса. — Посмотри на меня.

Она нехотя подняла голову, всё еще глядя немного исподлобья.

— Я эту Еву, как и Даниила, впервые в жизни увидел утром в кабинете, когда мы приехали, — раздельно, глядя ей прямо в глаза, заговорил Яр. — Для меня она просто штабной голос в наушнике, который завтра должен следить, чтобы нас не завалило в этих чертовых тоннелях.

Он не дал ей ничего вставить. Одним слитным, мощным движением Яр развернул её к рабочему столу, заставляя опереться бедрами в край столешницы, легко подхватил под ягодицы и одним рывком усадил прямо на бланки. Тая ахнула от неожиданности, инстинктивно ухватившись за его жесткие плечи, но Яр тут же шагнул вплотную, вклиниваясь между её коленями. Он навалился сверху, практически прижимая её к деревянной поверхности стола, заставляя всем телом почувствовать его тяжесть, его бешено стучащее сердце и жесткий, собственнический напор. Одной рукой он намертво прижал её бедра к своим, лишая малейшей возможности отстраниться, а другой тяжело упёрся в столешницу рядом с её головой, удерживая равновесие, чтобы не раздавить её своим весом.

Глава 19. Часть 2