Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ), стр. 29

Шеф Ярослава прищурился, в его глазах заплясали смешинки, хотя голос оставался по-военному строгим:

— Бумажной волокиты будет выше крыши, да и подкидывать вам теперь станут самый зубодробительный сок Изнанки, уж поверьте моему опыту. Но за то, что вы так красиво, без шума и пыли закрыли эти дела, я лично выбил у генерала амнистию от работы.

Он сделал эффектную паузу, переводя взгляд с Таи на Ярослава, и победоносно объявил:

— Приказы подписаны. Обоим капает жирная премия, а начиная с завтрашнего утра — неделя железного, официального отпуска. Шагом марш отдыхать, пока я не передумал и не завалил вас отчетами! Чтобы семь дней я ваших лиц на работе не видел. Набирайтесь сил, вы оба заслужили.

— Свободны, — с улыбкой подтвердил начальник Таи, поднимаясь со своего места вслед за гостем, и хитро посмотрел на Ярослава: — И в качестве личной просьбы к капитану... Прошу Таю по возможности доставить домой в целости и сохранности. Ей нужно как следует отдохнуть.

— Будет исполнено, — коротко кивнул Ярослав, и в его глазах промелькнула едва заметная, довольная искра.

У Таи внутри все так и запело от восторга. Целая неделя свободы! Она поднялась со стула, сияя от радости, и когда повернула голову к Ярославу, то натолкнулась на его открытый, теплый и очень многообещающий взгляд. Он мягко улыбнулся ей — спокойно, без лишней спешки, но так, что стало ясно: эта неделя отпуска точно не пройдет скучно.

* * *

— Ты пойдешь со мной на свидание? — как только они сели в машину, Ярослав не выдержал.

Он положил руки на руль, но зажигание включать не торопился. В салоне автомобиля после уличного зноя было приятно и прохладно, а за тонированными стеклами лениво текла обычная, ничего не подозревающая жизнь мегаполиса. Ярослав повернул голову к Тае, и его взгляд, лишенный профессиональной суровости и действия глушилки, сейчас был открытым, прямым и до невозможности искренним.

Тая, которая в этот момент как раз пыталась поудобнее устроиться на пассажирском сиденье, от такой внезапной прямоты на секунду замерла. Сердце, только-только успокоившееся после тяжелого выезда к Игоше, мгновенно предательски пропустило удар, а затем застучало в два раза быстрее. Все те «бабочки», которые послушно дремали под действием блокиратора эмоций, разом проснулись и устремились вверх, вызывая у нее легкое головокружение.

Она посмотрела на его широкие плечи в черной футболке, на сильные руки, уверенно лежащие на руле, а затем перевела взгляд на его лицо. Ожидание в его темных глазах было таким осязаемым, что скрывать собственную радость не было никакого смысла. Неделя отпуска, только что подписанная начальством, заиграла совершенно новыми, яркими красками.

— Пойду, — тихо, но очень уверенно улыбнулась Тая, слегка повернувшись к нему всем корпусом. Она мягко прикусила губу, пряча лукавую усмешку. — Тем более, что мой начальник лично поручил тебе доставить меня домой в целости и сохранности. А приказы руководства, как я понимаю, в уголовном розыске не обсуждаются?

Напряжение, сковавшее плечи Ярослава в ожидании ответа, мгновенно спало. Его губы тронула та самая теплая, обезоруживающая улыбка, которую она впервые увидела сегодня утром.

— Ни в коем случае, — хмыкнул он, наконец поворачивая ключ в замке зажигания. Двигатель послушно и глухо заурчал. — Приказы начальства — это святое.

Глава 14. Часть 1

Машина плавно скользила по залитым солнцем проспектам, постепенно оставляя позади серые коробки больничного комплекса. За тонированными стеклами шумел, жил и куда-то вечно спешил огромный город. Тая смотрела на мелькающие за окном фасады старых сталинских высоток, на переплетения неоновых вывесок и на едва заметные, призрачные марева Изнанки, которые то и дело дрожали над водосточными трубами и старыми арками. Полевые выезды с Ярославом открыли для неё столицу с совершенно новой стороны.

Она повернула голову к мужчине, который уверенно вел машину, лениво придерживая руль одной рукой. На его запястье чуть поблескивали стальные часы, а на лице блуждала спокойная, расслабленная полуулыбка.

— Научи меня читать город, расскажи, как это, — не выдержав любопытства, попросила Тая. — Я вообще могу этому научиться или только ваш род способен из-за магии?

Ярослав мельком взглянул на неё, и его улыбка стала чуть шире, глубже, окрасившись какими-то затаенными, вековыми знаниями. Он перестроился в правый ряд и сбросил скорость, позволяя машине просто катиться в потоке.

— Магия играет огромную роль в этом, да. Но чему-то я смогу тебя научить, — его низкий голос в полумраке салона прозвучал неожиданно мягко. — Наш род действительно видит структуру Изнанки острее, мы чувствуем её узлы как пульс. Но город — это ведь не просто куча камней и заклинаний. Он дышит, копит память, оставляет шрамы. И у него есть свой язык, доступный любому сильному менталисту, если знать, куда смотреть. Жаль, конечно, что на прошлых двух заданиях у нас совсем не было времени на такие тонкости — там приходилось действовать на автомате и думать только о деле. Зато сейчас — да, сейчас мы никуда не спешим.

Он затормозил на светофоре и полностью развернулся к ней.

— Например, смотри. Видишь воон тот старый доходный дом на углу? С лепниной в виде львиных морд под самой крышей?

Тая прильнула к стеклу, послушно выискивая взглядом указанное здание. Потемневший от времени кирпич, глубокие арочные окна, массивный, уходящий вросшую в землю кладку фундамент.

— Вижу. Красивый. И... от него как будто веет легкой прохладой? — неуверенно предположила она, пытаясь подключить свою чувствительность судебного мага и уловить остаточные эманации.

— Правильно ловишь, но смотри глубже, не только на магический фон, а на саму логику пространства, — Ярослав мягко накрыл её ладонь своей, переплетая их пальцы, и чуть сжал, помогая настроить общую волну восприятия.

По телу Таи мгновенно пробежала волна покалывающего тепла, а зрение будто стало четче.

— Видишь, как старые трамвайные пути огибают его по неестественной, слишком крутой дуге? — продолжал Ярослав, и его палец слегка очертил в воздухе направление трассы. — А теперь посмотри на крышу. Все львы смотрят строго на восток, а один, самый угловой, развернут к перекрестку. Город всегда оставляет такие «шрамы» там, где ткань мира когда-то истончилась. Это не архитектурный каприз столетней давности. Это замок, который держит излом Изнанки под землей.

Он отпустил её руку, возвращая ладонь на руль, когда на светофоре загорелся зеленый, и машина плавно тронулась с места.

— Каждый раз, когда на улицах происходит что-то сильное — будь то всплеск древней магии, чернокнижный ритуал или просто вековая, концентрированная человеческая драма, — пространство вокруг ломается. Изменяются потоки ветра в подворотнях, по-другому ложится тень от фонарей, даже бродячие животные начинают обходить это место за тридевять земель. Наш отдел учится замечать эти шероховатости до того, как там проявится условный Игоша. Хочешь, прямо сейчас покажу тебе один скрытый перекресток? Мы как раз будем его проезжать.

— Хочу! Конечно хочу! — Тая даже подалась вперед на сиденье, задорно округлив глаза. Усталость после тяжелого выезда как рукой сняло, уступив место чистому, азартному любопытству. — Показывай свой перекресток, капитан Велехов. Я вся во внимании.

Ярослав тихо рассмеялся, довольный её реакцией, и резко, но удивительно плавно заложил крутой вираж вправо, уводя машину с шумного проспекта в лабиринт старых переулков. Руль он перехватил всего одной рукой, а правую ладонь оставил лежать поверх руки Таи на центральном подлокотнике, мягко переплетя их пальцы. Его большой палец устроился на её запястье, лениво и размеренно поглаживая чувствительную кожу над пульсом. От этого неторопливого жеста по предплечью Таи побежали приятные мурашки.

Здесь, в тени вековых лип и глухих кирпичных стен, город сразу показался другим — более скрытным, затаившим дыхание.