Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ), стр. 19

На входе Ярослава, как назло, заставили потерять драгоценные минуты: местный дежурный, суровый немолодой мужчина с цепким взглядом, намертво перекрыл проход. Велехов едва сдерживал нетерпение, пока тот со всей ведомственной дотошностью сканировал его жетон, тщательно проверял допуски по базе и сверял экстренное предписание. Порядок есть порядок, и спорить тут было бесполезно.

— Опять к нашей Тае? — дежурный вдруг отложил жетон и тихо посмеялся, глядя на Ярослава с едва заметным одобрением. — Говорят, не обижаешь, защищаешь. Проходи, капитан.

Наконец, магнитный замок с тяжелым лязгом освободил вертушку.

— Спасибо, — коротко бросил Ярослав, стараясь скрыть смущение, и почти бегом рванул по знакомым стерильно-прохладным коридорам цокольного этажа, пока не толкнул массивную железную дверь с табличкой анатомического блока.

— Привет, — выдохнул он, пройдя вглубь помещения. Вокруг было прохладно, но мужчина не замечал этого. Всё то звенящее напряжение, с которым он прорывался через пост охраны, мгновенно испарилось, стоило ему поймать её взгляд.

— Привет, — она обернулась и улыбнулась так ярко, что вся эта давящая, сырая медицинская атмосфера вокруг них словно разом померкла. Тая держала в руках планшет, и эта её искренняя, теплая улыбка стала для Ярослава лучшим подтверждением того, что там, наверху, его всё-таки услышали. В её глазах не было ни капли утренней сонливости — только чистый азарт исследователя и та самая радость, которую невозможно было сыграть. Она действительно ждала именно его.

Он вспомнил свой утренний запрос к небу, эту тихую мольбу в пустой машине, и сейчас, глядя на неё, почувствовал странное, почти благоговейное спокойствие.

— А я как раз думала, через сколько минут ты появишься, — она лукаво прищурилась, откладывая планшет с первыми картами экспертиз. — Подходи ближе, капитан. У меня тут такое, что твоему штабу и не снилось.

Ярослав сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри окончательно выпрямляется какая-то пружина. Знак был получен. Теперь оставалось только разобраться с тем, что лежало под простынями.

— Показывай, — ответил он, уже не скрывая ответной улыбки. — Надеюсь, это стоит того, что я чуть не разнес проходную.

— Ты чуть не разнёс проходную? — она удивленно подняла брови. — Я надеюсь, никто не пострадал?

— Только мое терпение, — Ярослав хмыкнул, подходя ближе к столу и останавливаясь на безопасном расстоянии от разложенных медицинских инструментов. — Дежурный на входе бдит так, словно я пытаюсь вынести отсюда гостайну, а не приехал по приказу руководства. Ну и... пару вопросов лишних задал.

Тая тихо рассмеялась, и этот мягкий звук окончательно выбил из головы Ярослава остатки утренней хмурости.

— О, он может. Не обращай внимания, он просто считает себя главным хранителем этого склепа. Так что там твой полковник? Сильно рвал и метал, раз ты так летел?

— Не то слово. Сказал, ЧП, трупы со странным магическим следом, и что вся надежда на тебя, — Велехов посерьезнел, переводя взгляд на накрытое простыней тело. — Вводную я в машине читал, но там сплошная канцелярия. Рассказывай, что у тебя здесь?

— Набрось халат, — она указала на вешалку около двери. — Тут необычное совпадение.

Ярослав послушно шагнул к вешалке, на ходу влезая в плотную ткань. Пока он застегивал пуговицы, Тая подошла к первому столу и решительно откинула край простыни.

— Смотри сам. Четыре трупа, всех привезли под утро из одной точки — старой коммуналки на окраине, которую никак расселить не могут. Официально опера решили, что там была классическая пьяная поножовщина. Но посмотри на раны.

Велехов подошел ближе, хмуро разглядывая бледную кожу погибшего, покрытую глубокими рваными бороздами.

— Это не нож, — сразу определил он, качнув головой. — Края слишком неровные. Больше похоже на…

— На осколки, — перебила Тая, подтверждая его догадку. — Сонные артерии перебиты в хлам, глубокие проникающие в грудь. Их троих буквально нашпиговало битым стеклом от люстры и зеркалами, а четвертого приложило чугунной сковородой так, что шансов не было. Эксперты из обычного отдела решили, что сожители устроили дебош и швыряли друг в друга всё, что под руку попалось. Но наши ребята с места привезли записи с камер на лестничной клетке. В момент, когда всё случилось, там пошли дикие помехи — экраны просто залило белым шумом, а датчики зафиксировали резкий всплеск энергии Изнанки.

Ярослав нахмурился, вглядываясь в характер порезов.

— То есть электроника зафиксировала присутствие сущности. Какого-нибудь полтергейста или низшего духа-вредителя?

— Хуже, — Тая посерьезнела и пододвинула к себе планшет, открывая зарисовку. — Я не стала ждать, пока остаточные эманации рассеются, и просмотрела посмертные воспоминания всех четверых. Обычный отпечаток на сетчатке. Ярослав, они не дрались между собой. Наоборот — они пытались спрятаться под столами и закрывали головы руками, пока по комнатам вихрем летала мебель и колотилось всё, что способно разбиться. Вспышки ярости были такой силы, что вещи летали на бешеной скорости. Это и повредило артерии.

— А саму тварь они видели? Камеры в комнатах были?

— Нет, в комнатах пусто. А в посмертных образах сплошной страх, темнота и какие-то размытые, слишком быстрые тени. Конкретного силуэта никто из них разглядеть не успел — всё произошло слишком быстро. Но кое-что общее на сетчатке отпечататься успело.

Тая развернула к нему экран планшета, на котором быстрыми штрихами был набросан контур, воссозданный по следам чужой памяти. Ярослав всмотрелся в изображение. На рисунке угадывались очертания чего-то совсем маленького, непропорционального, передвигающегося в неестественной, ломаной позе.

— Совсем небольшой, — Велехов задумчиво поскреб подбородок, изучая набросок. — Хранитель места? На задичавшего домового похоже, если честно. Когда коммуналку расселять начинают, старый уклад рушится, они с ума сходят от злости. Начинают швырять утварь, крушить всё вокруг.

— Я тоже сначала подумала про разозленного домового духа, — Тая вздохнула, глядя на экран. — Но для них это слишком кроваво. Домовые пакостят, могут придушить во сне, напугать, но чтобы целенаправленно резать стеклом сонные артерии сразу четырем людям… Тут какая-то личная, почти человеческая обида и дикая, слепая ярость. Будто этот силуэт просто мстил всему живому.

Ярослав тяжело вздохнул, потирая переносицу. Дело оборачивалось не просто глухарем, а потенциальной угрозой для всего района, если тварь выйдет за пределы этой квартиры.

— Ладно, — Велехов выпрямился и достал свой телефон. — Значит, имеем дело с сильным неупокоенным или духом, привязанным к месту или вещам. Будем искать вместе. Поднимаем архивы по этой коммуналке, смотрим, кто там жил, умирал или что туда притащили из антиквариата. Ну что, поехали на место? — Ярослав убрал телефон в карман и выжидающе посмотрел на неё. — Там всё осмотрим, проверим по горячим следам, поищем, к чему эта дрянь могла привязаться.

Тая удивленно посмотрела на него и даже сделала полшага назад, растерянно указав пальцем на свой медицинский фартук.

— В смысле — поехали? Ярослав, ты ничего не перепутал? Я вообще-то судмед, а не опер. Моё дело — трупы вскрывать и эманации на сетчатке ловить, пока они теплые. Я на тех-то выездах была, потому что там трупы были на месте... Меня начальство за такое самоуправство по голове не погладит.

— Разберемся с твоим начальством, — уверенно сказал Велехов, уже направляясь к вешалке, чтобы скинуть халат. Он обернулся у самой двери и мягко, но настойчиво улыбнулся. — Поехали. Я чувствую, что твой взгляд там точно лишним не будет. Твоя магия, Тая, видит то, мимо чего мы, оперативники, пройдем и даже не заметим. Да и... мне спокойнее, если ты будешь рядом на этом вызове. Поехали?

Глава 9. Часть 2

В салоне машины пахло кофе и старой кожей. Ярослав уверенно вел автомобиль по загруженным улицам, то и дело поглядывая на пассажирское сиденье. Тая устроилась рядом, уткнувшись в экран планшета, который она всё-таки прихватила с собой, и ее пальцы так быстро порхали по стеклу, будто от этого зависела чья-то жизнь.