Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ), стр. 14

— Он разведет нас по позициям в парке, — тихо продолжила её мысль девушка, чувствуя, как по коже побежали мурашки. — Пошлет Стригу в Лопухинский сад как приманку. Оперативники развернут глушилки, займут сектора, заблокируют выходы и... просто просидят там всю ночь, карауля пустоту и теряя драгоценное время. Всплеск нави в саду заставит все радары Ведомства сфокусироваться на парке. А в это время сам чернокнижник, сидя в подвале этого заброшенного дома со шкатулкой-якорем, спокойно закроет очередную печать на крови. И Стрига принесет ему новую жертву не в сад, а прямо туда, в его крысиную нору. Ярослав, это идеальное алиби на тонком плане. Пока штурмовые группы прочесывают кусты у грота, мы получим ещё одно тело в паре кварталов от них.

Велехов резко повернулся к ней, и в его глазах Тая увидела опасный, чисто охотничий азарт.

— Значит, план меняется, — жестко ухмыльнулся капитан. — Но рисковать и лезть туда вдвоем мы не станем. Первая и вторая группы остаются в саду. Пусть разворачивают технику, шумят по каналам связи и создают полную видимость того, что мы заглотили наживку. Чернокнижник должен быть уверен, что Ведомство играет по его правилам и глупо тратит время на засаду у прудов.

Ярослав быстро скользнул пальцами по интерактивной доске, перекрашивая маркеры третьей группы из синего цвета в зеленый.

— А вот третью группу, из засады у грота, я перенаправлю. Парни покинут Ведомство по гражданке, отдельными машинами, без мигалок и спецсигналов. Они скрытно оцепят периметр дома Корзинина и перекроют выходы из коллектора со стороны Карповки. Мы с тобой, Истомина, зайдем внутрь вместе с ними. Встретим хозяина этой птички прямо на месте его реального ритуала под прикрытием проверенных бойцов. Нам нужен эффект полной неожиданности.

Тая медленно кивнула, соглашаясь. План был рискованным, но единственно верным. Они наконец-то обогнали чернокнижника на один шаг.

Ярослав выключил интерактивную доску. Экран погас, и кабинет мгновенно погрузился в полумрак сгущающихся за окном сумерек. Велехов устало потер переносицу, сбрасывая напряжение тяжелого дня, а затем стащил с вешалки куртку и повернулся к Тае, крутя в руках ключи от машины.

— Собирайся, Истомина. Поехали.

— Опять? — девушка посмотрела на мужчину с непонятным выражением лица, застыв со своим планшетом в руках. Слишком свежи еще были воспоминания об их прошлых совместных поездках и том странном, будоражащем чувстве, которое возникало внутри салона его автомобиля.

— А ты хочешь по этой темноте пешком идти? — он махнул рукой в сторону окна. Небо заволокло тяжелыми, почти черными тучами, и дневная удушливая жара сменилась резкими, холодными порывами предгрозового ветра, который уже яростно трепал кроны деревьев на улице. — Или под ливнем хочешь идти? Сейчас как ливанет — весь город встанет.

— Я не сахарная, не растаю, — негромко буркнула Тая, хотя спорить с очевидным было глупо. За стеклом уже знатно громыхало, и первые тяжелые капли с силой забарабанили по отливу.

— Вот и отлично, — Ярослав даже не подумал принять её возражения.

Он решительно шагнул ближе, забрал из её рук планшет и, подцепив пальцем ремешок оставленной на столе маленькой женской сумочки, непринужденно закинул её себе на широкое плечо поверх форменной куртки. Вид сурового, плечистого капитана Ведомства с крошечной изящной сумкой наперевес вышел настолько комичным, что Тая невольно замерла.

Ярослав, ни капли не смутившись, слегка повернулся корпусом, картинно повел плечом и с абсолютно серьезным, непроницаемым лицом выдал:

— Ну и как? Мне идет? По-моему, подчеркивает текстуру формы.

Тая прыснула, не выдержав, и напряжение, копившееся в ней последние часы, наконец-то вышло вместе со смешком.

— Безупречно, капитан. Очень освежает ваш тактический образ, — откровенно повеселев, отозвалась она. — Ладно, убедил. Поехали.

— То-то же, — хмыкнул Велехов, возвращаясь к своему обычному собранному виду, но в глазах его промелькнули теплые смешинки. — Пошли, пока нас тут окончательно не затопило.

До машины они добежали как раз в тот момент, когда небо над Петроградской стороной с грохотом прорвало. Плотная стена ливня мгновенно отрезала их от остального мира, едва они захлопнули тяжелые двери внедорожника. В салоне привычно пахло дорогой кожей, легким парфюмом Ярослава и остывающим кондиционером.

Капитан бережно опустил её планшет и сумочку на заднее сиденье и завел двигатель. Дворники бешено замолотили по лобовому стеклу, едва справляясь с потоками воды. Ярослав мягко выкрутил руль, выезжая с парковки Ведомства на залитую дождем, пустеющую набережную. В полумраке салона, освещаемом лишь тусклым светом приборной панели, его профиль снова казался высеченным из камня, но атмосфера между ними уже не была прежней — она стала легче, ближе.

Тая откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как приятное тепло от печки постепенно вытесняет уличную прохладу. Напряжение летучки медленно отпускало.

— Как думаешь, — тихо спросила она, глядя на расплывающиеся огни вечернего Петербурга за окном, — он поймет, что мы его раскусили?

— Не поймет, — Ярослав переключил передачу, не отрывая взгляда от сложной дороги. — Он слишком уверен в своей безупречности. Чернокнижники всегда горят на собственной гордыне. А теперь расслабься и закрой глаза, можешь вздремнуть. До твоего дома ехать минимум полчаса по таким пробкам.

Глава 7. Часть 1

— Все готовы? — Велехов быстрым взглядом обвел три группы оперативников. — Первые две отправляются, третья остаётся, мы пересаживаемся на гражданские машины.

Бойцы отреагировали мгновенно и без лишних расспросов, подтверждая железную дисциплину Ведомства. Командиры первой и второй групп коротко козырнули и слаженным шагом направились к массивным черным фургонам, готовые развернуть в Лопухинском саду образцово-показательную операцию для отвода глаз. Парни из третьей группы, оставшись на месте, тут же принялись на ходу стягивать с себя тяжелые бронежилеты с яркими шевронами, под которыми у каждого была надета самая обычная, неприметная гражданская одежда. Секунда — и грозные штурмовики Ведомства превратились в обычных питерских парней в худи и неброских ветровках, растворяющихся в сумерках.

Ярослав дождался, пока первые машины с тихим рыком двигателей покинут внутренний двор Ведомства, и повернулся к оставшейся шестерке штурмовиков.

— Действуем максимально скрытно, — на ходу инструктировал он, ведя группу к ряду ничем не примечательных седанов на парковке. — Выезжаете с интервалом в полторы минуты, держитесь в потоке отдельно друг от друга. Никаких спецсигналов, никаких переговоров по открытой связи. Первая тройка оцепляет коллектор со стороны Карповки, вторая — караулит арку двора. Оружие скрытого ношения подготовить сейчас. Мы с Истоминой заходим с парадного. На месте быть без опозданий, чернокнижник не должен почуять хвост.

Оперативники синхронно кивнули и бесшумно растворились среди припаркованных машин. Лязгнули затворы пистолетов, убираемых во внутренние карманы, захлопнулись дверцы.

Ярослав обернулся к Тае, которая все еще крепко сжимала в руках свою маленькую сумочку, и мягко подтолкнул её к пассажирскому сиденью своего внедорожника. Планшет и лишние вещи они оставили в кабинете — на это задание Тая шла налегке, ведь им предстояло разыграть сценарий, который они на пару набросали прямо перед выходом.

— Нам тоже пора. Запрыгивай, Тая, пока нас окончательно не залило, — он кивнул на потемневшее небо, откуда уже доносились первые тяжелые раскаты грома. Погода будто предчувствовала грядущую бурю на тонком плане, чутко отзываясь на концентрированную навь, которая невидимым саваном стягивалась над Петроградской стороной. Шквалистый ветер кружил над асфальтом сорванные листья и сухую пыль.

Едва они захлопнули массивные двери, салон отрезало от шума улицы. По стеклу с глухим стуком покатились первые, огромные капли дождя. Ярослав завел мотор, а Тая сразу повернулась к нему, устраиваясь поудобнее на кожаном сиденье и возвращаясь к их общему плану: