Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 97

Монстр не дал мне возможности долго его разглядывать – коротко рыкнув, он наклонил голову, выставив вперёд рог, и рванулся ко мне, выбрасывая комья земли. Я мгновенно отошёл от созерцательного настроения – достаточно быстро, чтобы успеть отпрыгнуть в сторону и приложить его билом цепа по хребту. Ударить удалось несильно и слегка вскользь, однако зверь взвизгнул от боли. Будь у меня цеп из обычного железа, чудовище, скорее всего, вообще не заметило бы удара, но кристаллит вновь продемонстрировал, почему за него готовы платить, не торгуясь.

Одного удара, да ещё вскользь, разумеется, было недостаточно. Зверь стремительно развернулся, поднимаясь на задние лапы. Глаза у него налились кровью; он в бешенстве рванулся ко мне, замахиваясь лапой с устрашающими когтями. Когда лапа полетела ко мне, я просто отступил на шаг, замахиваясь цепом, и как только когти пролетели мимо, ударил. На этот раз удар был точным – било ударило прямо в середину лба. Зверь издал какой‑то неопределённый звук; глаза у него разъехались, и он уселся на задницу, вяло отмахиваясь лапами. Я размахнулся как следует и с хеканьем ударил туда ещё раз. Голова у чудища треснула, и оно повалилось на землю содрогаясь.

«Как‑то слишком легко получилось», – подумал я. Похоже, моё оружие просто неправильно оценили и послали зверя, созданного под железное оружие. Вслух я ничего такого говорить, конечно, не стал, а то ведь Дельфор может воспринять подобные слова, как недовольство обслуживанием, и послать кого‑нибудь покрепче, да ещё и с запасом.

Я сел рядом с тушей и привычно вошёл в медитацию, впитывая в себя уходящий дух зверя. Вышло это невероятно легко – я и в медитацию провалился мгновенно, и духовная энергия принималась практически без усилий. Сейчас я уже не удивлялся тому, что охотиться в Дельфоре позволяется далеко не каждому – думаю, если бы хозяева Дельфора выдавали разрешения на охоту за деньги, нашлось бы очень много магиков, готовых платить.

Мой внутренний резервуар стремительно наполнялся. Не прошло и нескольких минут, как я почувствовал себя заполненным доверху, а от зверя не вытянул ещё и половины. Было просто до слёз жалко энергии, которая рассеется впустую, но сохранить её было негде. Интересно, есть ли у местных какие‑нибудь контейнеры для энергии? Арна ничего такого не упоминала, но, возможно, просто потому, что я не спрашивал.

Я со вздохом поднялся, открыл глаза и уставился в горящие красным глаза новой твари – на этот раз совсем другой. Эта была больше похожа на собаку – на очень большую собаку с очень большой пастью. Ростом она была мне по грудь, а в пасти – широченной, во всю ширину большой короткой морды, – едва помещались клыки. Может быть, это чудище и в самом деле было собакой – собаки ведь очень разные, – хотя горящие глаза и выпирающие клыки намекали, что это всё‑таки какой‑то другой зверь.

Пёс оскалил клыки и зарычал, а я попятился, изготовив цеп. Он рванулся ко мне, и я отмахнулся цепом. Увы, здесь больше пригодилось бы копьё. Медленный и мощный цеп проявил себя замечательно с медлительным и бронированным зверем, но против такой стремительной твари он, с его инерцией, совсем не годился. Пёс просто отпрыгнул назад, пропуская било, а затем метнулся вперёд. Я уже было решил, что мне конец, но, к моему удивлению, он не стал кусать меня, а вцепился зубами в древко и легко вырвал цеп у меня из рук. Я застыл в растерянности. Пёс мотнул головой, отбрасывая цеп в сторону, и насмешливо оскалился. Я с усилием очнулся от своего ступора, повернулся и побежал.

А что мне ещё оставалось делать? Разве что драться кулаками, но со зверем такого размера на успех мордобоя надеяться невозможно. К тому же он, похоже, был побыстрее меня, так что совсем неочевидно, что я смог бы ударить его хотя бы раз. Убежать, конечно, тоже вряд ли получится, но в процессе есть шанс заскочить на подходящее дерево, а там уже можно будет спокойно подумать, что делать дальше.

Пёс то и дело взрыкивал совсем рядом, но догнать меня пока не мог. Через пару минут бега я увидел подходящее дерево с низко нависающими ветвями и начал понемногу отклоняться вправо. Безуспешно – едва я немного приблизился к зарослям, как оттуда раздался мощный рык, и из зарослей выскочил пёс. «Когда он успел меня обогнать?» – в смятении подумал я, но в этот момент сзади тоже раздался рык, и я понял, что это другой пёс. Я бросил взгляд влево – там среди зарослей мелькал ещё один, уже третий. Я прибавил ходу.

Прошло уже минут десять, а я всё бежал. Едва я чуть замедлялся, как рычание сзади приближалось, и я ускорялся опять. Уклониться в сторону, чтобы залезть на подходящее дерево, мне не давала парочка псов, бегущая по бокам, так что приходилось просто бежать в надежде, что какая‑то возможность рано или поздно всё‑таки подвернётся. Мне оставалось только благодарить Арну за то, что она совершенно безжалостно меня гоняла – без её тренировок я бы давно уже спёкся.

Ещё минут через пятнадцать я с изумлением обнаружил себя снова на той самой полянке с убитым мной зверем. Я даже заметил свой цеп, который так и валялся рядом с тушей. Остановиться мне, впрочем, не позволили, и полянка снова осталась позади.

Когда я попал на эту полянку ещё раз, начал подозревать, что они надо мной просто насмехаются. Меня гнали по одному и тому же маршруту, не давая никуда свернуть. Я лихорадочно пытался найти какой‑то способ изменить ситуацию, но не видел ни малейшей возможности. Оставалось только бежать дальше, и я бежал.

Никогда не думал, что я способен так быстро и так долго бежать – Арна буквально совершила чудо. Однако никакое чудо не способно спасать бесконечно, и я в конце концов выдохся. Бежать становилось всё труднее, мышцы слушались плохо, дыхания не хватало. И когда я опять оказался на полянке – не знаю даже, в который раз, – ноги у меня подкосились, и я упал. Мне было уже всё равно.

Я почувствовал на щеке горячее дыхание, и пёс вопросительно рыкнул мне в ухо. Я лежал неподвижно, ничего не соображая от усталости, и просто ждал, что будет дальше. Он несколько раз толкнул мордой меня в бок. Я лежал как лежал. Он рыкнул уже с явными разочарованными нотками. Ничего не происходило, никто меня не рвал, и в конце концов я нашёл в себе силы поднять голову. Все три пса уходили и были уже достаточно далеко. Есть меня они явно не собирались.

– Да вы же надо мной просто издевались, – простонал я и опять уронил голову.

Минут через пять я нашёл в себе силы, кряхтя и постанывая, подняться на ноги. Туша зверя так и лежала нетронутой, и мой цеп по‑прежнему был там, куда его отбросил пёс. Я кое‑как добрался туда и поднял своё оружие. Не сказать, что я почувствовал себя намного увереннее – слишком уж небрежно и унизительно у меня его отобрали. Хотя здесь я, пожалуй, неправ – оружие в руках всегда придаёт уверенности.

Я посмотрел на тушу, в которой ещё оставалось достаточно много энергии, и с бессильной ненавистью подумал, что стоит мне забрать эту энергию, и псы опять придут меня гонять. Постоял в задумчивости ещё немного, а потом всё‑таки махнул рукой, уселся рядом с тушей и снова погрузился в медитацию. Энергия помогла прийти в себя – вряд ли я был способен на ещё один такой забег, но уже мог двигаться не как древний старик. Туша окончательно опустела; я поднялся на ноги и с замиранием сердца огляделся. Псов нигде не было видно.

Когда я добрался до дома, Арна ещё не вернулась из Обители – моя охота закончилась гораздо раньше, чем я предполагал. Чем‑то эта охота неприятно напоминала конвейер, где я, соответственно, выполнял роль детали, которую отштамповали, обработали и выкинули обратно на склад. Во всяком случае, предельная эффективность и отработанность процедуры именно на такую мысль и наводила.

К приходу Арны я как раз успел привести себя в порядок и вернуться в более или менее нормальное состояние. Выглядела она необычайно рассеянной, и в целом производила впечатление слегка не в себе. Возможно, раньше я бы этому удивился, но к этому времени я уже полностью свыкся с мыслью, что в Дельфоре ничего просто не бывает, и обучение в Обители вряд ли напоминает обычные университетские лекции.