Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 93

– Погиб бы на охоте, скорее всего, – пожал он плечами. – Или не на охоте.

Ещё раз спасибо, Дашка.

– Но я вижу, что ты главным образом беспокоишься за свою княжну. Почему, кстати?

– Да, великий, беспокоюсь, – кивнул я. – А почему… Как‑то так получилось, что я взял на себя ответственность.

– Можешь не беспокоиться, я в этих крысиных бегах участвовать не собираюсь, – с презрением сказал Дельгадо. – Мне её княжество ни к чему. И продавать её я тоже не собираюсь – пусть учится. Как закончит, уйдёт сама куда хочет.

– Благодарю тебя, великий, – сказал я с облегчением. – Но зачем все эти люди за ней охотятся? Для чего им княжна, и что такого ценного в её княжестве?

– Ценность есть, и немаленькая, – усмехнулся он. – Но тебе это пока знать ни к чему, да и не поймёшь. Занимайся своими делами – через некоторое время опять тебя призову, посмотрю, как развиваешься. Свободен.

– Что‑то ты не очень и взъерошенный, Тим, – смешливо фыркнула секретарша, когда я вывалился из кабинета Дельгадо. – Обычно от отца по‑другому выходят. Когда не выносят, конечно.

– Великий на удивление мягко отнёсся к тем глупостям, что я натворил, – сказал я, понемногу отходя и только сейчас начиная осознавать, в каком напряжении был. – Прошу прощения, почтенная, не знаю твоего имени.

– Мирна моё имя, – улыбнулась она. – А насчёт фамилии и сам можешь догадаться.

– Увы, не могу, – развёл я руками. – Я не знаю фамилии великого.

Она с удивлением посмотрела на меня, а потом понимающе кивнула:

– Ах да, ты же у нас новичок. У великих нет фамилии, они обычно отказываются от неё после возвышения. А все потомки отца по прямой линии носят фамилию Дель, так что я Мирна Дель.

– Польщён знакомством, почтенная Мирна, – я вежливо поклонился.

– Надо же, какой воспитанный, – засмеялась она. – Ну и как тебе Дельфор?

Похоже, скучно ей здесь сидеть, вот и захотела поболтать. А скорее всего, просто знает, что Дельгадо собрался взять меня в ученики, вот и решила сразу установить нормальный контакт.

– Даже трудно сказать, почтенная, – я не стал вилять и ответил искренне. – С одной стороны, это чудесное место, которым я не устаю восхищаться. А с другой стороны, меня немного смущает бюрократия. Она, признаться, кажется мне чрезмерной.

– Мы привыкли, – она пожала плечами. – Но, откровенно говоря, и я считаю, что городская управа с этим сильно перегнула палку. Отца она тоже раздражает. Настолько, что никакому городскому служащему невозможно получить у него аудиенцию.

– Вот как? – удивился я. – У меня не сложилось впечатления, что получить аудиенцию у великого настолько сложно. Что мешает им просто взять и прийти сюда? Так же, как пришёл я?

Она разулыбалась, как будто я сказал что‑то очень забавное, и снизошла до объяснения:

– Служащий управы просто не найдёт сюда дорогу. Он может сколько угодно блуждать по Обители, но нужной двери не увидит. Да и самого здания не увидит. Это в лучшем случае. А в худшем не сможет выйти и будет блуждать здесь, пока не умрёт от голода и жажды. Это Дельфор, Тим.

Что‑то каждый первый говорит мне, что это Дельфор, но ни один не взял на себя труд объяснить, что он имеет в виду. Так‑то я и сам знаю, что это Дельфор, а вовсе не какая‑нибудь Мерадия.

– Но на самом деле с бюрократией всё не так страшно. Формальных правил совсем немного, и если ты их соблюдаешь, то никто тебя не трогает, живи как хочешь. По сути, главное правило у нас простое: живи так, чтобы не напрягать окружающих, вот и всё. Мы все в конце концов привыкли и смирились, и даже отец махнул рукой. Хотя управу всё равно не любит.

– Ну я, в общем‑то, и не возмущаюсь. Понятно, что полная свобода есть только у отшельника, а рядом с другими людьми чем‑то всегда приходится жертвовать. Если народ одобряет, значит, всё нормально. Просто мне это немного непривычно. А вот не позволишь ли вопрос, почтенная Мирна…

– Позволю, – поощрительно улыбнулась она. – Спрашивай, Тим.

– Великий сказал, что с разрешением на охоту я могу заходить в лес без проблем, а без разрешения меня съедят. Я не решился спросить у него, как это происходит. Получается, если мне там попадётся какое‑то чудище, я должен ему разрешение предъявить, а оно его почитает и решит, съедать меня или нет – так, что ли, выходит?

Мирна захохотала, утирая слёзы.

– Ну и картину ты нарисовал! Обязательно отцу расскажу, пусть он тоже посмеётся. Нет, ну надо же такое придумать!

Я немного смутился.

– Так как это выглядит? Я в самом деле не понимаю.

– Ну конечно, не так! Если у тебя есть разрешение, Дельфор ничего слишком опасного тебе не пришлёт. Всё просто, Тим – Дельфор живой, и он про тебя всё знает.

Я уже не первый раз слышу фразу, что Дельфор живой, и у меня постепенно начало зарождаться смутное подозрение, что это не совсем фигура речи.

– Благодарю тебя, почтенная Мирна, – озадаченно сказал я. – Мне стало немного понятнее.

– Да поменьше об этом задумывайся, – махнула она рукой. – Открою тебе секрет: местные и сами про Дельфор ничего не знают, так что не особенно доверяй их рассказам.

Глава 11

На первое занятие Арна шла в смешанных чувствах, сама толком не понимая своё настроение. В конце концов она попыталась разобраться в себе, и это ей удалось. К своему безграничному удивлению, она осознала, что чувствует себя не в своей тарелке из‑за того, что идёт на занятие одна. «Однако быстро я научилась прятаться за чужую спину», – с изумлением сказала она вслух и тут же в смущении оглянулась. Но нет, никто не слышал, что она разговаривает сама с собой.

Это действительно не могло не удивить – Арна с детства привыкла справляться со всеми проблемами сама. Мать никогда с ней особенно не нянчилась, хоть и любила – впрочем, насчёт любви Арна временами сомневалась. Про отчима и разговора не было – он старался вести себя с ней ровно, особенно при матери, но насчёт его истинного к ней отношения у неё не было ни малейших сомнений. Арна платила ему безразличием – было совершенно ясно, что она ему мешает самим своим существованием, но до тех пор, пока он держал свои чувства при себе, с ним вполне можно было уживаться. С матерью она отчима не обсуждала – её с детства приучили никогда не жаловаться и не скандалить, да и какой смысл был в таких обсуждениях? Мать её и слушать бы не стала.

Когда она встретилась с Артёмом, и он как‑то незаметно начал решать возникающие проблемы, она возражать не стала. Да и зачем бы ей было возражать? У него это неплохо получалось, совершенно точно лучше, чем получилось бы у неё. Насчёт своих возможностей самой дойти до Дельфора Арна не обманывалась – она осталась живой исключительно благодаря Артёму, и это был долг, который ей ещё только предстояло вернуть. Но вот то, что она уже привыкла прятаться за его спину и стала неуверенно чувствовать себя одна, оказалось неожиданным и неприятным открытием. «Можно подумать, я за ним десять лет замужем», – опять сказала она вслух, но оглядываться уже не стала.

За всеми этими мыслями она сама не замечала, где идёт, и осознала, что дошла до Обители, только когда её окликнул охранник в воротах.

– Первый курс? – спросил он.

– А? – не сразу пришла в себя Арна. – Извини, уважаемый, я задумалась. Да, первый курс.

– Иди в канцелярию, – махнул он рукой в сторону уже знакомой ей треугольной башни. – Там тебе всё объяснят и дальше направят.

– Спасибо, уважаемый, – вежливо ответила Арна и двинулась по знакомой дорожке.

Такое небрежное отношение к безопасности её больше не удивляло – Арна уже достаточно неплохо понимала, что такое Дельфор. Любой, пришедший в Обитель без приглашения, скорее всего, никогда бы отсюда не вышел, и охранник на воротах на самом деле ничего не охранял, а был обычным привратником.