Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 83

– Ты так говоришь, будто мы легко можем позволить себе ещё одно кристаллитное копьё, – недовольно заметил я, но всё же согласился. – Ну ладно, давай зайдём. Только посмотрим, на покупки денег нет.

Мне внезапно пришла в голову мысль: мы не то что не переспали, мы даже не поцеловались, а имущество у нас уже общее. Расскажи мне кто – не поверил бы, что так бывает, да и сейчас удивляюсь.

– Ясное дело, только посмотрим, – пожала плечами Арна.

В лавке посетителей не было – ну, это и понятно, это же не кондитерская. Сюда приходят нечасто и по делу, да и цены здесь совсем не как в кондитерской.

За прилавком сидел совершенно седой дед, лениво разглядывая какую‑то железку. По нам он просто мазнул глазами и опять вернулся к созерцанию железки. На доброго дедушку он не походил совершенно – руки у него были мускулистыми, и ощущался он как сильный магик.

– Доброго металла почтенному мастеру, – вежливо сказал я.

– И тебе здравствовать, юноша, – поднял он на меня глаза. Заметить Арну он не счёл нужным. – Меня зовут Отар Регал, можешь называть меня мастер Отар.

– Я охотник, зовут Тим Браст, – представился я. – Задумался о приобретении кристаллитного копья. Можешь что‑нибудь сказать об этом, почтенный?

– Хм, – он оценивающе на меня посмотрел. – Кое‑какой кристаллит у меня действительно найдётся. Но не в обиду будь сказано – ты представляешь, сколько он стоит? Не каждому он по карману.

– И мне тоже не по карману, – согласно кивнул я. – Ты верно понял, мастер Отар – таких денег у меня, конечно, нет. Но возможно, мы могли бы договориться насчёт обмена?

– Обмен? – задумался он. – Хочешь сказать, что у тебя найдётся что‑то равноценное?

– Не то чтобы найдётся, – отказался я, – но у меня есть пара идей на тему того, как добыть кое‑какое кристаллитное оружие.

– Добыть, говоришь, – усмехнулся он. – Говорил бы уж прямо: украсть. Ладно, не моё это дело. Так что ты можешь, хм, добыть?

– Так вот сразу сложно сказать, – извиняющимся тоном сказал я. – Этим надо заниматься, тогда точнее скажу. Могу только примерно прикинуть.

– «Надо заниматься», – развеселился Отар. – Умеешь ты выразиться, юноша! Ну хорошо, прикинь примерно.

– Например, как бы ты отнёсся к навершию булавы?

– Навершие, говоришь? – мастер сразу стал серьёзным. – Очень дорогая вещь, сразу скажу, дверги их совсем редко продают. За такую вещь копьё бы отдал, да и приплатил бы как следует. И не сомневайся – в Дельфоре лавки честные, не надо такое выражение лица делать. Ты, я вижу, человек у нас новый, наши порядки ещё плохо знаешь. Свою выгоду мы блюдём, конечно, но серьёзно обманывать тебя никто не станет – за такое у нас накажут сурово.

Мастер Отар совершенно неправильно истолковал моё выражение лица – я всего лишь поразился тому, что он готов так много отдать за такую, казалось бы, бесполезную вещь.

– А позволь задать глупый вопрос, мастер Отар, – я решил прояснить момент, который давно не давал мне покоя, – в чём смысл такой булавы? С мечом и копьём всё понятно – я своими глазами видел, как таким лезвием камень рубили, – а какой толк в булаве, которой надо просто колотить? С тем же успехом можно колотить и обычной железкой.

Отар добродушно посмеялся.

– Как рубили камень, ты видел, а как камень ударяли булавой, не видел, – улыбаясь, сказал он. – А если бы видел, то и не спрашивал бы. Обычной железной булавой ты этот камень будешь долго колотить, чтобы хотя бы кусочек отбить, и кристаллитная его с одного удара разобьёт. Кристаллит – это магический материал, юноша, и он прямо воздействует на внутренние связи вещества. Ослабляет их, понимаешь?

– Понимаю, – дошло до меня. – Потому копьё камень и рубит.

– Потому и рубит, – кивнул он. – Ты знаешь, для чего вообще булава используется?

Откуда мне знать? Можно подумать, я какой‑то средневековый воин, который с детства разбивает головы врагам.

– Против брони хорошо годится? – осторожно предположил я.

– Верно, – кивнул мастер. – Есть звери, у которых панцирь такой, что его даже кристаллитное копьё плохо берёт. Правда, охотники булаву редко используют – короткое оружие всё‑таки больше против людей. Если ты мне такое навершие принесёшь, я из него боевой цеп сделаю.

– Благодарю тебя за объяснение, мастер Отар, – я слегка поклонился. – А вот насчёт того, что в Дельфоре лавочники такие честные… не то чтобы я в твоих словах сомневался, мастер…

– Понимаю тебя, – усмехнулся Отар. – Приезжим в это сложно поверить, но так всё и есть. Если ты считаешь, что в лавке тебя обманули, обращайся в комиссию по честной торговле. Дело разберут и лавочника строго накажут. Могут и торговую лицензию отобрать, могут вообще выслать из Дельфора, случаи были. Но если комиссия решит, что ты оговорил честного лавочника, то там уже тебе не позавидуешь.

– А в споре приезжего с местным лавочником комиссия действительно может решить в пользу приезжего? – усомнился я.

– Зря не веришь, – он укоризненно покачал головой. – Понятно, что в сложном случае решат в пользу своего, все мы люди. Но это только в том случае, когда действительно и так и так можно повернуть. Тогда наверняка решат в пользу местного, но зато и тебя не накажут. А специально своего выгораживать не будут, не сомневайся. За комиссией тоже следят и все её решения проверяют.

– Серьёзно у вас дело поставлено, – уважительно заметил я. – Но, с твоего разрешения, давай вернёмся к моему предложению. Представим, что я принесу тебе два навершия. В уплату за одно из них ты дашь мне кристаллитное копьё, из второго сделаешь мне цеп, и…?

– И вдобавок заплачу тебе пятьсот гривен, – энергично кивнул он. – Сразу скажу: кое‑где ты мог бы, наверное, получить побольше, может, даже и тысячу, но такое место тебе пришлось бы искать долго, и оружие ты получил бы качеством похуже моего. Я древки делаю только из железного дерева и оковываю их только чёрной бронзой. Оружие Отара Регала и за пределами Дельфора знают!

– Твоё оружие стоит некоторой переплаты, мастер Отар, – согласно кивнул я. – Но при ещё одном небольшом условии: ты будешь молчать о нашей сделке. Мы подпишем договор с этим условием, и если станет известно, от кого ты получил навершие, то я обращусь в комиссию по честной торговле.

– Какой ты, однако, продуманный, юноша, – мастер посмотрел на меня с уважением. – Что ж, это приемлемое условие, буду ждать тебя с товаром.

– Не будешь искать другую лавку, где дадут больше? – как бы невзначай спросила Арна.

– Нет, конечно, – покачал я головой. – Для нас гораздо важнее, чтобы лавочник молчал. Этот молчать согласен, но только если мы отдадим навершие ему. Если мы отдадим кому‑то другому, у него никаких обязательств не будет. И молчать он тогда точно не станет. Не стоит жадничать – условия он предлагает не самые лучшие, но приемлемые, так что на этом и остановимся.

– Ты прав, – согласно кивнула Арна. – Я именно такими словами и хотела тебя убеждать, но не понадобилось. Ты действительно умный, Артём, – сказала она с гордостью.

Я поперхнулся – всегда с подозрением относился к похвалам. Если кто‑то тебе польстил, значит, у него есть в отношении тебя какая‑то цель, и она, скорее всего, тебе не понравится. С другой стороны, Арна произвела на меня впечатление вполне искреннего человека, и уж никак не хитровыделанного льстеца. Я так и не понял, к чему она это сказала, и в конце концов решил не ломать себе голову.

Мы как раз проходили мимо открытой террасы кафе, где сидели люди – в основном мамаши с детьми, и я вспомнил, куда мы собирались:

– Поищем хороший трактир? – предложил я.

Арна кивнула, соглашаясь. Я посмотрел на веселящийся народ и с сомнением заметил:

– А знаешь, всё‑таки это место кажется мне не совсем настоящим.

– Что ты имеешь в виду? – с интересом посмотрела на меня Арна.

– Как бы это сказать… понимаешь, вот такое народное гулянье по вечерам у нас можно увидеть, например, в центре Новгорода. Но это столица, город с населением несколько миллионов человек. У нас в Рифейске, к примеру, такого нет, чтобы народ вот так гулял каждый вечер. Там просто нет такого количества людей, которые могут легко тратить деньги на рестораны и развлечения. А здесь как будто вообще нет бедных.