Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 32

— Прежде чем тронемся, есть одно дело, — стал серьёзным Лагот. — Нужна клятва от вас, что вы никому не расскажете то, что увидите и узнаете. Закрут за тебя поручился, конечно, но этого недостаточно.

— Я так и думал, что поклясться надо будет, — понимающе кивнул я. — За исключением общеизвестных сведений, обязуюсь держать в секрете всё, что увижу в Мерадии, а также всё, что узнаю о Мерадии и делах двергов, и в том клянусь Великой Матерью и Сердцем Мира. Устроит такая формулировка?

— Пойдёт, — согласился дверг и посмотрел на Арну: — Теперь ты.

Арна послушно повторила мою клятву, и Лагот удовлетворённо кивнул:

— Ну что, готовы? Тогда двинулись.

Попасть на шестой уровень оказалось действительно непросто. Сначала мы спустились в общей клети на пятый. Здесь на приёмной платформе стояли уже не один, а трое стражников, и они сразу же рванулись к нам, едва мы спрыгнули с клети. Лагот торопливо сказал: «Они со мной — дело клана», и стражники с неохотой вернулись на свои места, подозрительно на нас поглядывая.

— Похоже, вы сюда вершков не пускаете? — спросил я, с интересом озирая окрестности.

— Редко, — кивнул он, быстро шагая по широкому коридору. — Только по специальному разрешению и с сопровождением. Для их же безопасности.

— Для безопасности? — непонимающе переспросил я.

— Опасное производство, — коротко пояснил он.

Ну, действительно опасное производство вроде изготовления взрывчатки вряд ли кто-то стал бы размещать среди жилых уровней. Но этот уровень и в самом деле явно был производственным — характерный гул и грохот, едва слышимый на других уровнях, здесь был достаточно громким.

— Первичный передел, наверное? — догадался я.

Лагот так поразился, что резко остановился и уставился на меня.

— Откуда узнал? — потребовал он. — Кто тебе сказал?

— Да несложно же предположить, — удивился я такой бурной реакции. — Какое ещё производство имеет смысл размещать на верхних уровнях? Только первичные переделы — во-первых, в выплавке металла особого секрета нет, а во-вторых, плавка обычно требует очень много воздуха, а на верхний уровень его гораздо проще закачать в нужном объёме.

Вообще-то, это не так уж очевидно, и есть масса других вариантов, но раз уж угадал, то стоит сделать вид, что не случайно.

Он промычал что-то невразумительное, с сомнением на меня глядя, а потом повернулся и двинулся дальше. Арна тихонько пихнула меня в бок и шёпотом спросила:

— Ты сейчас о чём говорил?

— Если тебе действительно интересно, как происходит выплавка металла из руды и изготовление проката, то я могу тебе потом подробно рассказать.

— Нет, мне это не интересно, — подумав, ответила она. — Мне интересно, откуда ты всё это знаешь.

— У нас факультативом шёл обзорный курс по методам обогащения и аффинажа. Первичных переделов там тоже немного касались, чисто для общего образования. Я этот курс посещал, мне это потом здорово пригодилось. Да и на заводах приходилось бывать.

— Ни слова не поняла, — вздохнула Арна. — Но я уже начинаю к этому привыкать.

— Ничего в этом сложного нет на самом деле, — махнул я рукой. — Да и интересного тоже немного, во всяком случае, для тебя. Всё просто, если взять на себя труд чуть подумать.

Лагот, заинтересованно прислушивавшийся к нашему разговору, не выдержал:

— Ну если ты такой умный и для тебя всё просто, то что можешь про шестой уровень сказать?

— Про шестой? — я задумался. — Ну, скорее всего, это маленький подуровень где-то сбоку. Раз на пятом много тяжёлого оборудования, полноценный уровень под ним разместить не получится. Могу предположить, что на шестом у вас только станция, да, может, ещё несколько складов. Оттого и выхода с главной клети туда нет — не столько из-за секретности, сколько из-за того, что уровень в стороне. Да и седьмой уровень у вас, скорее всего, тоже не совсем полноценный.

Лагот буркнул что-то неразборчивое насчёт моего ума и отвернулся — похоже, не одобрил. Не знаю, чего он ожидал — до всего этого моментально додумается любой производственник. Даже не обязательно производственник — любой, кому доводилось хоть раз посетить металлургическое производство, и кто представляет размеры домны.

Идти пришлось довольно далеко. Я с интересом смотрел по сторонам — этот уровень сильно отличался от тех, что я видел. Никаких барельефов, никакой резьбы, зато множество указателей, в основном с непонятными сокращениями. Один раз, когда мы миновали большой боковой проход, издалека донёсся очень характерный шум с ещё более характерным перестуком колёс. На поезд это было, правда, не совсем похоже, а вот вереница вагонеток под этот звук подходила идеально. А раз у них есть узкоколейка под вагонетки, то и полноценная железная дорога наверняка тоже есть. Вообще мне, пожалуй, стоит поменьше вылезать со своими догадками — как-то очень уж ненормально Лагот на них реагирует. Бывает ведь, что избыток ума не способствует долгой жизни, и я не так уж хочу в этом сам убедиться.

Как оказалось, нашей целью была вовсе не клеть, а дверь в неприметном тупичке, за которой открылась длинная лестница. С лестницы мы сошли на первой же площадке, немного поблуждали по коридорам — я хмыкнул про себя, перешагивая рельсы на одном из перекрёстков, — и наконец, вышли к станции монорельса. Стоящий под погрузкой поезд оказался всего лишь вагоном, причём довольно странным — первая половина вагона представляла собой открытую платформу с лавками у невысоких бортов. Затем шла застеклённая кабина — очевидно, там сидел машинист, а за ней до конца вагона шёл глухой отсек, куда сейчас заносили какие-то ящики. Дверь грузового отсека была открыта, и судя по её толщине, отсек был бронированным.

— Подождите здесь, — распорядился Лагот и поспешно двинулся к двергу, распоряжавшемуся погрузкой, в котором я без особого удивления узнал Закрута.

Мы наблюдали издали, как Лагот что-то ему докладывал, оживлённо размахивая руками. Закрут слушал внимательно, временами кивая. Наконец, Лагот замолчал и, бросив на нас взгляд, с видом исполненного долга, двинулся прочь, а Закрут махнул нам рукой.

— Привет, Арт, — дружелюбно сказал он мне, а Арне просто кивнул. — Ты зачем Лагота заставил нервничать?

— Сам не понимаю, с чего он всполошился, — с досадой ответил я.

— Он говорит, что ты знаешь вещи, которые знать не должен.

Как-то не очень ко времени я выступил со своими познаниями. Даже непонятно, как сейчас это исправить.

— Я горному делу учился, Закрут. И аффинажем занимался. Ничего особенного я здесь не узнал, конечно, но кое-какие базовые вещи специалист может по косвенным признакам понять, просто пройдя по территории.

— Например? — заинтересовался тот.

— Все свои открытия я храню при себе, — угрюмо ответил я. — И не стал бы ими ни с кем делиться, даже если бы клятвы не давал.

— Не бери в голову, к тебе претензий нет, — небрежно махнул он рукой. — Никаких серьёзных секретов на этих уровнях нет. С клятвой это вообще придумка Лагота была, суетится он слишком много. Мне просто интересно, что можно увидеть, просто пройдя по уровню.

— Да я всего лишь догадался, что пятый уровень — это зона первичных переделов. А представляя размер и вес оборудования, нетрудно сделать вывод, что шестой уровень совсем маленький, и лежит в стороне. Не знаю, что в этом Лагот увидел секретного. Ещё, наверное, можно по сечению рельс прикинуть примерный объём перевозок, но я в железных дорогах не настолько хорошо разбираюсь.

— А что ещё можешь сказать? — с любопытством спросил он.

— То, что у вас бандиты есть, — ответил я, немного подумав. — Которые временами составы грабят.

— Как понял? — поразился он.

— Железная дорога у вас имеется, — объяснил я. — Мы, пока сюда шли, видели колею с рельсами серьёзного сечения. А раз вы в дополнение ещё и монорельс соорудили, значит, у вас есть небольшие грузы, которые железной дорогой не получается перевозить. Например, ценные грузы вроде драгоценных камней, которые привлекают грабителей. Поезд достаточно просто остановить и ограбить, а попробуй останови вагон монорельса, который несётся где-то под потолком.