Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 187

– Ты Лирка! – радостно заявил ей я. – Угадал?

– Откуда ты меня знаешь? – поразилась она.

Глаза у неё стали совершенно круглыми, и выглядела она очень смешно, но я усилием воли подавил смех.

– Люди рассказали, – заявил я. – Сказали, что в этом подвале сидит опасная преступница Лирка.

– Я не преступница! – возмутилась она.

– Да? Не преступница? – с сомнением переспросил я. – Хочешь сказать, что мне наврали? Ну, попробуй меня в этом убедить.

Девчонка оказалась настолько сбита с толку моим обвинением, что она даже не задумалась, кто я такой, и стоит ли передо мной вообще откровенничать.

– Я свояченица князя Мерка, – призналась она.

– Очень сомнительно, – покрутил головой я. – Свояченицы, конечно, всякие бывают, но родственниц всё‑таки не принято держать на цепи в подвале.

– Я незаконнорождённая, – неохотно дополнила она.

– Всё равно сомнительно. Кто‑нибудь может твои слова подтвердить? Сразу скажу, чтобы ты не гадала: князь Мерк Гален скоропостижно скончался.

– Скончался⁈ – у неё глаза засияли чистой радостью. – А вы…

– А мы его убили, – кивнул я.

– И меня тоже убьёте? – у неё в глазах появилась тоска.

– У нас были претензии только к Мерку, – успокоил её я. – И больше никого мы убивать не собираемся. Но вернёмся к тебе. Кто может подтвердить твои слова?

– Кранго может подтвердить, – предложила она.

Я вопросительно посмотрел на дворецкого. «Камердинер князя», – шепнул он.

– Хорошо, – согласился я. – Сделаем так: ты сейчас расскажешь всё без утайки, а потом мы сравним твой рассказ с тем, что нам расскажет Кранго. И если ты действительно ни в чём не виновата, обещаю тебя освободить.

Вытащить из неё правдивую историю оказалось не так‑то просто, но угрозами и обещаниями я в конце концов добился откровенного рассказа. История оказалась невероятно интересной.

Князь Мерк Гален, как выяснилось, князем был только по названию, женившись на наследнице княжества. Вскоре его жена удачно осиротела – история умалчивает, было ли это случайным, – и наследница стала княгиней, а Мерк Гален, соответственно, князем. Мерк правил, княгиня развлекалась, и всех такая ситуация устраивала. Так прошло лет десять, и вдруг княгиня погибла – она совершенно точно случайно, свидетелей было достаточно.

Мерк запаниковал – мало того, что он не был князем по крови, он к тому же был недостаточно силён для княжения, и, в отличие от отчима Арны, ясно это сознавал. Тем не менее он попытался связать ядро удела с собой – доступ к алтарю у него был. Хотя кровь была взята от мёртвой жены, она была достаточно свежей, так что шансы стать настоящим князем у него были. Однако из этой попытки ничего не вышло. Алтарь его не принял – оказалось, что у рода Гален есть какие‑то достаточно близкие по крови живые представители. Поиски заняли порядочно времени, но в конце концов увенчались успехом – у покойной княгини Гален нашлась единокровная младшая сестра от одной из горничных, причём неплохо одарённая – во всяком случае, гораздо лучше, чем сестра‑княгиня.

Князь Мерк разумно рассудил, что убивать Лирку на алтаре не стоит – во‑первых, он в самом деле не настолько силён, чтобы быть полноценным князем, а во‑вторых, вдруг где‑то там есть ещё родственники – и что, начинать поиски сначала? Идеальное решение нашлось быстро. Лирке помогли пройти инициацию, потом Мерк провёл для неё ритуал связи с доменом, а дальше она оказалась на цепи в подвале. А в последнее время князь начал прикидывать, что свояченица уже вполне созрела, и ему стоит задуматься о наследнике, который будет Галеном по крови.

Меня больше всего поразило, насколько ситуация здесь перекликалась с ситуацией в княжестве Стер, правда, там отчим всё же не додумался посадить Арну на цепь. А может, просто не решился – княжну в княжестве хорошо знали. Впрочем, Арне и без того хватило приключений. Вспомнив об отчиме Арны, я спросил:

– А что расскажешь о князе Стер?

Лирка замялась и настолько явно испугалась, что сразу стало ясно: она и в самом деле что‑то об этом знает. Пришлось как следует надавить, но в конце концов она выложила всё. Оказывается, отчим Арны и Мерк Гален были старыми друзьями, и время от времени встречались. В тот раз, поехав в гости к другу, отчим взял с собой сына, чтобы познакомить с другом, ну и вообще, чтобы понемногу начинал завязывать контакты, которые ему пригодятся, как будущему правителю. Пока друзья вели разговоры под бутылку, заскучавший сынок их покинул. Непонятно, чем его заинтересовала дверь в подвал – возможно, он заметил, как туда несут поднос с едой, а может, кто‑то из слуг обмолвился, что эта дверь запретная. Словом, он заинтересовался и безо всяких проблем проник в подвал – железная дверь появилась как раз после этого случая, а до этого хватало всего лишь запрета, и дверь иногда даже забывали запирать. Что именно происходило в подвале, Лирка так и не рассказала, а мы допытываться не стали. Но она всё‑таки призналась, что в ходе событий прибила братца Арны. Вскоре его хватились, начали искать и нашли. Возникла суматоха. Мерк сразу понял, что со старым другом отношения испортились навсегда, и, пока тот стоял в шоке над трупом сына, воткнул ему нож в печень.

– На братца это очень похоже, скотиной он рос редкой, – заметила Арна. – Служанки от него не знали куда деваться. Пока мама была жива, она его ещё как‑то сдерживала, а потом он делал вообще что хотел. Оказывается, князь Гален всё‑таки ничего не выдумал, и история с девушкой и моим братом в самом деле имела место. Правда, там речь шла о дочери, которая после этого покончила с собой, но это уже мелкие детали.

– Твоя история, Арна, прямо заиграла новыми красками, – заметил я. – И есть у меня ощущение, что не случись того, что случилось, тебя тоже поселили бы в похожую комнатку.

– А знаешь, были кое‑какие признаки, – задумчиво согласилась Арна. – Брат был слишком слаб, чтобы удержать княжество, так что вполне возможно, что для меня тоже цепь готовили.

– Ну так как, мы простим ей твоего брата? – спросил я.

– Я бы не стала расстраиваться, если бы его просто прикончили, – поморщилась Арна. – А здесь всё было вообще самообороной. У меня нет претензий к Лирке, она была в своём праве.

Я подошёл к Лирке и разорвал руками её ошейник.

– И что со мной теперь будет? – недоверчиво спросила она, ощупывая шею.

– Теперь ты княгиня Гален и сама себе хозяйка, – пожал я плечами. – Только тебе обязательно учиться надо – будешь регулярно к нам приезжать и учиться у Лерана. Я тебя прикрою, пока ты не станешь более или менее самостоятельной и не сможешь сама за себя постоять. Так что сейчас пойдём объявим народу, что ты новая княгиня, и что ты находишься под моим покровительством. А потом мы двинемся к себе, а ты разбирайся со своим княжеством сама. Ну а если что – обращайся, конечно, постараемся помочь. Но о том, что ты убила наследника княжества Стер, забудь навсегда. Если об этом станет известно, мне придётся отреагировать.

Я задумчиво посмотрел на дворецкого, и он смертельно побледнел.

– Я буду молчать, могущественный, клянусь Матерью!

– Не забывай о своей клятве и будешь жить, – наконец кивнул я и отвёл взгляд.

В кого я превращаюсь? И куда подевался тот простой парень Артём Бобров, лаборант пробирного отдела завода Орловских?

Эпилог

Окно выходило на центральную площадь. Напротив возвышалось трёхэтажное здание городской управы, слева сиял золотом купола храм Великой Матери, а направо уходила широкая улица, которая называлась попросту Большой Торговой. Улица и вправду была и большой, и торговой – по обеим её сторонам все первые этажи были заняты разнообразными лавками, и в конце она упиралась в огромный Холопский рынок, где торговали продуктами, семенами, животными, сельскохозяйственным инвентарём – в общем, всем тем, что продают и покупают крестьяне. По нему я не так давно погулял и немного расстроился от увиденного. Я надеялся, что в княжестве есть какая‑то торговля с другими секторалями, но увы, княжество Стер было дырой – впрочем, как и весь Корус. Гулял я там, правда, не очень долго – слишком уж меня раздражало всеобщее внимание. Складывалось впечатление, будто меня здесь знал каждый. В общем‑то, Корус – это большая деревня, а в деревне новости распространяются мгновенно, но я всё же надеялся, что известность придёт ко мне не настолько стремительно.