Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 180

– Не знаю, Росул, – честно ответила Эрма. – Я могла бы дерево с камнем соединить, но вот так, кого‑то к стене поленом пришпилить…

– Этого, Артёма, прикажете допросить?

– Допросить? – задумалась она. – А что спрашивать будешь?

– Не знаю, великая, – озадачился стражник. – Вроде и так всё ясно.

– И ещё не хочется к нему лезть, да? – Эрма с иронией посмотрела на него.

– Не хочется, – честно признался тот.

– Насчёт этих, потерпевших, что скажешь?

– Из Тихой Радости парни, – уверенно ответил Росул. – У всех татуировка цветка на шее.

– Ну, это и так ясно, – пожала плечами Эрма. – Тихая Радость их послала, кто же ещё?

– Вот этот слева – магик. По медальону судя, первой ступени.

– Даже первой ступени? – поразилась Эрма. – Однако серьёзно секта к этому делу подошла. А остальные?

– Вор и воин, по рукам сразу видно. Да и так ясно – обычная боевая группа, они у всех одного и того же состава. Лучше пока ничего не придумали.

– А вор с воином тоже, наверное, не рядовые, раз их с магиком первой ступени отправили?

– Наверняка не рядовые, великая, – авторитетно подтвердил стражник. – Состав группы должен быть одного уровня. Слабака нет смысла отправлять, он группу не усилит, а наоборот, ослабит.

– И у них получилось только картину в коридоре перекосить, – задумчиво покивала Эрма. – В общем, так, Росул: гостей наших не беспокой. Они сегодня собрались нас покинуть, вот и в добрый путь. А эти пусть пока повисят – сообщи в представительство Тихой Радости, пусть сами их снимают. Счёт тоже им пошли – за ремонт дома, компенсацию этому сторожу, которого по голове стукнули. В общем, они за всё и заплатят.

Больше нас никто не побеспокоил, так что проснулись мы довольно поздно. Великая Эрма вчера достаточно ясно показала, что нам здесь не сильно рады, так что задерживаться сверх необходимого мы не стали. Когда мы покидали номер, меня остановила девушка‑горничная.

– Прошу простить мою дерзость, могущественный, – нерешительно обратилась она. – Будет ли мне позволено спросить?

Надо же, как ко мне нынче обращаются! Интересно, это из‑за ночных событий? Наверняка да.

– Спрашивай, красавица, не робей, – поощрительно сказал я. – Что ты хотела?

– Можно ли убрать эти вещи? – она показала на валяющиеся до сих пор на полу меч и связку отмычек.

– Конечно, убирай, – с некоторым недоумением ответил я.

– А куда мне это положить?

– Не знаю, это не наше, – пожал плечами я. – Себе возьми, страже отдай, выброси, наконец. Хозяева этих вещей умерли, так что они теперь ничейные.

Девчонка взглянула на меня с ужасом и молча поклонилась. Похоже, я здорово впечатлил местных, вот и стража тоже не стала нас беспокоить.

Внизу мы сообщили хозяину, что уезжаем. Он с почтением поклонился и пожелал нам счастливого пути. Да, местные определённо оценили мой натюрморт.

– Неплохо ты выступил, Артём, – с ноткой уважения заметила Арна, когда мы вышли из гостиницы и двинулись к возвышающемуся над домами куполу храма.

– Вы о чём? – встрепенулся Леран.

– К нам ночью залезли трое каких‑то, – объяснила Арна. – Артём их убил особо жестоким образом.

– Я гуманно их убил, – недовольно сказал я. – Просто потом надругался над трупами.

– Там не все мёртвые были, – напомнила она.

– Они были без сознания, а это всё равно, что мёртвые, – парировал я.

– В общем, он их убил, – подвела итог Арна для Лерана.

– Понятно, – пробормотал тот с совершенно непонимающим видом.

К храму мы уже почти подошли, как Арна вдруг вскинулась в ужасе:

– Кольца! – ахнула она. – Мы же забыли про кольца!

– Мы о них не забыли, милая, – улыбнулся я, показывая ей две бархатные коробочки. – Они уже давно своего случая ждут.

– Какой же ты всё‑таки замечательный, Артём, – просияла она, прижимаясь ко мне и глядя на меня с восхищением.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь, как придурок. Что хотят они с нами делают…

В храме толстый жрец встретил нас привычно приветливо:

– С чем вы пришли в храм Матери нашей, дети? – вопросил он, глядя на нас с поистине отцовской заботой.

– Мы хотели бы обручиться, просвещённый, – не стал ходить кругами я.

– Обручиться! – в шоке потряс головой он. – Вот так, между делом, как купить свёклу в лавке? Это торжественное таинство, дитя, но я не вижу ни соответствующих одежд, ни толп гостей, ни даже свидетелей.

– Свидетель у нас есть, – я кивнул на Лерана.

– А со стороны девицы?

– Со стороны девицы не сложилось, – признал я. – Увы, мы путники, и чужие в вашей прекрасной земле.

– Так не лучше ли будет отложить обручение до более подходящего времени и места?

– Что поделать, просвещённый, девушке хочется определённости, – развёл я руками, и Арна согласно кивнула, подтверждая. – Зато свадьбу мы справим как надо – с толпой пьяных гостей, мордобоем и плясками до упаду.

Жрец осуждающе покачал головой, но дальше отговаривать не стал.

– Сестра Люми, – позвал он. – Подойди сюда. Будешь свидетельницей для этих детей.

Обряд оказался совершенно знакомым – мы объявили о намерении сочетаться браком и обменялись кольцами. Жрец внёс запись в огромную книгу на специальном пюпитре, все расписались, и нас поспешно спровадили.

– Жрец, свинья толстая, нарочно сократил церемонию по максимуму, – виновато сказал я Арне. – Не понравились мы ему.

– Да и ящер с ним, – рассеянно ответила Арна, любуясь бриллиантиком в колечке. – Главное, что тебе теперь сложнее будет от меня сбежать.

– Да у меня и мысли такой не было, – с обидой сказал я.

– А надо, чтобы и возможности не было, – наставительно заявила она. – Ну что, куда мы теперь?

– В Корус, куда же ещё? – пожал плечами я. – Надо только посмотреть, как проще туда добраться.

Глава 22

Внезапно мне в голову пришла мысль, что я кое‑что забыл, и я поцеловал Арну.

– Что это с тобой вдруг? – удивилась она.

– Это же надо было сделать перед алтарём, – объяснил я. – Жрец, свинья толстая, выставил нас сразу. По идее, надо бы ему морду за это набить, но как‑то некрасиво выйдет, если я жреца прямо в храме изобью. А ждать, когда он домой пойдёт, некогда.

– Жрец в храме и живёт, – с иронией сказала Арна. – А целоваться при обручении не положено. Невесту жениху только на свадьбе передадут, а обручение – это просто договор.

– Да? – озадаченно сказал я. – Откуда мне знать такие детали, я же впервые женюсь. Но поцеловать тебя лишний раз мне только в радость.

Арна порозовела, и я ощутил пришедшее от неё чувство удовольствия. Любят женщины такие речи, надо почаще ей что‑то подобное говорить. Тем более что я и не соврал.

– Вон там уличное кафе, – махнул я рукой. – Пойдём присядем да решим, как будем до Коруса добираться.

За бурным обсуждением маршрута мы и не заметили, когда рядом появилась Эрма. Я поднялся и вежливо поклонился, с неудовольствием подумав про себя, что если я и дальше буду пренебрегать контролем окружения, то в конце концов могу и пропустить момент, когда мне снесут голову.

– Здравствуй, великая, – поприветствовал её я.

– Здравствуй, – кивнула Эрма, совершенно проигнорировав моих спутников. – И не вскакивай, пожалуйста, не надо этого показного уважения.

– Это не показное, – покачал головой я. – Просто уважение к хозяйке. Обычная вежливость, которую следует проявлять любому воспитанному человеку.

– Даже так? – усмехнулась она. – Ну ладно. Можно к вам присоединиться?

– Разумеется, – показал я рукой на свободный стул.

Если бы она не заговорила про показное уважение, я бы сказал «Окажи нам честь», но мне подумалось, что она может воспринять это как насмешку. Скорее всего, правильно подумалось – было у меня отчётливое ощущение, что именно так она и воспримет церемонную вежливость.