Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 176

– Не вполне понимаю причину, великий, – хмуро ответил я. – Вообще не понимаю, что происходило и чем закончилось дело.

– В самом деле не понимаешь? – он с изумлением посмотрел на меня, а потом захохотал. – Нет, ну какая плюха Делику! Начинающий магик, почти простец, посадил его в лужу, при этом сам не понимая, что делает! И этого шута ещё называют великим! Представляю, как над ним будут смеяться те, до кого эта история дойдёт, – он внезапно стал серьёзным. – А вот вас он убьёт, чтобы избавиться от свидетелей своего провала. Ну а я, пожалуй, вам помогу – мне хочется, чтобы свидетели всё‑таки остались.

– Так что я сделал‑то? – уже в полном отчаянии спросил я.

– Наверное, всё‑таки стоит тебе объяснить, – задумался Форим. – Ведь в самом деле – какой из тебя свидетель, если ты даже не понимаешь, что произошло? Скажи: ты знаешь, каким образом возникают секторали?

– Великий воплощает сектораль, заключая с ней договор. В обмен на кормление сектораль даёт людям место для жизни и ресурсы.

– По сути верно, – согласился он. – Но это слишком общее описание. Важны детали, а они меняют картину на почти противоположную. Например, важным моментом является то, что сектораль неразумна. А раз она неразумна, то о каком договоре может идти речь? Ты же не можешь заключать договоры с коровой или с козой? Вот и с секторалью не можешь. Это всего лишь гигантская тварь, которая умудрилась разъесться настолько, что больше не в состоянии кормиться. Она слишком велика, чтобы быть добычей, и слишком неповоротлива, чтобы охотиться.

– Тогда как с ней договариваются? – в недоумении спросил я.

– Так же как с коровой, – наставительно сказал Форим. – Ей показывают пастбище, приводят туда и пасут. Без пастуха сектораль жить не будет. Сама она не понимает, что для того, чтобы получать, она должна что‑то давать людям. А значит, люди из такой секторали рано или поздно уходят, и она превращается в безжизненный кусок камня.

– Как Летика? – вспомнил я каменистую сектораль, где наткнулся на алтарь духа.

– Хороший пример, – одобрительно кивнул он. – У Летики давно нет хозяина – жизнь в ней ещё теплится, но скоро окончательно уйдёт. Так вот, великий, создавший сектораль, должен постоянно за ней следить – направлять развитие, защищать от неё людей, следить, чтобы вся система находилась в равновесии и все элементы этой системы имели свою выгоду. Если великий перестаёт следить, то система обязательно станет несбалансированной и в конце концов всё неизбежно развалится. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – подтвердил я. – Звучит вполне логично и многое объясняет. Но как это относится ко мне?

– Я к этому сейчас подойду, – пообещал он. – На самом деле работы великому там немного, а выгод хватает. Это и понятно – кому бы понадобилось напрягаться ради создания личной каторги? Забот у хозяина секторали даже меньше, чем у обычного правителя, а власти и богатства больше. Но это всё относится к обычной секторали, а Дельфор нельзя назвать обычной. Такие души, как Дельфор – большая редкость. У них очень много энергии, и они обычно прогрессируют не в тупого гиганта, а во что‑то более возвышенное. Нередко даже приобретают разум. Впрочем, об этом мало что известно, высшие сущности не особо позволяют себя изучать. Но Дельфор не возвысился, и когда мы с Дельгадо его нашли, то решили, что это хороший шанс получить что‑то действительно ценное. И в самом деле получили.

Он замолчал и скривился, а я почувствовал в нём резко накатившую злость.

– Но Делик всегда был хитрой сволочью, это и оказалось нашей главной проблемой. Я связал себя с Дельфором, а вот он связываться не стал. Мне приходилось работать и за себя, и за него, а он только отделывался обещаниями. Каждый раз ему что‑то мешало. Да и понятно, что мешало, – сказал он со злостью, – у него же всё было хорошо. Он пользовался всеми возможностями хозяина секторали безо всяких обязательств, а я работал за двоих.

– Кажется, я начинаю понимать, что он от меня хотел, – мрачно сказал я.

– Молодец, – он одобрительно посмотрел на меня. – Правильно догадался. У тебя достаточно высокое сродство с духовным планом, чтобы стать пастухом Дельфора, но при этом ты достаточно слаб, и тебя возможно связать без твоего согласия. Я ведь давно уже перестал справляться, и Дельфор начал понемногу идти вразнос, так что Дельгадо пришлось бы связываться, как ни крути. И вдруг появляешься ты. Делик, конечно же, сразу увидел свой шанс, он никогда своей выгоды не упускал.

– Как же так? – с отвращением скривился я. – Он ведь клялся…

– А в чём он поклялся? – спросил Форим с интересом.

– Что не причинит ущерба моей жизни и здоровью.

– Так он и не причинил бы ущерба, – хмыкнул Форим. – Жил бы ты в своё удовольствие. Учился бы дальше, ну, или не учился, просто радовался жизни. Пользовался бы всеобщим уважением. Да, был бы привязан к Дельфору, но взамен имел бы массу возможностей. Поменьше, чем у нас с Дельгадо, но очень и очень немало. Многие о таком и мечтать не смеют.

– Я об этом не мечтал, – хмуро заметил я. – Не думаю, что это мне бы понравилось.

– Ну, это твои проблемы, – пожал плечами Форим. – Он ведь не клялся делать то, что тебе понравится.

– А ты знал, что он собирается сделать?

– Знал, – подтвердил он. – Хочешь спросить, почему я тебя не предупредил? Потому что мне всё равно, кто будет связан с северным алтарём. Мне, конечно, не нравится, что Дельгадо вечно крутит какие‑то мутные схемы, но по большому счёту, мне никакой разницы нет. Главное, что мне больше не придётся заниматься ещё и севером, – он немного подумал. – Хотя я, пожалуй, неправ насчёт того, что нет разницы – Дельгадо всё‑таки лучше тебя с этой работой справится. Да и вообще это справедливо, чтобы свою работу он делал сам, а не ездил на других. Всё‑таки до чего тебя любит удача! Конечно, здесь больше заслуга твоего фамильяра, но ведь получить его тоже было твоей удачей.

– Маруся! – я наконец вспомнил про неё и завертел головой. – Где она?

– Ничего с твоим фамильяром не случилось, – снисходительно успокоил меня Форим. – Стычка с Дельгадо для него даром не прошла, конечно, но ничего фатального. Просто не призывай его пару дней, дай спокойно восстановиться.

Леран пошевелился и застонал.

– Очнулся? – недоброжелательно спросил Форим. – Давай приходи в себя быстрей.

Леран открыл глаза и с трудом сел, тряся головой. Он обвёл взглядом окрестность и с трудом сфокусировался на Фориме.

– Приветствую тебя, великий, – хрипло пробормотал он.

– Сможешь встать и идти? – спросил Форим.

– Через пару минут смогу, великий, – ответил Леран, хотя в голосе у него уверенности не чувствовалось.

– Я решил закрыть глаза на то, что обстоятельства твоего приговора изменились, – объявил великий.

– Изменились? – непонимающе переспросил тот.

– Ты больше не связан с Дельфором.

– Да? – Леран прислушался к себе. – Действительно. Не связан.

– Однако приговор остался, и ты должен как можно скорее покинуть Дельфор без права возвращения.

– Разумеется, великий, – послушно ответил Леран.

– Времени у вас немного, Дельгадо придёт в себя уже через пару часов и обнаружит вас очень быстро. Если вы к тому времени не успеете покинуть Дельфор… в общем, вам лучше поспешить.

– Здесь поблизости есть какие‑нибудь переходы? – общаться с Дельгадо мне определённо не хотелось. Впрочем, не думаю, что он станет со мной общаться, скорее всего, просто прибьёт без разговоров.

– Есть один где‑то недалеко, – Форим задумался, припоминая. – Я там ни разу не был, знаю только, что рядом с переходом есть приметная скала в форме бокала. Отсюда надо идти на северо‑северо‑восток, примерно через час‑полтора вы должны туда выйти.

– Довольно расплывчатое описание, – вздохнул я.

– Я сам там никогда не был, – развёл руками он. – Знаю только, что переход есть, но даже не знаю, куда он ведёт. Эти места мне вообще не знакомы. На севере у меня и раньше возможностей было не так много, а сейчас их практически нет. Сейчас это земли Дельгадо, а до моих владений вы в разумное время добраться не сможете. Я бы мог вас прикрыть, будь вы хотя бы в Еловой, но дотуда вам идти часов двенадцать, не меньше.