Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 163

– Скорее всего, – согласился он. – Ещё бы понять, кого ты зацепил. Но скорее всего, не птичку, очень уж свирепая тварь.

– Вот ты про дракона говорил, – вспомнил я. – Они что – в самом деле здесь водятся?

– Я не слышал, – пожал плечами Леран. – У нас вроде не водятся, а что в нечеловеческих секторалях делается – неизвестно. Оттуда мало слухов доходит.

– А что за нечеловеческие секторали?

– Которые создали выходцы из нечеловеческих миров, что здесь непонятного?

– Слушай, а ведь получается, что можно перейти в нечеловеческую сектораль, а оттуда попасть в какой‑то другой мир?

– Наверное, можно, и что из этого? – он с недоумением посмотрел на меня.

– Неужели тебе не интересно узнать, что там, в чужих мирах? – настаивал я.

– Ты бывал в Облачном? Там, где летающие острова?

– Ну, бывал.

– Мне очень интересно, что клубится там внизу под островами, но я не собираюсь туда прыгать, чтобы это выяснить. Понимаешь аналогию?

– Понимаю, – вздохнул я. – Мне тоже туда прыгать как‑то не хочется. Ладно, пойдём, а то Арна наверняка уже беспокоится.

Глава 15

К Дельгадо я зашёл, чтобы отчитаться, но ему, похоже, мой отчёт не требовался. Слушал он меня рассеянно, явно не особо вникая в то, что я говорю. И в конце концов прервал меня не дослушав:

– Понятно, – сказал он равнодушным голосом. – Напишешь отчёт и отдашь Мирне. Всё, иди.

Я и пошёл. Отчёт я, конечно, напишу, но совсем не факт, что он его откроет. Ну разве что захочет сравнить мой рассказ с рассказом Лерана – вот его‑то он наверняка выслушал повнимательнее.

Оставшаяся неделя каникул прошла скучновато – я упражнялся со щепками, а в остальное время читал методички, которыми меня тайно снабдил Леран. Арна занималась тем же самым, но регулярно бегала к портнихе, обещая мне, что скоро увижу её новое платье и просто упаду. Я предвкушающе закатывал глаза – жизнь уже научила меня, как вести себя в таких ситуациях. Стоит равнодушно отнестись к новому платью, и разговор с большой вероятностью сведётся к вопросу «То есть я тебе совсем неинтересна?». Надо всего лишь продемонстрировать восторг, и тогда женщина будет весела и довольна.

Ближе к концу каникул к нам заглянул Леран.

– О, привет, – радостно поздоровался я, с облегчением отрываясь от очередного занудного упражнения. – Чай будешь?

– Буду, – кивнул он.

– Бери кружку, наливай себе. Печенье возьми, Арна сегодня напекла.

– Слушай, а ведь очень неплохо, – оценил он, употребив пару печенюшек. – И довольно неожиданно. От княгини скорее ждёшь, что она будет слуг строить.

– Ей просто интересно самой что‑нибудь испечь, – пожал плечами я. – Но слуг она вполне способна построить, даже не сомневайся.

– Хороший признак, что править будешь всё‑таки ты, а не она, – заметил Леран.

– Может быть, и так, – хмыкнул я. – В любом случае, не вижу смысла это обсуждать сейчас. Доживём – видно будет.

– Как скажешь, – покладисто согласился он.

– Про Дельгадо что‑нибудь расскажешь?

– Выслушал отчёт, хмыкнул, тем дело и кончилось. Только был очень недоволен, что ты никак свой уровень магии не показал. Вот и дальше лучше не показывай.

– Тоже думаю, что не стоит хвастаться, – согласился я.

– Как у тебя успехи со щепкой? – поинтересовался Леран.

– Ты знаешь, неплохо. Действительно помогает почувствовать правильную душу, я вполне заметно продвинулся. Вот только достало воображать болото, мне уже начинает казаться, что мошки и в самом деле на вкус должны быть ничего так.

– Ты давай, береги себя, – заржал Леран. – Нет, в самом деле, поосторожнее с этим, – сказал он, становясь серьёзным. – Ты же не просто что‑то там себе воображаешь, ты в самом деле в это вживаешься. Очень легко какое‑нибудь психическое отклонение заработать. Будешь бегать и ртом мух ловить. Случаи всякие были, так что это совсем не шутка.

– Не хотелось бы, – содрогнулся я.

– Разнообразь представление. Главное, чтобы не возникало устойчивых ассоциаций. Кроме стрекоз есть же ещё и пчёлы, и бабочки, которые питаются нектаром. А ещё попробуй задавать осмысленные цели, чтобы не просто пролететь пару саженей, и всё.

– Это как? – заинтересовался я.

– Видишь муху вон там, над дверью?

– Вижу, – кивнул я.

– Берёшь тонкую острую щепку, вселяешь туда осу‑наездника или что‑нибудь в таком роде, и задаёшь целью муху.

– Интересный подход, – оценил я.

– И реально полезный, – подчеркнул Леран. – Можно ведь задать целью не муху, а, например, глаз противника. И можно взять не щепку, а стальной гвоздь.

– Очень подло, но невероятно перспективно, – покрутил головой я. – И что, такое реально можно провернуть прямо во время боя?

– Прямо во время боя непросто, конечно, – пожал плечами он. – Для этого нужно быть мастером. Я так не могу, но я знаю человека, который может это проделать. В общем, побольше используй воображение. Воображение для магика значит не меньше, чем воля.

– Интересно… – задумчиво повторил я.

– Кстати, как ты оцениваешь свои успехи в боёвке?

– Ну как, как… нормально оцениваю, – неопределённо ответил я. – Для первокурсника неплохо.

– По силе ты ко мне близок, а может, даже и превосходишь. Знает ли это Дельгадо – неизвестно, а я это знаю точно. И каким образом с таким уровнем силы у тебя успехи всего лишь «неплохо для первокурсника»?

– Не знаю, – озадачился я. – Навыка не хватает?

– Можно и так сказать, – согласился Леран. – Не хватает точности воздействия и правильного дозирования. Приведу такой пример: когда ты забиваешь гвоздь в доску, ты стараешься бить точно по шляпке и правильно дозируешь усилие. Если будешь бить слишком слабо, гвоздь не войдёт; если будешь бить слишком сильно, он пойдёт неправильно или вообще погнётся. А теперь представь, что ты просто размахиваешься посильнее и колотишь со всей дури. Бóльшая часть силы у тебя рассеется бесцельно, гвоздь пойдёт вкривь‑вкось, и устанешь ты очень быстро.

– Хорошая аналогия, – признал я. – Понимаю, о чём ты говоришь. Но нас этому почему‑то не учат.

– Вот и мне интересно почему, – усмехнулся он. – У вас развивают волю, но совсем не уделяют внимания умению.

– Это ненормально? – напрягся я.

– Совершенно ненормально, – заверил он. – Вон та муха над дверью – сможешь убить её волевым толчком, но так, чтобы она не размазалась по стене?

– Даже пробовать не стану, – отказался я. – Убить‑то я её убью, но при этом, скорее всего, дверь вынесу. Вместе с куском стены.

– А первокурсник это уже обязан уметь, – назидательно сказал он. – По крайней мере так, чтобы стена осталась целой.

– И что делать?

– Тренироваться самому, что же ещё? – пожал он плечами. – Ты же понимаешь, что жаловаться и требовать бесполезно? Это же не случайно – программа вашего обучения, скорее всего, установлена самим Дельгадо.

– Что тут можно не понять? – проворчал я. – Жаловаться не собираюсь.

Леран залез к себе в сумку и вытащил оттуда деревянный кубик размером с ладонь.

– Вот, – гордо сказал он, ставя его на стол. – Я эту штуку когда‑то сам для своих студентов придумал.

Прибор был выполнен довольно грубо, да и вообще не выглядел продуктом высоких технологий. На верхней грани куба имелись две полукруглые выемки, одна помельче и другая поглубже, соединённые желобком – совсем неглубоким, скорее даже слегка намеченным.

– Выглядит интересно, – вежливо заметил я.

Леран хохотнул и вытащил три шарика – железный, деревянный и пробковый. Деревянный он вложил в глубокую ямку на кубе, а остальные положил на стол.

– Упражнение совсем простое, – заявил он. – Вот смотри.

Я почувствовал лёгкое движение энергии; шарик выскочил из углубления, прокатился по жёлобу и остановился во второй ямке.

– Вот и всё упражнение, – улыбнулся он. – Просто, верно? Всего лишь нужно перегнать шарик из первой ямки во вторую, ну и можно для разнообразия гонять разные шарики. А ещё можно гонять их с разного расстояния – с другого угла комнаты это сделать сложнее, как ты понимаешь.