Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 143

Интересно, как много есть того, чего мы ещё не знаем о Дельфоре? Чем дальше, тем больше мне кажется, что за сахарно‑карамельным фасадом скрывается что‑то такое, чего и сами аборигены стараются не знать.

– В общем, я тебе очень советую отказаться от такой практики, – сказал Эман.

– Так и скажу великому Дельгадо, – саркастически заметил я. – Что Эман посоветовал отказаться.

– Да, отказаться не получится, наверное, – согласился он, с сочувствием посмотрев на меня. – Ну тогда просто будь осторожен.

В заседаниях квартального комитета Арна участвовала уже несколько раз, но те заседания были чисто формальными, с пустой повесткой. Просто попили чаю, поболтали‑посплетничали и разошлись. Единственным плюсом, впрочем, очень даже немаленьким, было наведение контактов с соседями. У Арны это неплохо получилось – скромная и красивая девушка хорошо вписалась в уютный междусобойчик квартальной бюрократии. Перед красивой девушкой мужчины распушали хвосты, а поскольку Арна при этом вела себя скромно и застенчиво, женщины тоже отнеслись к ней благосклонно. Ну, или покровительственно, если говорить о тех, кто постарше.

Сегодняшнее заседание формальным, однако, не было – предстояло рассмотреть целых два дела, так что сегодняшний вечер томным не выглядел. Сегодня квартальному комитету предстояло как следует поработать. Тенка Ленади по этому поводу выглядела серьёзной и озабоченной – это было её первое настоящее заседание в качестве председателя, и она была твёрдо настроена показать всем, что выбрали её не зря.

– Ну хватит языками чесать, люди, – недовольно сказала Тенка. – Соберитесь, наконец, и давайте работать. Что у нас первым стоит, Арна? Давай оглашай дело.

– Первое дело по заявлению от Илены Дримт, проживающей на улице Лепестков, дом пять, – огласила Арна. – Заявляет о порче посадок ценных целебных растений жильцами двух прилегающих домов.

– Серьёзное дело, – удивлённо заметил Бран Бранс. – Будем передавать его нашему ксою?

– Не торопись, Бран, – поморщилась Тенка. – Прежде чем дёргать ксоя, надо сначала самим разобраться, а то получится, как в прошлом году. Ты как хочешь, а я больше не собираюсь позориться. Арна, что ещё по этому делу известно?

– Я опросила всех участников, – ответила Арна. – Заявительница действительно опустила в своём заявлении некоторые детали. В частности, то, что ответчиками являются соседские коты.

– Что? – в полном недоумении переспросила Тенка. Весь квартальный комитет непонимающе уставился на Арну.

– Суть дела состоит в том, что заявительница получила разрешение на ограниченное выращивание некоторых лекарственных растений и, в соответствии с разрешением, высадила растения на четырёх грядках. Когда растения практически созрели, она обнаружила, что грядка с валерианой лекарственной сильно разрыта и значительная часть посадки уничтожена. В процессе опроса заявительница Илена Дримт возложила вину на котов соседей, однако коты вину не признали. Обследование лап не обнаружило между когтей ни земли, ни остатков корней валерианы. Таким образом, первичный опрос виновных не выявил.

– Хозяева им лапы сразу же вымыли, что тут непонятного, – уверенно предположил Бран. – А если дело страже передать?

– Смеяться будут, – мрачно ответила Тенка. – Нам придётся это как‑то самим решать. Просто закрыть дело тоже нельзя – знаю я эту Илену Дримт. Она нам жизни не даст, та ещё крыса. Будет жаловаться уже на нас во все инстанции. В общем, жду предложений.

– Наказать хозяев котов нельзя? – спросила Ули Кардаро – добродушная старушка, взявшая над Арной негласное шефство.

– На каком основании? Доказательства нужны, а слова заявительницы доказательством не являются. Свидетелей нет – если соседи и видели, как их коты грядку роют, признаваться не станут, не совсем же они дураки.

Квартальный комитет погрузился в глубокое раздумье.

– Так что, ни у кого нет предложений? – хмуро вопросила Тенка, обводя взглядом присутствующих. На Арне её взгляд остановился, – Ты хочешь что‑то сказать, Арна?

– Это не моё, в общем‑то, дело, – несколько виновато ответила Арна. – Моё дело протокол писать…

– Это ты брось, – решительно заявила Тенка. – У нас здесь все свои, за формальности мы не цепляемся. Если есть что сказать, смело говори.

– Ну, я думаю так: нам ведь на самом деле не нужно ничего решать. Нам нужно всего лишь показать, что мы всё сделали в рамках своих полномочий, и делегировать дело в другую инстанцию.

– Это как конкретно? – заинтересовалась Тенка.

– Конкретно первым пунктом вынести этой Илене Дримт предостережение о недостаточном контроле доступа к потенциально опасным растениям…

– Почему потенциально опасным? – перебила её Тенка.

– Если много этой валерианы съесть – ведь будет плохо?

– Будет плохо, конечно.

– Значит, она потенциально опасная. Вторым пунктом обязать Илену принять соответствующие меры для защиты жителей от опасных растений, а именно обнести грядки сплошной оградой. Чтобы коты больше за валерьянкой не лазили. А третьим пунктом обязать её обратиться в стражу для проведения полноценного расследования и установления виновных. Пусть стражники котам отпечатки лап снимают. А к нам никаких претензий не будет – сделали всё, что могли, меры приняли.

Комитетчики оживились и начали переглядываться.

– А ведь нормально получится, – с удовлетворением заметила Тенка кивая.

– Молодец, девочка, – похвалила Арну Ули. – Где ты так ловко научилась?

– Мне основы судопроизводства преподавали, – объяснила Арна. – С упором на практику. Правда, не в Дельфоре, но основы же везде одинаковые, на то они и основы.

– Я уже догадываюсь, кто у нас будет следующим председателем, – засмеялась Тенка.

– Не я точно, – смутилась Арна. – Я же приезжая. И после учёбы уеду.

– Ладно, не загадывай. С этим решили, давай следующее дело – что там у нас дальше?

– Соседи жалуются на семью Тендри, Кола и Замию, проживающих на Диагональной улице, дом двадцать семь. Я вообще не поняла сути жалобы, – виновато сказала Арна. – Там бред какой‑то.

– Что за бред? – заинтересованно спросила Тенка.

– Они жалуются на шум, с этим всё понятно. А вот какой шум, там чушь какая‑то, такого быть не может. Они заявляют, что регулярно, обычно вечером в выходной, Замия Тендри связывает мужа и хлещет его плёткой по… ну, то есть хлещет. И прочее в том же духе. А соседям мешают отдыхать их вопли и стоны.

Квартальный комитет оживился и заулыбался. У Арны пылали щёки.

– Ты ходила к ним для опроса? – с любопытством спросила Тенка.

– Не ходила, – отрезала Арна. – Ясно же, что это полное враньё.

– Почему ты думаешь, что враньё? – все заинтересованно уставились на Арну.

– Потому что если бы такое произошло, то жаловались бы не соседи, а муж. Но от Кола Тендри никаких жалоб не было.

– Приятно видеть, что у нас всё‑таки есть неиспорченная молодёжь, – одобрительно заметила Ули, и щёки Арны стали совершенно пунцовыми.

– Ты просто не поняла, Арна, ничего страшного, – мягко сказала Тенка. – Это всё по доброму согласию делается.

– И зачем мужу на такое соглашаться? – непонимающе переспросила Арна.

– Он от этого удовольствие получает, – со смешком объяснил ей Бран. – Обычные извращенцы, таких полно.

Арна попыталась представить, как Артём получает удовольствие от того, что она хлещет его плёткой по заднице, и не смогла.

– Хорошая девочка, и мальчик у тебя хороший, – ласково улыбнулась ей старушка Ули, и Арна опять почувствовала, что краснеет.

– Кончайте смущать девочку, старые извращенцы, – засмеялась Тенка. – Надо решать по делу. А давай‑ка ты и предложи, Арна.

«Это она так закончила меня смущать?» – тоскливо подумала Арна, но со смущением и в самом деле пора было заканчивать – она, в конце концов, уже взрослая женщина.

– Пусть окна тогда закрывают перед своими занятиями, – неохотно сказала она. – Ну и не знаю, что ещё… кляп пусть используют, что ли.