Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 121

– Всё правильно сделал, Сиги, – похвалил я. – Не зря, значит, мы с тобой время тратили.

– Ага, – гордо согласился он.

– А потом что было?

– Ну, я его пнул и сказал, чтобы валил отсюда. А он сказал, что я дрался нечестно. И что он меня ещё поймает. И свалил со слезами.

– А драться честно – это долго толкаться? И кто первый наберётся смелости ударить, тот и победил?

– Ну да, где‑то так, – засмеялся он.

– Вот смотри, что дальше будет, – начал объяснять я. – Он ещё верит, что это у тебя случайно получилось, поэтому он тебя обязательно подкараулит. Но он уже начал тебя бояться, поэтому будет подкарауливать вместе с дружками. Когда они тебя отловят, в разговоры не вступай, бей сразу, как только он рот разинет. Или даже не жди, когда разинет. Если они тебя в школе поймают, постарайся обойтись без крови и синяков, чтобы училки не выступали. Лучше всего бей под дых от души, чтоб загнулся. И как только загнётся, бей в ухо, чтобы с копыт, значит, долой. Если дружки мяться будут, просто разворачивайся и уходи. Но если кто‑то из них пасть откроет, сразу бей его, чтобы тоже с копыт долой. Не дожидайся, когда он хоть что‑то скажет – если видишь, что недоволен, сразу выписывай в табло. От души, чтобы стал доволен.

Сиги внимательно слушал меня, сосредоточенно кивая в нужных местах.

– И не смотри, кто там больше тебя или сильнее. Побеждает воля, а не сила.

– Прадед тоже мне всегда про волю говорит, – припомнил он.

– Кому это знать, как не ему? – пожал плечами я. – Если воли недостаточно, даже в школьной драке не победить, не то что стать великим. Побеждает тот, кто готов сдохнуть, но победить.

– Вот так просто? – недоверчиво переспросил он. – А ты сам готов сдохнуть, но победить?

– Сложный вопрос, Сиги, – подумав, честно ответил я. – Точнее, вопрос простой, а ответить сложно. Понимаешь, можно ведь и в самом деле сдохнуть. Даже в обычной уличной драке тебя могут ткнуть ножом, и всё, ты сдох. Сидя дома в безопасности легко рассказывать, как ты будешь героем, а когда смерть действительно рядом… ну, я хочу верить, что поведу себя в такой ситуации достойно.

– То есть ты в смертельной ситуации не был?

– Ну, вообще‑то, был, – задумался я, припоминая свой путь в Полуночи. – Но там всё было просто: ты либо победил, либо умер. Нужно было просто убить врага раньше, чем он убьёт тебя. А вот в смертельной схватке, чтобы нужно было сражаться и превозмогать – нет, не был. Уличные драки всё‑таки не считаем.

Сиги надолго задумался. Наверное, с таких мыслей и начинается взросление.

– А мне что посоветуешь, Тим? – наконец, спросил он.

– Посоветую не слушать ничьих советов, – усмехнулся я. – Нет, я серьёзно. Свою жизнь нужно строить самому, без оглядки на чьё‑то мнение. Это тоже признак воли, кстати. А вообще на эту тему ты лучше с Риной поговори – вот у кого с волей точно всё в порядке. У неё как раз много смертельных схваток было.

Сиги вытаращился на меня в полном изумлении.

– Ты так шутишь, что ли, Тим?

– Не смотри, что она красивая девчонка, она в самом деле очень сильный боец. Я всё‑таки скорее уличный драчун, а вот Рина воин.

Он ошеломлённо потряс головой.

– Это тебе важный урок, кстати, – добавил я. – Нельзя слишком доверять первому впечатлению. Довелось нам с ней встретить пару разбойников, они тоже её всерьёз не восприняли. Так вот, они даже не успели заметить, как умерли. Я и сам ничего толком не заметил – вот они поднимают мечи, и в следующее мгновенье уже мёртвые.

– Ты точно меня не разыгрываешь? – подозрительно спросил он.

– Я никогда людей не разыгрываю, и над собой розыгрышей не терплю, – покачал головой я. – Сразу в табло шутнику бью, были случаи. Поговори с ней, правда – она к тебе хорошо относится и поговорить не откажется.

– Поговорю, – кивнул он, всё ещё выглядя потрясённым.

– Слушай, – вдруг вспомнил я непонятный момент, на который не сразу обратил внимание, – вот ты сказал, что вас в лес водили – как туда детей повели? Там ведь опасно!

– А что там опасного? – не понял Сиги.

– Ну как что опасного? – в свою очередь не понял я. – Стражи там, звери всякие. Студентов туда группами водят под руководством преподавателя.

– Так студентов же водят через входы для охоты, – объяснил он. – Туда только с охотничьей лицензией можно. А нас через второй вход водили, он для всех открытый. Рвать там ничего нельзя без разрешения, а просто гулять всем можно. Народ и гуляет, там очень красиво. Если хотите, можем и мы сходить.

– Можно и сходить после обеда, – согласился я. – Если Рина будет не против.

Надпись на табличке сообщала всем желающим, что через вход номер два дозволено свободное посещение, но при этом строго предупреждала, что для сбора растений и плодов требуется разрешение по форме двенадцать. У меня до сих пор не получается привыкнуть к дельфорской бюрократии – может быть, такая склонность к регламентированию всего на свете вообще свойственна магикам? Я ведь нынче тоже вроде как магик – а может, и мне вот‑вот захочется разродиться каким‑нибудь уложением? Установить порядок помывки тарелок, или, скажем, регламент использования зубного порошка? Вроде пока никаких позывов не чувствую, но кто знает, что будет дальше – я же всего только второй день как магик.

– Только не вздумайте что‑нибудь сорвать, – предупредил Сиги.

– Не будем, – пообещал я и сказал Арне: – Я уже срывал здесь по ошибке ягоду.

– Всего одну ягоду? – она с любопытством посмотрела на меня. – И что было потом?

Сиги тоже заинтересовался.

– Лес сразу как‑то изменился, и я понял, что сделал что‑то не то. Громко извинился и возместил ущерб бутербродом. Меня простили на первый раз, а вот на второй могут и не простить.

– А как могут не простить?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Пришлют какого‑нибудь зверя, например. Убить за одну ягоду вряд ли убьют, но могут и укусить за задницу, например. Или просто придётся из леса убегать, а это, во‑первых, унизительно, а во‑вторых, больше ведь в лес не пустят.

– Строго здесь, – задумчиво заметила Арна.

– К Дельфору надо относиться с уважением, – наставительно сказал Сиги, явно повторяя за взрослыми. – Иначе он сам заставит себя уважать.

– Это мы уже поняли, – кивнула Арна, совершенно не задетая наставительным тоном.

Здесь лес был действительно приспособлен для прогулок – мощёная дорожка не заканчивалась у входа, а вела дальше. От главной дорожки отходили дорожки поменьше, но тоже мощёные, а в беседках, затянутых декоративными лианами, стояли столики со скамейками – очевидно, для пикников. Внутренность свободных беседок была прекрасно видна, а вот занятые были затянуты каким‑то туманом, и там только смутно различались силуэты людей. Впрочем, занятых было совсем немного – рабочий день был в самом разгаре.

Сам лес выглядел волшебно – если охотничьи входы вели в обычный лиственный лес, разве что почище обычного, то здесь и растения были другими. Не искажёнными, как в Тираниде, а именно волшебными и, похоже, даже светящимися. В глубоких тенях цветы действительно немного светились, и над ними вились искорки светлячков. Наверное, в темноте этот лес выглядит вообще чудесно, но вряд ли кому это довелось увидеть. Я вспомнил свой поход через город ночью и содрогнулся: мне хватило одного раза, чтобы ночью сидеть дома. Хотя кто его знает – может быть, существует какая‑нибудь лицензия для ночного выхода на улицу. Я бы, пожалуй, даже не удивился.

– Как здесь чудесно, – восхищённо сказала Арна, оглядываясь вокруг.

– Это Дельфор, – сказал Сиги так гордо, будто именно он этот лес и создал. Впрочем, некоторые основания для гордости у него действительно имелись – заслуги предков возвышают и потомков, к тому же вполне возможно, что именно он унаследует Дельфор у прадеда.

– Хотела бы я, чтобы и моя страна была так же прекрасна, – вздохнула она.