Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 102

Принять энергию у меня получилось полностью, хотя зверь был, пожалуй, побольше предыдущего. То ли я с прошлой охоты умудрился здорово развиться, то ли Дельфор узнал меня получше и послал подходящего под мой уровень.

Наконец, я с трудом вышел из медитации, открыл глаза и обнаружил совсем рядом морду пса – в точности, как в прошлый раз. Он наклонил голову и приглашающе рыкнул, призывая меня повторить нашу прошлую игру.

– Тебе понравилось, да? – недовольно сказал я. – А вот мне не очень. Так что сегодня мы будем играть в другие игры.

У него на морде отразилось недоумение, и он нахмурился. Поразительно, как явно порой читаются у животных эмоции на мордах – пожалуй, не хуже, чем у людей.

Я встал и начал раздеваться. Аккуратно сложил рубаху и положил её на траву, затем то же самое сделал со штанами. Пёс смотрел на это с изумлением и даже с приоткрытой пастью. Клыки у него были что надо. В стороне я заметил ещё двух псов – видимо, тех, что тогда бежали по бокам. Они сидели рядом и, вывесив языки, с интересом наблюдали за нами.

– Вот сейчас и поиграем, – многообещающе сказал я, отходя в сторону на открытое место.

Я призывно поманил пса одной рукой, а другой показал кулак. Он понял, возмущённо рявкнул и двинулся ко мне. Двинулся осторожно – очевидно, понял, что раз я не боюсь, то у меня наверняка есть чем его встретить. Вообще, он произвёл на меня впечатление очень умного зверя – пусть не разумного, но подошедшего к разумности достаточно близко. Стражами эти псы, конечно, не были; собственно, стражи всегда и сразу нападали на людей – это было их единственным инстинктом и целью существования. Да и можно ли назвать тех зверей, на которых я здесь охотился, стражами? Разве только формально, по тому признаку, что из них можно усвоить какие‑то духовные структуры.

Пёс припал к земле, рыча и пристально смотря на меня красными глазами, а я спокойно ждал. В конце концов он понял, что злобным рычанием меня не смутить, и прыгнул вперёд, целясь в ногу. Я легко уклонился и даже сумел пнуть его в бок, заставив пса с обиженным визгом покатиться кубарем.

Я снова, и не меньше пса, поразился себе – слишком уж я быстрый, и как‑то очень уж сильно изменился. Конечно, я много тренировался последнее время, и Арна мне спуску не давала, но одними тренировками это было не объяснить. И это начинало тревожить – я давно уже твёрдо усвоил, что за всё хорошее приходится платить. Чем я заплатил за такой прогресс, и за то, что в своих возможностях шагнул далеко за предел обычного человека? Чем ещё мне придётся заплатить и понравится ли мне итоговая цифра в счёте? Арну вроде это никак не беспокоит, но я слишком мало об этом знал и оттого чувствовал себя неуютно.

Размышлять пёс мне не позволил – вот сейчас он разозлился по‑настоящему. В глазах у него появилось бешенство, и зарычал он уже всерьёз. Второй раз он прыгнул, целясь мне в горло, а я ударил его кулаком в морду. Пёс отлетел назад и некоторое время лежал. Затем он встал и на подгибающихся лапах пошёл прочь.

– Извини, брат, – виновато сказал я. – А вы как, готовы подраться? – обратился я к парочке псов, которые сейчас взволнованно вскочили и грозно рычали.

Они были готовы, и с ними двумя дело пошло веселее. А когда чуть попозже к ним присоединился и первый, мне пришлось уже трудно. Я вертелся ужом, не успевая отмахиваться. К тому времени, когда вся энергия с обезьяна усвоилась, мы все устали. Псы были здорово избиты, а я был весь в крови от многочисленных ран.

– Довольно! – я отпрыгнул назад и поднял вверх руки, останавливая псов. Они и в самом деле остановились – нет, просто животными их, пожалуй, назвать уже нельзя.

Я отошёл к рюкзаку и начал в нём копаться. Псы терпеливо ждали. Я достал три куска мяса и разложил их перед псами.

– Мир, братья! – с эти словами я отошёл в сторону, смочил водой чистую тряпку и начал обтирать с себя кровь, а псы после краткого раздумья принялись за мясо. Когда я окончательно собрался и подхватил рюкзак с копьём, они всё ещё лениво доедали свои куски. Помахал им на прощанье, и главный пёс дружелюбно гавкнул мне в ответ.

Когда я оторвал глаза от псов, то заметил фигуру человека в тени кустов, который сразу же исчез. Было даже непонятно, мужчина это или женщина – просто неясная фигура, потом смазанное движение, и возле кустов никого уже нет.

Я пожал плечами и двинулся на выход – не бежать же за этим непонятно кем? Кто бы там ни был, знакомиться он явно не желает, а попытка познакомиться принудительно в Дельфоре может закончиться плохо.

Возле входа я неожиданно наткнулся на группу из трёх студентов с преподавателем, который немедленно остановил меня жестом.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулся им я.

– Где твоя группа? – потребовал преподаватель, с удивлением на меня глядя.

– Я один, – коротко ответил я.

Студенты уставились на меня чуть ли не с открытыми ртами.

– У тебя что, есть разрешение на одиночную охоту? – с недоумением спросил преподаватель.

– Ты всерьёз думаешь, что сюда можно зайти без разрешения, почтенный? – удивился я. – Разумеется, у меня есть разрешение.

– А, понятно, ты магик, – тут же пришёл к выводу он. – Меня просто смутило твоё копьё.

Студенты и в самом деле были вооружены довольно дешёвыми копьями, а вот у преподавателя никакого оружия не было.

– Я не магик, – покачал головой я. – Просто одарённый.

Можно ли считать одарённым того, кому Сфера Признания в одарённости отказала? Вопрос сложный, но я всё же предпочёл назваться так, чтобы не создавать у магика психического дискомфорта.

Дискомфорт я ему всё‑таки создал.

– Просто одарённый? – вытаращил глаза он. – Студенты, посмотрите на самоубийцу и никогда так не поступайте. Всегда оценивайте свои силы здраво. Кого‑нибудь там встретил? – он опять обратился ко мне.

– Встретил зверя вроде очень большой обезьяны, – вдаваться в подробности мне не хотелось.

– Ах, этот, – кивнул преподаватель. – Надеюсь, нам он не встретится. А ты молодец, что сумел убежать. Убежать от слишком сильного врага – это просто тактическое отступление, стыдиться здесь нечего. Но на будущее пусть это будет тебе наукой – разрешение разрешением, а ходить в лес в одиночку не стоит. Студенты! – обратился он к группе. – Вы слышали? Сегодня охота может быть очень опасной, так что соберитесь. За мной!

Они решительно двинулись в лес, держа оружие наготове, а я проводил их растерянным взглядом. Сумел убежать, да? Я даже возразить ничего не успел, хотя стоило ли возражать? Пусть считает как хочет. Значит, тот обезьян очень опасен для группы? А для меня, выходит, в самый раз? Что‑то я совсем запутался. Я потряс головой и пошёл дальше – слишком устал я сегодня, чтобы ломать голову ещё и над этим.

* * *

– Эста, не зыркать по сторонам! – рявкнула преподавательница. – Ещё раз повторяю для тупых: во время медитации глаза должны быть полуприкрыты, взгляд должен быть расфокусирован и направлен строго вперёд. Совсем закрывать глаза нельзя! Хотя вам кажется, что с закрытыми глазами уйти в медитацию будет легче, на самом деле всё совсем наоборот – вы таким образом перестаёте контролировать взгляд. Да и вообще с закрытыми глазами вы сами не заметите, как заснёте. И не забывайте повторять фразы‑обращения, с ними вам будет гораздо легче ощутить сродство с силой.

– С открытыми глазами любое движение вокруг сильно отвлекает, почтенная Ольда, – пожаловалась Эста.

– Да что тебя здесь отвлекает? – пренебрежительно отозвалась преподавательница. – Все, кроме тебя, сидят неподвижно. Учись удерживать концентрацию, и через некоторое время сможешь оставаться в медитации, даже когда вокруг действительно будет что‑то происходить.

Эста настроилась было ещё что‑то сказать, но Ольда резко её оборвала:

– А теперь замолчи и не мешай другим. Кто ещё попробует болтать на уроке, пойдёт сегодня помогать Ивису в хозблоке.