В плохих парней не влюбляются (СИ), стр. 27
"Там и второе было не лучше, мистер Знаешь-Кто-Я".
"Я просто переволновался!"
"Ты знаешь, как это делается?"
Я захихикала в подушку.
"Теперь да! Сразу как тебя встретил, так и припух на максимум".
Я прикусила губу, останавливая себя от продолжения этой дурацкой переписки. Даже уже почти решилась выключить экран и все же попытаться заснуть, но Царенов снова принялся атаковать меня.
"Как считаешь, это плохая идея, приехать к тебе прямо сейчас, чтобы просто постоять под твоими окнами и почувствовать, что ты где-то рядом? И, возможно, тоже смотришь на меня".
Вот же черт! С него станется исполнить подобную дичь!
"Осади, Каха!"
"Ладно. Но скажи честно, ты хотя бы одним глазком посмотрела на те фотки, которые я залил специально для тебя?"
Оу!
"Только не плачь, ладно?"
Тело от этого бессовестного вранья в моменте ошпарило кипятком стыда, будто бы Царенов мог подсматривать за мной и знать наверняка, что я делала всего лишь несколько минут назад — я пялилась на него, как самая настоящая фанатка, пристально разглядывая его мускулы, губы и длину ресниц.
"А я смотрю на тебя постоянно. Не веришь? Я докажу".
И следом прилетел скрин его экрана, где то самое пельменное фото стояло на заставке.
Ну, это уже перебор!
"Ты начинаешь меня пугать, человече!"
"Не поверишь, такая же фигня. Говорил же — это любовь. Настоящая! И впервые в жизни меня так вставило не по-детски. А ты не веришь и шанса не даешь мне тебе хоть немного понравиться. Да, я напортачил, но готов к исправлению. Клянусь. Ради тебя, Марьяна".
Ну, прям соловей!
Но, признаться честно, я призадумалась на пару мгновений. Не то, чтобы я забыла о том, что говорила мне Сафонова. Или спустила на тормозах собственнические замашки Толмачевой. Или на полном серьезе собиралась сменить гнев на милость. Конечно, нет! Но где-то в глубине моей души противный голосок скулил мне вот это мерзопакостное:
"А что, если Царенов реально не врет?"
Конечно, дыма без огня не бывает. Но, а что если?
И от мысли этой, ослепительной молнией промелькнувшей в моем сознании, вдруг стало невыносимо жарко. И во рту пересохло. И зачем-то так не к месту вспомнилось, как этот парень жадно целовал меня под лестницей.
И трогал.
И шептал мне всякое…
Уф!
Вот же — у меня при воспоминании всего этого кишки постоянно огненными судорогами скручивало. И сердце тарахтеть начинало на износ. Неприятно! А куда деваться?
"Мара, прошу тебя! Подари мне уж если не вечер, то хотя бы один час. Шестьдесят минут — это ведь не так много, да? Просто поболтаем и все. Ты расскажешь мне, какой у тебя любимый кофе, фильм и музыка, а я просто буду любоваться тобой и еще больше тупеть от чувств. А потом, если захочешь, я немного расскажу о себе, и там уж ты решишь, достоин ли я настоящего свидания или нет. Пожалуйста!"
О господи, за что мне это все, а?
Но не успела я как следует даже подумать над тем, что именно собираюсь ответить своему слетевшему с катушек ухажеру, как вдруг на мой телефон градом посыпались сообщения с незнакомого номера. Настойчиво!
А я без задней мысли кликнула на одно из них и тут же гадливо скривилась. Потому что там были вложения. А именно: фотографии с указанием даты и точного времени.
А на них — Каха Царенов в компании Лолы Толмачевой.
Вот девушка будто бы танцевала перед ним на какой-то вписке. Вот уже сидела у парня на коленях. А вот они взахлеб целовались, как одержимые, и руки наглого королевича настойчиво шарили под ее юбкой.
Вот они вместе вошли в комнату подальше от посторонних глаз.
А вот — фото, сделанное всего пять минут тому назад.
На нем Лола нежно целовала Каху в щеку. А он довольно и сыто улыбался…
Козел!
Глава 13 — Кака така любовь?!
Марьяна
Утром на выходе из дома, меня от улыбчивого курьера ждала очередная кружка кофе под названием "лунный бархат". Но в этот раз я не клюнула на всю эту показушную романтику, словно глупая рыба.
— Марьяна Крапивина?
— Клава Пупкина, — отрапортовала я и отдала под козырек.
— А-а? Э-э…, — заблеял курьер, не понимая, очевидно, что ему делать дальше. И я решила немного пожалеть бедолагу, все же он ни в чем не виноват, что этот мир под завязку был набит дерьмовыми людьми.
— Крапивины здесь больше не живут.
— Но, может быть, вы примете заказ? Он оформлен на этот адрес.
— Прости, дружок. У меня со вчерашнего вечера на кофе аллергия. Вплоть до отека Квинке, — прошипела я, растягивая губы в подобии улыбки, а затем поправила на плечах рюкзак и припустила вниз, чтобы спокойно отправиться на учебу.
Во мне бурлило негодование.
Во мне полыхала ярость.
Я не выспалась совершенно! И встала с неправильной ноги, раздражаясь от всего на свете: трели будильника, яркого солнечного света за окном и капроновых колгот, что вздумали так некстати пустить стрелки. А еще меня вымораживало то, что половину ночи я видела во вне, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку.
Козла в третьем поколении — Каху Царенова.
Эта коронованная гнусь тянул ко мне свои проклятущие культяпки, вытягивая губы трубочкой, и, без конца и края, пытался ими намертво ко мне присосаться. Пиявка богомерзкая! И преуспел все же! Не знаю даже, как это у него вышло? Или, может, у меня мозги спеклись от его гнусных домогательств окончательно.
И вот каков плачевный итог!
Стыдно признаться, но этот персонаж хоть и во сне, но все же засунул мне язык в рот. И оглобли ко мне свои протянул, жулькая меня совершенно бессовестным образом, то тут, то там. Под юбку лез. Под блузку тоже! И даже, сволота такая, пытался стащить с меня нижнее белье.
И все стонал мне в губы что-то на бесстыжем о том, как сильно он меня любит, жить не может и прямо завтра сдохнет, если я не отвечу ему взаимностью. И вообще…
Я принадлежу ему.
Он меня никому не отдаст.
Дурак!
Короче, весь день мне испоганил такими непотребством! Но если я думала, что все мои страдания закончатся лишь кошмарными сновидениями, то катастрофически заблуждалась. Ибо это было только начало.
Сегодня в институт я опоздала. Мы с водителем зависли в пробке, по всей видимости, состоящей из дачников, стремящихся в этот погожий субботний сентябрьский денек, покинуть шумный мегаполис. Ну и вбежала я в цитадель знаний спустя минуту после звонка.
Но далеко убежать не успела.
Мне нагло перегородило дорогу тело! И кровожадный оскал исказил смазливые черты лица Царенова, который, беспардонно оттеснил меня подальше от посторонних глаз.
Втолкнул меня в полупустую раздевалку и тут же дверь за его спиной захлопнулась, полностью отрезая нас от остального мира. А там вдруг стало как-то критически тесно, и уровень кислорода рухнул почти до нуля. Стало нечем дышать.
И запахло грозой.
— Ну, привет, что ли, — подмигнул он мне, медленно, липко и цепко сканируя меня от макушки до пят и обратно своими карими глазищами.
— Время видел? Занятие началось, — пощелкала я пальцами в воздухе, стараясь выглядеть спокойно. Но блин, я бы соврала, если бы сказала, что сейчас мое сердце билось ровно и не пыталось выпрыгнуть из груди через рот.
— Пофиг, — равнодушно дернул он подбородком.
— И чего тебе надо? — задрала я нос выше, игнорируя то, как мое тело обсыпало колючими мурашками.
Ну, потому что капец! Вы бы видели, как этот персонаж прямо сейчас на меня пялился. Будто бы я ему сдачу с рубля не дала!
— Шоколада, — облизнулся Царенов.
— Понятно, — поджала я губы.
— Мара, ты меня не разочаровывай только, ладно?
— А ты меня не беси. Мне учиться надо, а не с тобой болтать.