В плохих парней не влюбляются (СИ), стр. 21
Нога на ногу. Белозубая улыбка сверкала так, что затмевала свет солнца. Ресничками хлопала. А затем, когда я оглянулась по сторонам и оценила всю прелесть ситуации, Лола Толмачева встала со своего насеста и пошла на меня.
Медленно. И все еще приветливо мне улыбаясь.
Остановилась в шаге от меня и дернула подбородком.
— Ты Марьяна, да?
— Да, — кивнула я.
— А я Лола.
— Супер, — хмыкнула я и состряпала вопросительное выражение лица.
— Будем знакомы?
— Угу…
И девчонка не стала ходить вокруг да около. Она протянула ко мне ладонь, требовательно пошевелила наманикюренными пальцами и ультимативно рубанула:
— Дай сюда свой телефон, Марьяна. Живо!
Воу…
Глава 10 — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих
Марьяна
— Марьяна, яме*!
Громкий окрик тренера прокатился по залу, как гром среди ясного неба, а я сразу же сделала шаг назад, виновато опуская голову. Моя партнерша по кумите** выплюнула капу и потерла ушибленное ухо.
— Прости, — произнесла я одними губами, тем не менее чувствуя, как в груди клокочет ярость.
— Нормально все…
Мой сенсей подошел ближе и строго на меня воззрился, а я нервно облизнулась, внутренне готовясь принимать нагоняй. И не зря, в общем-то.
— Что творим? Когда это я дал задание вести бой без правил, м-м? Или ты вдруг резко позабыла цель нашего вида спорта, Марьяна? Так я тебе напомню: мы на татами оттачиваем свое мастерство, а не побеждаем любой ценой. Мы уважаем своего партнера. Жестокости ради жестокости здесь нет места. Мы самосовершенствуемся, а не демонстрируем свою силу над слабыми. Ибо это залог неудачников и трусов.
— Моя вина, тренер, — кивнула я, понимая заслуженность каждого слова, произнесенного в мой адрес.
— Если ты переполнена агрессией, то должна научиться контролировать ее, а не сливать на своего партнера. Мы можем обсудить причины всплеска твоих негативных эмоций, Марьяна. Разумеется, если ты этого хочешь.
И меня прорвало.
— Я хотела сегодня ударить первой, тренер. Сильно! Чтобы мой обидчик захлебнулся кровью из разбитого носа. Но я бы даже и не подумала остановиться на этом, а продолжила бить еще и еще, потому что человек этот — гадкий, подлый и злой. И он не заслуживает, чтобы к нему относились с уважением. Вот так вот!
— А ты? — спокойно спросил сенсей.
— Что?
— Ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились с уважением, Марьяна?
— Я…
И я осеклась, понимая, о чем именно говорил мой мудрый учитель. И тут же потухла. Будто бы я еще секунду назад была горящим факелом, а сейчас меня сунули в ледяную воду. И я с протяжным шипением пришла в себя.
— Сила и мастерство даны тебе, чтобы быть выше гадких, подлых и злых людей. Ибо, чтобы ударить первой, нужно спуститься со своего пьедестала на их уровень. Но и в том случае, ты должна помнить и никогда не забывать самое важное, Марьяна — в мире не станет подлых и злых людей меньше, если более сильный, как ты, ударит первым того, кто является более слабым. Даже если он мастерски вынуждает тебя это сделать.
Я кивнула, опуская плечи и выдыхая остатки своей ярости. Но все же стиснула кулаки и буркнула:
— Пусть только даст мне повод.
— Верно. Тогда ты будешь в своем праве, Марьяна.
— Спасибо, тренер!
— Не за что. Но на сегодня ты свободна.
— Но…
— Это не наказание. Это пауза для осмысления и успокоения, — спокойно, но жестко отчеканил сенсей, а я не смела возражать. Лишь дернула на себе пояс и поклонилась, а затем проследовала в раздевалку, костеря всех на свете: моего отца, бессовестного Каху и долбанутую Лолу Толмачеву, из-за которой сегодняшняя тренировка накрылась медным тазом.
И было бы из-за кого, да? Но ведь царь-то у нас ненастоящий! И корона у него пластмассовая. И трон не железный. И верноподданные явно с придурью. А мне страдай. Мучайся…
Эх!
Хорошо, хоть у меня мозги на месте были и никуда не утекли в неизведанном направлении. Иначе бы точно уже сегодня мне подыскивали новое место учебы, а королевская болонка штопала свое разбитое лицо. Ибо я даже не сомневалась в том, что на дело она шла именно с таким умыслом — выдрать мне волосы и выцарапать глаза, чтобы ни один венценосный негодяй более не глядел в мою сторону.
А тут такой эпический облом по ее душу.
Прикрыла глаза на выдохе и снова перемотала сцену в раздевалке от и до.
— Дай сюда свой телефон, Марьяна. Живо!
— Зачем? — сложила я руки на груди.
— На моем деньги закончились, а мне кое-кому позвонить срочно надо. Прикинь? — весело рассмеялась Толмачёва, а вслед за ней и все ее злобные фрейлины.
Хотите честно?
Эта девица получила бы от меня аж целое и эпическое НИЧЕГО. А потом бы у нас случился славный мордобой. Но вот незадача — я обещала маме в вузе учиться нормально и не позорить отца. Я не могла ее подвести.
— Ну, раз так…, — пожала я плечами, доставая из заднего кармана джинсов свой мобильный. Разблокировала и передала его в руки Лоле. А та, едва ли не истекая слюной от предвкушения кровавой бани, полезла шерстить мои социальные сети и переписки.
Да только найти там жареного было уже невозможно.
Потому что все, что было от Царенова вестимо до этого момента, я скрупулезно смела в кучку и выбросила в мусорную корзину сразу же после большой перемены. Ну, потому что мне этот приставучий как банный лист, парень никуда не упирался. Смысл мне от него весточки хранить?
Ой, как феерически я себе соломки подстелила. Аки боженька!
Но Лола на этом не остановилась. Эта хитрая дрянь лишь усмехнулась, заполировав меня убийственным взглядом и действительно принялась набирать чей-то номер. А затем поставила на громкую связь, глядя на меня с ненавистью и в упор.
— Алло? — спустя два гудка услышала я в трубке знакомый бархатистый голос Царенова.
И едва не закатила глаза, понимая, что сейчас начнется полный Jingle Bells, блин! И уже внутренне приготовилась выстоять в одинокого против пятерых противников, которые совершенно точно будут драться грязно и нападут со спины.
Но не пришлось.
Потому что Каха лишь повторил вопросительно в трубку "алло" и отбил звонок. И только тогда Толмачева удовлетворенно кивнула, погасила экран моего гаджета и подошла ко мне вплотную. Почти нос к носу. И принялась цедить угрожающе и едко, кайфуя от чувства собственного превосходства:
— Пока живи. Но помни, что я все вижу, все слышу и все знаю. И сегодня я заметила, как мой парень смотрел на тебя на большой перемене. Но вот что, детка. Знай: я превращу твою жизнь в ад, если ты только посмеешь вообразить себе, что Каха тебе по зубам. Потому что он принадлежит мне. Кивни, если мыслительный процесс тебе не чужд.
Унизительно, конечно. И вдруг я так отчаянно пожалела, что подчистила дерьмо за Цареновым. Ведь мне в этот самый момент почти нестерпимо захотелось сунуть в самодовольную рожу этой упоротой принцессы все то, что наворотил ее безумный принц по мою душу.
Все сообщения, что он мне написал.
Подсвеченную огнями многоэтажку с моим фото.
Рекламные билборды с просьбой пойти с ним на свидание.
Билеты на концерт в VIP-ложу.
Ну и цветы в конце-то концов.
Вот было бы кино… Комедия!
Я бы так хохотала! Хохотала в голос, видя ошалевшие от ступора, злости и ревности шарежки этой терпилы, которая ради штанов готова стоять передо мной и так унижаться. И я не знала, за что ее в тот момент презирала больше. За жестокость? Или за тупость?
Наверное, и за то, и за другое…
— Да не вопрос, Лола, — улыбнулась я, а затем протянула руку и сняла с ее плеча пылинку. — Можешь даже не переживать на этот счет. Зачем мне чужой парень, когда у меня свой есть. Верно?
— Вот и умничка, — усмехнулась девчонка, обошла меня по широкой дуге и скрылась за дверью раздевалки, по пути раздавая своим верным прислужницам ценные указания, которые летели мне в спину.