Десятый стежок, стр. 8
Роберт явно обиделся:
– И кто же тогда я? Разбойник или идиот?
Кэт недовольно пожала плечами, не желая отвечать на его вопрос.
– Что это вы там обсуждали с хозяином нынче утром?
Роберт отвел взгляд.
– Да так, ничего особенного. Джек и Том принесли ему кое-какие сведения, вот и все.
– Сведения о чем?
– Ну, про море и корабли. В таком роде.
– Море и корабли? С какой это стати сэру Артуру вдруг понадобились сведения о море и кораблях? Кроме того, ты забыл еще кое-что: я сама видела, как ты что-то прятал!
Но Роберт не поддался.
– А отсюда и Карн-Галвал видно, – задумчиво произнес он, глядя на угрожающе вздымавшиеся в небо зазубренные гребни. – Кресло Великана. Я и не знал, что его отсюда можно разглядеть. – Роберт обернулся к ней. Ветер развевал светлые волосы, и они вились вокруг широкого, открытого лица. – И Тринкром видно, и Тригонинг, и Годолфин-Хилл. Ничего удивительного, что вождь, который построил здесь крепость, выбрал именно это место. – Он ладонью прикрыл глаза от солнца. – Сейчас даже острова Силли разглядеть можно! Да, тутошний народ трудненько было захватить врасплох, откуда бы ни пришли враги, с суши или с моря! Говорят, тогда тут жгли сигнальные костры по всему побережью, от Маунта досюда и до Тринкрома и Карн-Бреа, а потом и дальше, до Сент-Эгнис-Бикона, до Грейт-Стоуна на Сент-Беллармин-Тор, а оттуда до Кэдбэрроу, Раф-Тора и Браунуилли, всю дорогу до самого Тинтэджела. Это было предупреждением для короля, что сюда явились захватчики. Король Артур и еще девять королей бросились к Лэндз-Энду и добрались туда ускоренным маршем за два дня. И дали им бой возле Виллан-Дракара. Много народу погибло. Говорят, тамошнюю мельницу крутил поток крови, а не воды. И ни один датчанин не ушел.
– Жаль, что его не было тут, когда испанцы напали на Маусхоул и Ньюлин, – заметила Кэт.
Ее дядя был среди тех, кто под командованием сэра Фрэнсиса Годолфина выступил против испанцев в тот памятный день в июле 1595 года, когда те разграбили селение Маусхоул и сожгли церковь в Поле. Корнуолльцев было мало, они были плохо вооружены, так что пушки с испанских галеонов принудили их отступить и ждать подкреплений, а высадившиеся испанцы тем временем сожгли бо́льшую часть домов в Ньюлине и Пензансе. Люди того поколения, к которому принадлежали родители Кэт, все еще говорили об этом случае приглушенными голосами: для них это нападение до сих пор было оскорблением, невиданной мерзостью. Как могло такое случиться, что чужеземные солдаты посмели ступить на землю Корнуолла уже после славного разгрома Непобедимой армады, после поражения, нанесенного испанцам парнями из западных графств Англии?
– Однако, – заметила девушка, бросив на Роберта острый взгляд, – ты так и не ответил на мой вопрос!
Молодой человек уставился в море, сжав челюсти.
– Ты пользуешься книгой, которую я тебе подарил? – Он сменил тему.
– Да. Очень мило с твоей стороны, что ты вспомнил, как мне понравилась эта книга леди Харрис. Очень здорово и приятно иметь свою собственную, – несколько скованно сказала Кэт. – Некоторые образцы очень красивы, и я уже придумала несколько новых вариаций узоров на их основе. Хозяйка меня очень хвалила.
– Вот и отлично. Очень рад слышать, что ты совершенствуешься в своем искусстве.
– Я намерена стать мастером и вступить в гильдию!
Роберт невольно улыбнулся:
– И как же ты собираешься это проделать, торча тут, в мрачных закоулках Корнуолла? А, Кэтрин? Боюсь, география против тебя. И еще: Бродерерз-Гилд – это гильдия для мастеров вышивки, а не для мастериц. Не для маленьких девочек, как бы искусно они ни умели работать иглой.
– Стало быть, ты мне эту книжку подарил только для того, чтоб меня унизить?
Роб взял ее руку и сжал пальцы между ладонями.
– Да что ты, Кэт! Можешь мне поверить! Я страшно горжусь, что ты получила заказ на вышивку от самой графини Солсбери!
Кэтрин отдернула руку, словно обожглась.
– Откуда ты узнал? Мне велели никому об этом не говорить.
– Леди Харрис как-то обмолвилась. Просто не могла сдержать своей радости. Вышивать напрестольную пелену для домовой церкви семейства Хауардов – это величайшая честь! И наша госпожа очень довольна, что ей удалось убедить графиню доверить столь престижный заказ корнуоллской девушке!
Кэт покраснела и прикусила губу.
– Это огромная ответственность! Я никогда не вышивала такую большую вещь и не выполняла таких важных заказов. И я еще даже и не знаю, как за нее приняться.
У Роберта брови взлетели на лоб:
– Ты сама хочешь придумать узор?
– Конечно! – Кэт в упор уставилась на кузена, словно бросая вызов и предлагая поставить под сомнение ее право на подобное решение.
Это было неслыханно: чтобы женщина взяла на себя труднейшую задачу придумать орнаментальное оформление столь крупного изделия. Обычно подобную работу выполнял мастер-мужчина. Роберт поэтому и приобрел для нее эту книгу: чтобы помочь Кэт в работе, облегчить труд, дав ей возможность скопировать узоры, разработанные настоящими мастерами. Всем известно, что женщины не обладают способностями к абстрактному мышлению; в этой сфере, как и во многих других, мужчины диктуют, а женщины исполняют.
Роберт предполагал, что, когда леди Харрис рекомендовала графине свою протеже для вышивки напрестольной пелены для алтаря церкви Хауардов, была также достигнута договоренность, что Кэт выступит в роли подмастерья, будет вышивать узоры, разработанные настоящим мастером-вышивальщиком из тех, что зарабатывают себе на жизнь, переезжая с место на место, нанимаясь на службу в дома знати и продавая им свои изделия. Наверняка так оно и было на самом деле, только вот, к сожалению, Кэт об этом забыли сообщить. И однажды, подумал он, бедняжка осознает границы своих возможностей, что будет для нее ударом. Он надеялся, что вовремя окажется рядом, чтобы помочь.
– Ну, если ты так в себе уверена… – спокойно сказал Роберт.
– Совершенно уверена. Но пока у меня не появится четкий план, я не стану ни с кем эту работу обсуждать. Давай-ка лучше вместо этого поговорим о клинке, который нынче утром лежал на столе у нас в зале, об этом здоровенном кривом серебристом кинжале, который ты пытался прикрыть своей шляпой.
Роберт поперхнулся, пораженный.
– Хозяин велел, чтобы мы не говорили об этом ни единому человеку!
Кэт рассмеялась.
– Если ты этого еще не заметил, Роберт Болито, я не просто человек, я еще и женщина.
Она наблюдала за его реакцией, не мигая и не отводя глаз, как настоящая кошка.
Роб тяжко вздохнул.
– Только, Бога ради, ни слова Мэтти, а то еще до завтрашнего рассвета об этом будет знать все графство, – предупредил он.
Кэт перекрестилась, враз став серьезной:
– Клянусь прахом отца!
– Ты знаешь это судно из Ньюлина – «Констанс»? Оно ушло в море с неделю назад.
Кэт кивнула:
– Команда из восьми человек, включая Илайиса, кузена Нэн Саймон? Так оно вернулось? Все живы? Нэн с ума сходила от беспокойства…
Роберт покачал головой:
– Нет, новости плохие. Сегодня утром «Констанс» обнаружили на камнях напротив Маусхоул возле острова Сент-Климентс. Джек и Том были там… по своим делам. Они и заметили судно в тумане. На борту не было ни души, паруса обвисли, сети не размотаны.
Кэт нахмурилась.
– Но на прошлой неделе стояла отличная погода! Никаких волн, чтобы перевернуть даже лодку!
– И уж конечно, не такое добротное судно, как «Констанс». Том говорит, что у него все борта побиты, но это, наверное, от ударов о скалы. А вот Джек клянется, что планшир расколот чем-то вроде абордажного крюка или кошки.
У Кэт расширились глаза.
– А кинжал?
– Застрял между досками в носовой части…
– Я такого клинка никогда в жизни не видала.
– Я тоже, и мне это совсем не нравится.
– А что говорит сэр Артур?
– Говорит, в последнее время участились нападения частных каперов на наши корабли – возле южного побережья; но до сего времени атакам подвергались только одиночные купеческие суда – их грабили, забирали все грузы. Ничего необычного в этом нет: Господь свидетель, что наши ребята тоже повинны в нападениях на французских и испанских купцов. Только я совершенно не могу понять, какой смысл нападать на рыбачью посудину, какой навар с этого можно поиметь.